Существует также медицинская методика, позволяющая уже на ранних стадиях беременности выявлять у эмбриона патологию, после чего женщине рекомендуют сделать аборт. Допустимы ли такие обследования с нравственной точки зрения, и если "да", то при каких обстоятельствах?
Стоит ли христианам всерьез обсуждать различные футуристические темы (замораживание умерших в надежде на медицинское "воскрешение", "дети из пробирки" и т.п.), навлекая на себя насмешки и упреки в непонимании современных реалий? Иначе говоря, как соотнести предвечную мудрость Божью с нашей человеческой ограниченностью в применении к сложным технологиям современной медицины?
Все эти вопросы непросты, но существуют ясные христианские принципы, выдержавшие проверку временем и все же слишком часто игнорируемые в общественных дискуссиях. Христианин исходит из того, что Бог любит свое творение. На этом и основана наша вера в "святость жизни". Все конфликты в сфере биоэтики изначально порождены тем, что общество отвергло эту веру. А ведь речь идет не об одной из догм христианства, а об иудеохристианской этике, как таковой. Сейчас эту этику, сознательно или бессознательно, пытаются подменить " этикой качества жизни ".
Против такой подмены должны выступить не только традиционные евреи и христиане, но и все, кому дорог нравственный консенсус западного общества. Биоэтическую проблематику нельзя представлять в чернобелом цвете, но нельзя и окрашивать ее в ровный серый цвет, как это делают современные эксперты. "Этика качества жизни", края мало чем отличается от "ситуативной этики", должна быть решительно отвергнута христианами, стремящимися сформулировать ответственный подход к биоэтике. Здесь слишком долго господствовало неверно понимаемое сострадание и звучали лицемерные аргументы релятивизма, и теперь всем, кто верит в святость жизни, пора отк-рыто заявить о своей позиции.
с. Horn, И! (пер. А. Г.) Библиография: К. Barth, Church Dogmatics, ??/4, 397-400; Bibliography of Bioethics; H.O.J. Brown, Death Before Birth; Encyclopedia of Bio-ethics; J. M. Gustafson, Protestant and Roman Ca-tholicEthics; M. Scharlcmann,DCE, 1-3;T. Hilgers, D. Horan. and D. Mall, eds., New Perspectives on Human Abortion; D. Horan and M. Delahoyde, eds., Infanticide and the Handicapped Newborn; D. Horan and D. Mall, eds.. Death, Dying, and Euthanasia; The Human Life Review; J. Powell, Abortion: The Silent Holocaust; P. Ramsey, Ethics al the Edge of Life; C.E. Rice, The Vanishing Right to Live.
См. также: Аборт; Эвтаназия; Этическиесистемы, христианские; Ситуативная этика; Социальная этика.
Благая весть
см.: Евангелие, Благая весть.
Благо, Добро, Благое, Хорошее, Благость (Good, the Good, Goodness).
Слово "хороший" - всеобъемлющий термин для обозначения высокого качества или превосходства того или иного предмета. Когда мы говорим о хорошей книге или хорошей нище, мы употребляем понятие "хороший" не в моральном (нравственном) смысле. Однако это понятие имеет моральный смысл, когда мы говорим о комлибо: "Он - хороший человек" или "Она совершила хороший поступок". В этом случае мы высоко оцениваем чейто моральный характер или поощряем действие, цель крого - помочь ближнему. Моральное добро связано с различными аспектами проявления личности. Сюда входят поступки, характерные черты, мотивы, намерения, желания и нужды. Когда действие высоко оценивают, учитывая "сверхличностные" факторы, такие, как его соответствие принципам, чаще всего используется термин "правильный". Выяснить соотношение между правильным и хорошим всегда было настоятельной проблемой этики. То или иное решение неизменно вызывает страстные споры, поскольку необходимо найти критерии или примеры блага или доброты. При этом центральным вопросом неизменно остается самый настоятельный из всех, к-рые когдалибо стояли перед человечеством: "Что такое благо?"
Ответ на этот вопрос зависит от конкретных философских предпосылок и/или религиозных верований. История человеческой мысли знает немало попыток разрешить эту проблему, противопоставив объективное благо субъективному, временное - вечному, великое - малому, подлинное - мнимому, материальное- духовному, общее - индивидуальному, неизменное- изменчивому, благо как цель - благу как средству, однако подобные разграничения зачастую приводили к неразрешимым противоречиям. Такие выдающиеся мыслители античности, как Сократ, Платон и Аристотель, пытались прояснить и привести к единству эти различные аспекты блага. Их идеи оказали сильное воздействие на Августина и Фому Аквинского, к-рый благодаря величайшей тщательности и строгой убедительности своих построений смог связать эти дискуссии о благе с христианской верой.
И Августин, и Фома Аквинский пытались привести к единству понятия материального и духовного блага с помощью идеи о различных "степенях блага", признавая Бога высочайшим благом (summum bonum) и источником всех меньших благ. Моральное зло (concupis-centia) имеет место в том случае, если стремятся к достижению меньшего (не морального) блага как к самоцели. Но когда желание меньшего блага служит средством для любви к Богу (caritas), то "изменчивое приобщается неизменному" и становится благом (моральное добро). Теоцентризм этих теологов позволил им сделать решающий шаг в приведении понятия блага к единству. Тем не менее, в силу своей зависимости от идей античной философии, они не могли признать за благо то, что доставляет удовольствие телу, и особенно сексуальное удовлетворение. Поэтому они не смогли осуществить цель, крую ставили перед собой, а именно связать воедино различные аспекты понятия блага. Кроме того, их представление о том, что человеческие усилия реально способствуют достижению высочайшего блага, позднее подверг радикальной критике Лютер и другие представители Реформации.
Всеблагой Бог - источник всякого блага. Хотя вышеназванным теологам не удалось привести к единству различные аспекты понятия блага, они неустанно указывали на его источник и высшее назначение. Для христианина смысл блага и его единство - полностью и абсолютно в Боге как отк-рывшемся в откровении через свое Слово. Св. Писание изобилует утверждениями о том, что Бог благ и всегда творит добро, что Он - источник всякого блага (напр., 2 Пар 5:13; 7:3; Пс 24:8; 99:5; 105:1; Иер 33:11; Наум 1:7; Мк 10:18). О тождестве добра с Богом с особенной выразительной силой говорит пророк Амос, используя в нетрадиционном смысле известную священническую формулу и призыв к поклонению: "Взыщите Господа - и будете живы..." (Ам 5:4,6,14). Ибо взыскание Бога - это взыскание добра.
Об абсолютной благости и доброте Бога никто не сказал лучше Иисуса, когда некий человек, обратившись к Нему, дерзновенно назвал Его "благим". Иисус учил, что Бог есть совершенная доброта и благость, что только Он один решает и, фактически, уже установил (в Св. Писании и в самом Иисусе), что есть благо (ср. Мк 10:17-22; Мф 19:16-22). Трагическое падение первой человеческой четы, когда они поели плодов отдерева познания добра и зла, обусловлено как раз их мятежной попыткой сравняться с Богом и присвоить себе Ему одному присущее право - устанавливать, что есть добро, и что - зло (Быт 3:4-7).
Дары Божьего добра. Христианское понимание блага во всей полноте содержится в Св. Писании, крое даетбеспримерный образ триединого Бога, сотворившего все сущее и заключившего вечный завет общения с этим миром. Уже в начальных словах Быт проясняется смысл слова "добро" (lob, agathos, kalos). Фразой "И увидел Бог, что это хорошо" завершается описание Его трудов в течение шести дней творения (Быт 1:4,10, 12,18, 21,25,31; ср. 1 Тим 4:4). Каждое утверждение о том, что сотворенное " хорошо", подчеркивает Его промыслительный замысел в деле созидания вселенной, в результате крого имеет место взаимосвязь и взаимозависимость составляющих ее структурных элементов и распределение всего живого "по роду его". Смысл блага как гармонического упорядочения и согласия между всеми частями творения ярче всего проявляется в первой чете людей, Адаме и Еве, к-рые, обладая бытием и в физическом, и в психологическом аспектах, были сотворены в полном соответствии с их окружением (здесь следует указать на родство слов adaam - "человек" и 'adamd - "земля"). Итак, все, что в качестве природных элементов входит в состав земли и произрастает из нее, - " приятное для глаз и хорошее для пищи" (Быт 2:9).
В силу этого упорядоченного согласия между сотворенным Богом человеческим "я" и тварным миром, в Св. Писании благо тесно связано с желанным или "приятным". Так, напр., хорошими смоквами называют спелые (Иер 24:2); мед хорош, поскольку он "приятен для гортани" (Притч 24:13); о нек-рых женщинах Св. Писание говорит, что они хороши на вид, т.е. приятны и желанны для мужчин (Быт 6:2). Однако естественные блага жизни не ограничиваются лишь теми предметами, к-рые находятся в гармонии с нашими чувствами. Так, напр., мудрость хороша потому, что она вносит согласие в душу человека.
