и возвращении объектов, запущенных в космическое пространство, в котором выразили готовность оказывать всяческую помощь и содействие любому космонавту или астронавту в случае вынужденной посадки, независимо от его государственной принадлежности.
В то же время на Земле противостояние сверхдержав носило жесткий характер, что привело сначала к Берлинскому кризису в 1961-м, а затем к Карибскому кризису в 1962-м. Мир оказался на грани начала Третьей мировой и первой ядерной войны.
В тех условиях противостояние политических режимов и экономических систем происходило практически во всех сферах. Уровень жизни граждан, спортивные достижения, экономические показатели, численность воинских соединений и их техническое оснащение, мощность и численность ядерных и термоядерных зарядов… Опосредованно происходили и полноценные боевые действия в Корее и Вьетнаме. В том мире США практически не могли допустить превосходства СССР в космосе. Им требовалось достижение, сравнимое с полетом первого человека в космос по своему влиянию на все человечество.
Полет Юрия Гагарина стал отправной точкой начала лунной программы США. Полет Алана Шепарда 25 мая 1961 года подтвердил дееспособность недавно созданного Национального космического агентства – NASA. Проконсультировавшись и заручившись поддержкой инженерных специалистов, молодой новый президент Джон Кеннеди произнес свою знаменитую речь «Мы решили отправиться на Луну» («We choose to go to the Moon»). Заявленная цель была недостижима на тот момент, но основные этапы полета были примерно понятны и теоретически достижимы в случае выделения достаточных средств.
Дальнейшее известно: средства были выделены, аэрокосмическая промышленность США нацелилась на одну задачу и шла к ее решению больше восьми лет. В отдельные годы в 1960-х средства, выделяемые NASA, составляли до 4,5 % годового федерального бюджета страны. Подобные размеры космического финансирования больше не повторялись за всю историю космонавтики. Масштаб проекта может сравниться только программой «Энергия» – «Буран» в Советском Союзе.
К сожалению, за время реализации программы Apollo с полетами людей к Луне и посещением ее поверхности так и не было найдено новой задачи. Пропагандистская цель – доказать всему миру, что и в космосе США превосходят своего противника, – была выполнена, и в дальнейших дорогостоящих полетах пропал смысл.
12 декабря 2017 года, в 45-ю годовщину посадки последней миссии Apollo 17, новый президент США Дональд Трамп подписал Директиву № 1 по космической политике США, в которой заявлено о первом шаге в возвращении американских астронавтов на Луну впервые с 1972 года для долгосрочного изучения и освоения: «На этот раз мы не только поставим наш флаг и оставим наши следы – мы создадим основу для возможной миссии на Марс и, возможно, когда- нибудь – во многие миры, лежащие дальше него».
Еще ранее, в сентябре 2017 года, NASA и Роскосмос подписали совместное заявление о сотрудничестве в области исследования и освоения дальнего космоса и создании окололунной посещаемой платформы Deep Space Gateway.
Что же сегодня явилось причиной возвращения интереса США к Луне? Экономическое или политическое противостояние с Россией в качестве таковой уже не подходит, учитывая, что полеты к Луне предлагались совместные. Скорее всего, причина кроется в появлении нового конкурента – Китая. Сегодня китайская космонавтика активно развивается, но пока догоняющими темпами. В начале 2020-х годов предполагается создание китайской многомодульной орбитальной станции на околоземной орбите. В то же время эксплуатация Международной космической станции, которой занимаются США, Россия, Европа, Канада и Япония, предполагается до 2024 года. То есть к середине 2020-х годов может оказаться так, что Китай станет единственной космической державой, обладающей космической станцией. Даже если полет МКС продлят, то все равно превосходство будет на стороне Китая, ведь у него своя собственная станция, а МКС общая, хоть бóльшая ее часть и принадлежит США.
С точки зрения демонстрации превосходства США требуется новая, более серьезная программа за пределами околоземной орбиты. Поэтому Америке и нужна окололунная станция Deep Space Gateway, которая без посадки на Луну выглядит неполноценно. Позже Дональд Трамп объявил еще более амбициозный проект – посадку двух астронавтов на Луну до конца 2024 года. Эта цель также носит ярко выраженный политический характер, только связана уже с внутренними делами. Конец 2024 года – это конец второго гипотетического президентского срока Трампа, если он будет переизбран. То есть перед нами обыкновенная предвыборная кампания американского президента.
У Китая точно так же есть стимул добраться до Луны в пилотируемом режиме. Осуществив задуманное, он сможет преодолеть стереотип догоняющего и подтвердить свое космическое лидерство. Космонавтика Китая официально пока не замахивается на пилотируемый полет к Луне в ближайшие годы, хотя видно, что техническая отработка этапов полета уже ведется: разрабатывается сверхтяжелая ракета и новый пилотируемый корабль, испытываются технологии достижения Луны, посадки на нее и возвращения на Землю.
Кто бы ни добрался первым до Луны в XXI веке, у нас есть шанс стать свидетелями или участниками новой межпланетной пилотируемой космонавтики. Остается только надеяться, что, кроме достижения чувства морального превосходства одних землян над другими, мы найдем новые смыслы таких полетов.
Луна после Apollo: Кто летает и как изучает?
КРАТКИЙ ОТВЕТ: Исследования Луны продолжаются сегодня усилиями разных стран, но пока только беспилотными средствами: орбитальными космическими аппаратами, спускаемыми аппаратами и луноходами.
Ранее глава вошла в кн.: Егоров В. Делай космос! – М.: АСТ, 2018. Публикуется в дополненном и переработанном виде
У Земли и Луны весьма непростые взаимоотношения. После активного и тесного общения в 60-е и 70-е, после высадок астронавтов и поездок луноходов, после доставки и изучения грунта мировая космонавтика практически забыла о спутнике Земли, сконцентрировав деятельность на других направлениях. Это даже стало причиной появления мифа, повествующего о запрете изучения Луны кем-то или чем-то. Однако исследования продолжаются, причем довольно активные, только этим занимаются роботы: спутники, спускаемые аппараты и луноходы.
После вакуума 1980-х космонавтика стала возвращаться к Луне. Первыми это сделали японцы, снарядившие станцию Hiten («Хитэн») в 1991 году. Аппарат предназначался только для освоения технологии перелетов, гравитационных маневров, аэродинамического торможения в атмосфере Земли, т. е. японские инженеры учились летать между Землей и Луной.
В 1994 году к Луне отправился американский исследовательский аппарат Clementine. Его тоже использовали для испытания техники и изучения влияния дальнего космоса на электронику, но к этому добавили еще и несколько приборов: ультрафиолетовый и инфракрасный спектрометры, камеру высокого разрешения с шестью цветными фильтрами и лазерный высотомер для создания трехмерной карты лунной местности. Благодаря Clementine удалось создать приложение Google Moon, которое потом дополнили снимками с пилотируемых Apollo и японской автоматической станции Kaguya.
Снимки камеры высокого разрешения Clementine получились с не особо высоким разрешением – до 20 м. Зонд летал на высоте около 400 км – с такого расстояния много не рассмотришь. Зато благодаря Clementine
