да, — сказал Воронцов, и до меня дошло, что ответ Александра Петровича предназначался не мне, а московскому орку, просто я, задумавшись, не расслышал вопроса, на который ответил кесарь.
— Но как бы то ни было, что бы они там ни планировали, у русских всегда будет преимущество перед англичанами! — гордо заявил Романов и, улыбнувшись, добавил: — У них двадцать шесть букв в алфавите, а у нас тридцать три — у нас в запасе планов всегда на семь больше будет!
Воронцов усмехнулся, а вот меня почему-то веселье кесаря настораживало. Как-то странно он себя вёл — словно не воспринимал происходящее всерьёз. Казалось, будто Романов после несомненного успеха первой части нашего плана немного потерял связь с реальностью и уже не воспринимает остальных врагов всерьёз. Это пугало, но я надеялся, что причина такого поведения Александра Петровича в другом.
— А у нас сорок две буквы в алфавите, — сказала Дана, на что Романов ничего не ответил, а лишь опять улыбнулся и развёл руками.
Мы простояли в ожидании ещё примерно полчаса. Пауза затягивалась совсем уже неприлично, в какой-то момент, мне даже показалось, что все вот-вот начнут расходиться. Но нет — не расходились.
— Интересно, долго ещё будет продолжаться это стояние на Угре? — спросил через какое-то время Воронцов. — Признаюсь, я уже готов сам на них напасть.
— Недолго, — ответил Романов, приподнялся в седле, посмотрел куда-то вдаль и снова улыбнулся. — Всё уже началось.
Мне очень захотелось спросить, что же именно началось, но, разумеется, делать этого я не стал, а принялся вглядываться туда, куда смотрел Александр Петрович. Но там ничего не происходило. Примерно минуту или две. А потом в пустыне что-то засверкало — будто пески накрыло северным сиянием. Зрелище было красивым, но интуиция подсказывала, что там происходит что-то нехорошее. Для нас нехорошее.
— Что это? — спросил Бахытжан.
— Портал, — ответил Романов.
— Такой огромный? — удивилась Дана.
— Китайцы умеют делать гигантские вещи, — сказал кесарь.
Я удивился не меньше Даны — таких огромных портальных врат я не то что никогда не видел, я даже и предположить не мог, что такие можно поставить. Но китайцы смогли. Там, наверное, сотня магов трудилась совместно. Не меньше.
Врата сформировались довольно быстро, и почти сразу же из них начали выходить воины. Они шли какими-то невероятно широкими шеренгами. И несмотря на то что портал установили довольно далеко от нас, воины казались мне большими. Либо это был какой-то оптический обман, либо воины, выходившие из портала, были минимум в два раза выше среднего человека.
За первой шеренгой сразу же вышла вторая, за второй — третья. Китайцы установили портал на небольшой возвышенности, и выходя из врат, воины шли немного под гору, поэтому каждую новую шеренгу было отлично видно. Но разглядеть лица или вооружение с такого расстояния было сложно — я лишь видел, как из портала выходят всё новые и новые шеренги.
Шли они красиво, ничего не скажешь. Видимо, эта армия должна была появиться в разгаре битвы и катком проехаться по нам. Но планы поменялись, и теперь этот «каток» запустили в начале. И я даже представить не мог его размеры. А знать их очень хотелось.
Индусы с англичанами тоже зашевелились — и справа, и слева от нас начались построения. Вряд ли что те, что другие напали бы на нас раньше китайцев, но в том, что теперь точно нападут, я уже не сомневался. Хорошо хоть, что сзади была российская земля, и оттуда можно было не ждать удара. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.
Невольно я обернулся. Но сзади всё было чисто. Одни пески да редкие кустарники, а из живых душ только небольшая птица, похожая на сову, сидела на ветке засохшего дерева метрах в двадцати от меня. Видимо, это был сыч.
Я не очень хорошо разбираюсь в птицах, но это явно был сыч. По крайней мере, смотрел он на меня сычом — таким недовольным взглядом, будто я ему всю жизнь сломал. Нет, наши кони, конечно, разогнали всех ящериц и тушканчиков, на которых этот парень, скорее всего, охотится, но столь сурового взгляда я не заслуживал.
«Раз уж ты всё равно не очень доволен, и охота у тебя в любом случае на сегодня накрылась, давай-ка я тебя ещё немного напрягу», — подумал я, глядя на пернатого жителя пустыни и активируя заклятие «взгляд друида».
Расстояние было небольшим, птица сидела недалеко — перехватить зрение получилось с первого раза. Правда, пришлось помучиться, пока я заставил этого парня взлететь и направиться в сторону китайского портала. Но всё же заставил.
Долетели. Посмотрели. Сверху и вблизи всё показалось гораздо страшнее, чем снизу и издалека. Но оно и логично — теперь я видел всю картину. Из портала выходила уже седьмая шеренга, и сколько их всего, оставалось только гадать.
Я заставил птицу подлететь поближе и хорошо рассмотрел китайских воинов. И ужаснулся. Это были не люди. И не эльфы, и не орки. Помимо огромных размеров воинов, мне сразу же бросилась в глаза их необычная одежда. Очень уж она была странная — будто нарисованная. Возникало ощущение, что все воины сделаны из глины. Их руки, ноги, одежда, обувь, элементы амуниции — всё казалось сделанным из глины и разрисованным.
Кроме лиц. Они были живые. Безэмоциональные, бледные, серовато-бежевого цвета, но при этом однозначно живые. Стало не просто страшно. Стало жутко.
И ещё меня поразило вооружение китайцев. У каждого воина из первых четырёх шеренг в руках был меч — большой двуручный, излучающий яркий синевато-зелёный свет, явно заряжённый магией. А начиная с пятой шеренги, воины были вооружены луками. У каждого лучника за спиной был колчан со стрелами, а одна стрела сразу была вложена в лук. Наконечники этих стрел светились так же, как и мечи.
А после восьмой шеренги из портала пошла конница. И при её виде мне стало совсем грустно. Нет, сама конница меня большого впечатления не произвела — китайские всадники внешне ничем не отличались от нас. Ну разве что одеждой. Напугало меня другое — теперь мне было с чем сравнить размер необычных воинов. Я думал, что они в два раза выше человека, а они оказались в два раза выше человека на лошади.
Возможно, эти воины были не такими уж и сильными, и китайцы больше рассчитывали на психологический эффект. Но, так или иначе, они его добились — мне стало страшно. Нет, я всё так же собирался драться с врагами изо всех сил и до последнего вздоха, и
