— Повелительница, выпейте это, — прошептала чем-то знакомая мне старушка.
Хорошо разглядеть я ее, конечно же, не могла, но кое-что все же увидела. Невысокая, чуть сгорбленная фигура в платье сейчас протягивала мне полную чашку какой-то жидкости.
— Что это? — Прохрипела еще не отошедшим ото сна и испытаний голоса.
— Шиповник, конечно.
Старческий голос стал громче и почему-то еще более знакомым.
Сразу вспомнила Марь Иванну, которая с таким энтузиазмом рассказывала мне о пользе данного плода. Помнится, я тогда не приняла ее слова всерьез, и как теперь оказалось очень даже зря. Интересно, как поживает эта старушка?
— Пей, давай, — поторопила меня женщина, резко переходя на «ты».
Что-то мне в ней определенно было знакомым, но вот что именно я так и не могла понять. Послушно сделав несколько глотков, даже не заметила, как все выпила.
— Умница, — похвалила меня незнакомка, бережно укрыв одеялом. — А теперь спи. Шиповник и сил тебе придаст, и выспишься ты с него хорошо. Считай, витаминов-то в нем ого-ого сколько!
Погодите-ка! Эти голос, фигура и манера речи были мне слишком хорошо знакомы! Ахнула, поняв кто передо мной стоит!
— Чего разахалась? Мужа разбудишь, — пристыдила меня… Марь Иванна собственной персоной! А затем провела над моей головой открытой ладонью вниз. — Спи!
И после этого я сразу же вырубилась.
Яркий свет неприятно раздражал глаза даже сквозь закрытые веки. Поморщившись, я еще глубже ушла с головой под одеяло, надеясь поспать хотя бы лишний часик. Хотя… Интересно, сколько сейчас времени? Судя по тому, как высоко светит солнце, уже далеко за полдень. Откинув спасительное одеяло, неохотно открыла глаза и, уставившись в идеально белый потолок, моментально все вспомнила. Похороны Бульки, признание и угрозы Глиссы, моя ужасающая ярость, огонь и… Быть не может! Я убила эту пучеглазую, а потом начала гореть заживо?! Бред! Вот только и про другие миры до недавнего времени я думала также. Осторожно приподнявшись, так как все тело нещадно ломило, села и начала разглядывать обнаженную кожу рук, в надежде найти хоть какие-то доказательства своих воспоминаний. И я сразу же их нашла! Сами руки, спасибо Луне, оставались прежними, но вот мои татуировки в виде лилий претерпели заметные изменения. А точнее их цвет. Теперь на месте белоснежных бутонов находились ярко-красные, с огненными прожилками лилии. Вроде бы и линии остались все те же самые, но сам рисунок в корне изменился. Стал более значимым, что ли.
Откинув одеяло, осмотрела свое, одетое в короткую бежевую сорочку, тело, но других изменений, к счастью, вроде бы не нашлось. А затем подняла глаза и увидела Азара. Он крепко спал в том кресле, что раньше стояло напротив камина, а теперь было пододвинуто прямо к моей кровати. Склонив голову на грудь, мужчина тихо, глубоко дышал. И если на похоронах Бульки он выглядел неважно, то теперь у него был просто ужасный вид! Похоже, что с того дня Азар не только осунулся, но и даже немного похудел, так как одетая на нем футболка сидела более свободно, чем обычно. Длинные волосы, собранные на скорую руку в обычный хвост, явно нуждались в мытье, а сильно отросшая щетина так и просила бритву. На виске виднелась еще совсем свежая ссадина, под глазами залегли черные от усталости и недосыпа тени, а на лбу появились новые морщинки. Но больше всего меня шокировали его руки! Опухшие, покрытые яркими красными пятнами, они ужасно шелушились, а кое-где все еще немного кровоточили! Откуда у него вообще такие раны?! Смутно вспомнились слова Некритуса о том, чтобы мужчина убрал от меня руки, но Азар и слушать его не хотел. Вот ведь упрямец! Наверняка ему все еще больно от таких ожогов! Сердце сжалось от невероятной нежности к этому сильному, но такому упрямому Повелителю, который по совместительству теперь был еще очень любимым и бесконечно желанным мужчиной. И хотя свои чувства обнаружила совсем недавно, скрывать я их точно не собиралась, пускай, они и не были взаимны.
Возможно, мне следовало и дальше тихо лежать, дабы дать Азару нормально выспаться, но я все же не удержалась и протянула руку, чтобы коснуться его колючей щеки, наслаждаясь теплом его кожи и наблюдая, как быстро раскрываются полные тревоги темно-серые глаза. Увидев, что со мной все в порядке, тревога вмиг сменилась ТАКИМ облегчением, что у меня невольно защипало в глазах. Не говоря ни единого слова, он вскочил и, подхватив меня на руки, закружил по всей комнате. Обстановка молниеносно смазалась от слез и скорости вращения, и мне стало не по себе.
— Азар, — прохрипела я, уткнувшись носом ему в шею.
Меня тут же поставили на пол, все еще крепко удерживая и не давая даже возможности пошатнуться.
— Прости, прости, — шептал мужчина, покрывая мои лоб, глаза, щеки и губы такими жадными поцелуями, что, не смотря на жуткую слабость, счастливо рассмеялась и прижалась еще теснее к его твердому телу. — Я так испугался за тебя! — Руки принялись гладить меня по спутанным волосам, обнаженным рукам и спине. — Луна! Мне никогда еще не было так страшно! Я чуть с ума не сошел, видя твои мучения и понимая, что не в силах тебе помочь.
Слезы, набежавшие опять на глаза, грозились превратиться в нескончаемый потоп, а нос предательски всхлипнул.
— Тш-ш, — попытался успокоить меня Азар, осторожно вытирая первую каплю, скатившуюся по моей щеке, большим пальцем правой руки. — Все закончилось. Теперь все будет хорошо, родная.
Его слова были наполнены такими нереальными лаской и теплом, что стена, стоявшая внутри меня, пала, и все чувства хлынули наружу. Боль от потери Бульки, отчаяние, чувство вины, злость на себя, ярость на Глиссу и Лефину, а также страх, терзавший меня, когда я была на грани жизни и смерти — все это смешалось и вылилось в жгучие слезы, оставляя кучу мокрых дорожек на моем лице. Верно оценив ситуацию, Азар подхватил меня на руки, а затем улегся на кровать, осторожно уложив меня поверх себя, ласково поглаживая мое сотрясающееся от рыданий тело.
Когда слезы, наконец, закончились, на их место пришли слова. Под тихий скрежет зубов, я рассказала о диалоге с подругой Лефины, о том удивлении, что испытала, когда увидела огонь на своих руках и о той боли, когда все-таки убила Глиссу. Поделилась и тем, что слышала Азара, магов и его намерение отправить меня обратно. Не забыла упомянуть о дикой жажде и облегчении, когда он прикасался к моей горящей коже, о невероятном ночном визите старушки-соседки, и об ее напитке из шиповника. Я рассказала все-все, что тяжелым грузом лежало у меня на душе, радуясь возможности излить душу дорогому и близкому мне человеку. Единственное, что оставила на потом, так это нежелание возвращаться в свой мир и свои чувства к нему, моему мужу. Сейчас было не время и не место для подобных признаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
