Он был привычно спокоен, но я чувствовала, что друг еле себя сдерживает, разочарованный моим отстранённым поведением. Не успела я переодеться, как за дверью раздался шум, звуки ударов, и, испугавшись, еле успела натянуть на себя охотничий костюм ― шёлковое платье из дома Троша меня безумно раздражало.
В дверь несмело постучали, и знакомый голос, срываясь, произнёс:
― Франни, дорогая, прости, что мешаю твоему отдыху, но я загнал коня, лишь бы увидеть тебя на прощание…
Распахнув дверь, бросилась на шею Арчи, а он, словно безумный, целовал мои волосы и дрожащие пальцы, не скрывая влажных, странно блестевших глаз.
Наши губы встретились, и это был жаркий поцелуй, но только с его стороны, мой же стал всего лишь нежным прощанием, и рыцарь это понял, расстроенно отпуская талию.
― Прости мою несдержанность, я всё понимаю и не смею мешать вам с Фредди. Он мой лучший друг и, надеюсь, навсегда им останется. Слышала бы ты, как Шут уговаривал меня приехать и проститься с тобой ещё в Чёрной Луне, но я не мог подвести отца: он столько лет ждал нашей встречи. Пойми, нельзя было пропустить специально устроенную ради меня церемонию представления Наследника. Но душой твой рыцарь всегда рядом со своей Прекрасной Дамой…
Я задыхалась от нежности и слёз:
― Прости, Арчи. Так уж получилась… знаешь же, что твоя Прекрасная Дама ― непостоянная, безнадёжная глупышка, которую жизнь так ничему и не смогла научить…
Он снова поцеловал мои пальцы, шепча на ухо:
― Я буду надеяться и ждать столько, сколько потребуется, Франни…
Ничего на это не ответив, поцеловала его в щёку, и только тут заметила стоящего в двух шагах бледного Фредди. Арчи нехотя отпустил мои руки и, подойдя к замершему другу, обнял его:
― Желаю вам обоим счастья и всегда жду в гости. А будет нужна помощь ― только позовите, примчусь… Да, и вот что, друг, если обидишь Франни ― убью, так и знай.
Сказал и быстро вышел из комнаты, оставив нас двоих в неловкой тишине. Мы стояли друг напротив друга, не зная, что сказать. Внезапно Фредди вздохнул:
― Он любит тебя и наверняка во всех отношениях достойнее меня, Франни… Но я не собираюсь никому тебя отдавать.
Я засмеялась и, притянув его голову к себе, целовала горячие губы так долго, насколько хватило дыхания, а потом с трудом вытолкала упирающегося Фредди за дверь. Случись всё это ещё до начала «беготни», сегодня он остался бы со мной. Но я повзрослела, маленькая девочка превращалась в рассудительную женщину, решившую не торопить события, пока окончательно не разберусь в своих чувствах. Да и в нём самом тоже…
С утра наше возвращение домой продолжилось, мы оба повеселели, используя каждую минуту, чтобы быть вместе. Честно говоря, я почти и не запомнила дорогу назад. Мысли были полны только им: Фредди рассказывал веселые истории из своей жизни и совместных приключенияхс Арчи. Дарил букеты весенних цветов, чей ярко-голубой цвет так напоминал ему мои глаза, во всяком случае, влюблённый Шут постоянно твердил об этом.
Мы целовались при каждом удобном случае и, как все влюблённые, держались за руки. Я хохотала и наслаждалась беззаботным счастьем, словно предчувствуя, что скоро этой передышке придёт конец, и проблемы снова обрушатся на мою бедную голову.
Очнулась от этого миража, только когда молчаливый гвардеец вывел нас из тоннеля и, поклонившись, исчез в темноте, оставив двух лошадей. Мы вышли к приграничному городку в сумерках, и я сразу же попросила Фредди отвести меня к Грому.
― Может, подождём до утра, скоро совсем стемнеет, надо найти ночлег, ― он пытался меня отговорить.
― Нет, ― заныла я, ― так давно не видела любимчика, даже не представишь, как по нему соскучилась. Вдруг его продали, он ведь породистый. К тому же, прошло слишком много времени, пролетела зима, которую мы не помним…
― Ладно, ладно, упрямица моя, идём, здесь недалеко.
Мы блуждали по тёмным улицам среди домов-развалюх, и мне стало не по себе: вряд ли можно было доверять обитателям этих трущоб. Но Фредди уверенно постучал в дверь неказистой деревянной постройки, и ему ответил громкий лай дворовой собаки.
― Тише ты, Верный, не узнал меня, что ли?
Собака заскулила, радостно повизгивая. Дверь нам открыла старушка в лохмотьях, больше смахивавшая на ведьму из детских книжек. Судя по всему, ей приходилось в жизни нелегко, куда уж такой содержать дорого скакуна.
― Заявился, Шут, а где же Фокусник? Неужели, наконец, пришёл забрать Нахлебника?
― И тебе доброго вечера, Дарина! Смотрю, старушка, ты совсем не изменилась. Взгляни на эти монеты, и твоё настроение сразу улучшится.
Хозяйка вытянула и без того длинный нос, почти обнюхав ладонь Фредди с зажатым в ней серебром. Довольно хмыкнув, она повела нас к сараю. Я мысленно представила бедное, измождённое голодом животное, но сразу узнавший меня Гром выглядел на удивление хорошо: его кожа лоснилась, расчёсанная грива переливалась в лучах луны, словно я только вчера с ним рассталась.
Монеты тут же перекочевали в старческую руку и исчезли в складках тряпья. Дарина окинула нас подозрительным взглядом и пробубнила:
― Ночь на дворе, полезайте на сеновал. Одеяла принесу, и поесть тоже.
― Весна же, холодно ещё, может, пустишь в дом, я же не один… ― попросил Фредди.
Ведьма фыркнула:
― Вижу, что не один, значит, не замёрзнешь, а с такой красоткой ещё и запаришься, ― я покраснела от её каркающего смеха, ― извини, Шут, не могу позволить вам зайти ― клиент у меня сегодня, особенный, ― и она подмигнула Фредди, сделав какой-то знак.
Фредди не стал спорить, потащив меня за руку вверх по лестнице:
― Располагайся, дорогая! Сейчас принесу еды и одеяла, немного подожди, я быстро.
Подумав, что надо было послушаться друга и переночевать в гостинице, вздохнула и стала выбирать местечко поуютнее: набросала побольше сена и уселась ждать его возвращения. Но оказалось, что за день я так намаялась, что, зарывшись в сухую траву, и не заметила, как задремала. Уже сквозь сон почувствовала, как Фредди укрыл меня одеялом, нежно целуя в лоб. Кажется, я даже что-то пробормотала, а что было потом, совершенно не помню.
Проснулась, потягиваясь, от криков петуха во дворе, но, почувствовав чьи-то лёгкие, почти невесомые шаги, прикрыла глаза. Это был Фредди ― он осторожно прилёг рядом и обнял, зарывшись лицом в мои волосы. Я спокойно дышала, притворяясь спящей, и думала о том, где же он пропадал всю ночь. Мой полный
