Читаем без скачивания Реминискорум. Пиковая дама - Елена Климова

Открытие субъективной науки осталось практически неизвестным. Учеников у Архимеда не было, и после его смерти большинство развитых им подходов было или забыто, или недооценено и позже переоткрыто полтора тысячелетия спустя, как это случилось, например, с методом сумм, предвосхитившим математический анализ нового времени. Трактат о зеркальной магии был изначально тайным, поэтому циркулировал лишь в среде мистиков, где математиков было немного, и мало кто мог его оценить и воспользоваться предложенными там методами. Известно, что несколько копий трактата Архимеда «Об отражениях в зеркалах» хранились в тайных отделах Александрийской библиотеки, открытых лишь для посвященных, но после гибели библиотеки в позднеримскую эпоху ни одного упоминания о нем в античных источниках больше не встречается. Арабский перевод трактата под названием «Алгиметрия» был неожиданно обнаружен Марко Поло в одном из его путешествий, признан подделкою, куплен за гроши и привезен в Венецию. Поскольку речь шла о зеркалах, рукопись на всякий случай передали стекольщикам на Мурано. Там он пролежал в архивах Гильдии стекольщиков много лет, пока не нашелся мастер, достаточно сведущий в языках, математике и магии, для того чтобы перевести трактат на латынь и разобраться в сути написанного. Этого высокообразованного мастера звали Гвидо Спецциоли, и он стал первым преподавателем алгиметрии в Рифлессионе.

Следует заметить, что к тому моменту встретить на Мурано знатока математики было гораздо менее вероятно, чем знатока магии или алхимии. Алхимики действительно изначально были призваны стекольщиками для разработки новых эффективных средств окраски стекол и нанесения амальгамы. Однако достаточно быстро выяснилось, что герметические знания приносят и иную пользу – при изготовлении магических зеркал, позволяя существенно изменять и улучшать их действие за счет управления алхимическими свойствами стекол и амальгамы. В то же время алхимики также быстро выяснили, что использование магических муранских зеркал в алхимическом делании поднимает искусство трансмутации на качественно новый уровень. Во время процесса превращения веществ на их свойства и состав можно было влиять через их отражения! Алхимики Гильдии быстро обогнали своих коллег и овладели множеством новых герметических секретов производства различных веществ, но при этом они были, как и Мастера зеркал, привязаны к Мурано, ведь для работы с магическими зеркалами нужны были мастера-зеркальщики, а также зеркальные маги, которые были способны с ними работать. Так алхимия стала второй частью зеркального тривиума, которому учили в Рифлессионе. И первое, что исследовали ученики на практикумах по зеркальной алхимии, – это удивительные свойства воды. Да-да, обычной воды. Казалось бы, будучи самым первым природным зеркалом, вода должна была бы служить основой зеркальной магии. Вместо этого она начисто разрушала любую зеркальную магию, как только приходила с ней в прямое соприкосновение. Стоит плеснуть хоть несколько капель воды на магическое зеркало во время работы с ним, и зеркальный маг тут же теряет с ним контакт – вроде и зеркало исправно, и маг в полной силе, а желаемого воздействия не происходит. Впрочем, это касалось лишь элемента воды. Стихия же воды, с которой зеркальные маги работали в отражениях, поддавалась воздействию и контролю ничуть не хуже всех остальных стихий. О причине такого поведения воды еще древними было написано огромное количество трактатов, но к отгадке до сих пор даже близко никто не подошел. А ведь это еще только вода, наиболее спокойная из стихий. Зеркальная алхимия, наука в основном экспериментальная, была полна подобных парадоксов.

Преподавали алхимию в Рифлессионе Мастера-зеркальщики совместно с посвященными Мастерами-алхимиками, которые также были членами Гильдии, принесшими клятвы не покидать Мурано. Впрочем, производимые ими необычные вещества продавались в Венеции и привлекали в город множество других алхимиков, поэтому город в ту эпоху стал главным алхимическим рынком Европы.

Неудивительно и то, что, завладев монополией на производство лучших зеркал, Венеция в одночасье стала Меккой для зеркальных магов. Мы уже упоминали, что даже использование металлических зеркал существенно усиливало способности магов в работе с отражениями и позволяло им тратить меньше собственной внутренней силы. Однако появление стеклянных зеркал оказало на мир зеркальных магов такое же воздействие, как появление огнестрельного оружия в мире, где раньше не было иного вооружения, кроме мечей, пик и луков со стрелами. Некоторые волшебные зеркала, которые изготовляли на Мурано, усиливали способности зеркальных медиумов не в разы, а в десятки и иногда сотни раз, позволяли практически не тратить энергию и при этом раскрывали совершенно новые грани магических талантов, о которых сам медиум раньше и не подозревал. Правда, для этого недостаточно было просто купить зеркало на рынке: тогда его эффект был лишь ненамного сильнее, чем у металлического зеркала, – ровно настолько, насколько отражение в стекле было яснее и четче, чем в металле. Требовалось, чтобы посвященные Мастера-зеркальщики вместе с посвященными Мастерами-алхимиками специально изготовили зеркальную машину на заказ, с учетом особенностей таланта конкретного зеркального мага, который будет дальше пользоваться этим зеркалом. Такое персональное зеркало становилось бесценным инструментом для своего хозяина. Однако платой за это становились обеты верности и подчинения Гильдии зеркальщиков, которые обязан был принести зеркальный маг. Многие маги сначала не хотели присоединяться к Гильдии и продолжали по старинке шаманить с металлическими зеркалами. Но вскоре выяснилось, что подобные упрямцы-консерваторы не только драматически проигрывают своим вооруженным новыми зеркальными инструментами коллегам экономическое соревнование на рынке магических услуг. Что гораздо важнее, они неизменно оказываются поверженными в магических поединках, которые в те времена были распространены среди магов не меньше, чем дуэли среди аристократов, и заканчивались, как правило, гибелью побежденной стороны. Вследствие этого в течение полувека с момента ее создания большинство зеркальных магов Европы подчинилось Гильдии зеркальщиков и влилось в ее ряды. В отличие от зеркальщиков и алхимиков, маги не могли и не должны оставаться на Мурано. Получив заветное зеркало, а иногда и несколько, что зависело от состоятельности и таланта, большинство из них отправлялось обратно в свои края – практиковать свое многократно усиленное искусство. Поэтому в Гильдии их называли Вольными Мастерами и обучали лишь обращению с зеркалами, не раскрывая тайны их производства, что не нарушало законов республики и устава самой Гильдии. Впрочем, некоторые из магов так и оседали в Венеции – слишком велик был соблазн постоянной совместной работы с Мастерами зеркал и ведущими алхимиками на Мурано. Это были маги-исследователи, заинтересованные в развитии самого искусства магии больше, чем в сотворении за соответствующую плату конкретных чудес для конкретных заказчиков. Лучшие из них становились преподавателями Рифлессионе и учили будущих Мастеров третьей дисциплине зеркального тривиума, которая получила название Теория отражений, или алфизика, ибо в ней причудливо смешивались идеи алхимии, физики и метафизики.