Читаем без скачивания Монах. Боль победы - Евгений Щепетнов

– Закрывайте! – хрипло сказал он, и тяжелая каменная крышка саркофага стала наползать на каменное ложе.

Несколько крепких гвардейцев, напрягаясь изо всех сил, надвинули плиту на последний приют двух женщин, которые любили Андрея и подарили ему двух детей.

Он решил похоронить Антану и Олру вместе – как погибли, так пусть и лежат вместе. Никто не сказал ему ни слова поперек, хотя усыпальница была построена для императорской семьи, к которой Олра не имела отношения. Но кто мог противиться самому могущественному человеку в этой стране и, возможно, в мире?

Саркофаг всего за сутки выточили из глыб песчаника. От пышных похорон отказались – зафиксировали смерть императрицы и ее советницы, и все. Народу будет объявлено потом, когда закончится война с драконами.

Вопрос престолонаследия тоже оставили на потом. Этим занимался Зоран, собравший всех крючкотворов-стряпчих страны с тем, чтобы они нашли законную возможность для Андрея занять императорский престол.

Впрочем, ему было все равно. Наплевать на власть и на жизнь. Он чувствовал себя опустошенным. Он буквально заставлял себя есть, пить, разговаривать. Больше всего ему хотелось забиться в угол и никого не видеть. Ну кроме, может быть, Шанти – все это время она находилась рядом, поддерживала, как могла. Он удивлялся ее энергии. Просыпается – она сидит рядом, засыпает – она рядом. Всегда наготове, всегда о чем-то для него хлопочет. Ему и правда становилось легче – значит, все-таки не один, значит, кому-нибудь нужен? Детишки еще глупые, им кормилицу подавай, зачем он им? Когда еще они поймут, кто есть кто…

После боя с драконами у завода прошли сутки. Похороны Антаны и Олры состоялись ночью.

Патриарх прочел заупокойную, присутствующие попрощались с усопшими. Зоран плакал, Шанти держалась, хотя и очень переживала – Андрей чувствовал ее настроение. Рыдали жены Никата и Федора, да и сам старый солдат не скрывал своих слез. Никат был серым от горя. Плакала воспитанница Олры Дирта, ее крик «Мамочка Олра, не уходи, не надо! Не уходи!» долго стоял в ушах присутствующих. Было горько и больно. Всем.

Дверь склепа захлопнулась с тяжелым медным грохотом, как будто зазвенел колокол по душам усопших.

Эту ночь Андрей провел без сна, забывшись только под утро, прижав к себе Шанти, как плюшевого медвежонка, которого родители кладут в постель ребенку, не желающему заснуть.

Как следствие – подъем после бессонной ночи был тяжелым, отвратительным. Но подниматься нужно – скоро на завод прилетит Гараскарания, чтобы отнести его на Остров Артефакта, где он навсегда покончит с дьявольским камнем.

Они с Шанти быстро позавтракали оленьим мясом и сладкими пирогами, запили все соком, и через двадцать минут их карета, окруженная отрядом гвардейцев, уже выезжала из ворот дворца.

Гараскарания ждала их у стены завода, огромная, красивая и величественная. Драконица наблюдала, как люди убирают территорию, распиливая трупы драконов и вывозя их на подводах. Воняло ужасно, как на бойне, и Андрей невольно поморщился.

– Наконец-то! – недовольно прогремела драконица-мама. – Вы чего там, спите до полудня, что ли? Я тут с рассвета сижу. Мне не доставляет удовольствия смотреть на то, как расчленяют тех, кого я знала, с кем когда-то общалась. Кстати, вы в курсе, что Натороканта жива? Эта старая карга как знала, что здесь произойдет! Тварь, послала этих идиотов на убой, а сама осталась в стороне! Ессарадон передал – она на Острове Артефакта. Одна или нет, не знаю. Ждет нас, похоже. Охраняет сокровище. Вам так и так придется с ней встретиться. Вооружайтесь как следует. Будет бой, или я ничего не понимаю в драконах. Слышала, что ты вылечил десяток раненых драконов. Это хорошо. Но… ты все равно убийца драконов. Бич Божий. Так ты и останешься в памяти нашего племени, изрядно подсократившегося твоими усилиями.

– Мам, мы ночью хоронили жен Андрея. Он почти не спал.

– Хм… м-да. Главное, чтобы хоронить сегодня не пришлось его, – проворчала Гараскарания. – Натороканта так просто не сдастся. Все, давайте грузиться! Шанти, ты у меня на спине полетишь или сама? Впрочем, чего я спрашиваю, ты всегда отличалась сообразительностью. Зачем своими крыльями махать, правда?

– Правда, – невозмутимо кивнула Шанти. – Мы с Андреем вместе полетим. Груз уже готов, сейчас доставят мешки. Мы привяжем к твоему гребню на спине, хорошо? А то еще свалятся на повороте…

Под крыльями Гараскарании тянулось безбрежное море. Оно походило на заснеженную равнину – свежий ветер срывал верхушки волн и разбрасывал белую пену, как ребенок, играющий в купели.

Андрей сидел на спине драконицы, между зубьями ее здоровенного гребня. Позади него Шанти, оставшаяся в человеческом обличье. Она опять надела мужскую одежду, прицепив к бедрам здоровенные пистолеты по типу тех, из которых Андрей убил Даранаяса. Такие же были и у Андрея, удобно пристроенные в кожаных кобурах, пристегнутых тонкими ремешками. Патроны загнаны в патронники, все готово к стрельбе. Вот только Андрей не был уверен, что ему дадут пострелять. Да и если выстрелит – попасть в движущийся объект трудно, а если и попадет – ни одна пуля не убивает сразу, даже если попала в сердце. Тем более что, находясь рядом с Артефактом, драконы практически неуязвимы – эта штука залечивает их повреждения. Должна быть выбрана некая тактика, чтобы не подставить себя под удар драконов и уничтожить Артефакт. Андрей это прекрасно понимал и с учетом этого сформировал груз, который несла сейчас Гараскарания.

– Смотрите! Смотрите, они над островом! – От возбуждения Шанти едва не подпрыгивала на спине матери. – Андрей, что будем делать?

– Все как договорились. Ты берешь пулемет и отстреливаешься, пока я творю свои делишки. Силы держать пулемет у тебя хватит. Только знаешь что… я не хочу больше убивать драконов. Попробуем переговорить с ними, а уж потом… Гара, что говорят драконы? Что-нибудь новое есть?

– Есть, – мрачно громыхнула Гараскарания. – Мы предатели рода драконов, наши имена будут прокляты в веках, мы умрем, если попробуем нанести вред Артефакту. И еще Натороканта предлагает провести переговоры – ты и она. Чтобы ты высадился на остров один, без оружия. Она обещает безопасность. А мы с Шанти не должны присутствовать на вашей беседе. Пойдешь?

– Мам, а ей можно верить? Как ты считаешь? – забеспокоилась Шанти и покрепче перехватила пулеметный ствол с заправленной лентой. – Может, лучше снести ей башку, и все? Нет старейшины – нет проблемы.

– Если бы это было раньше, до известных событий, я бы сказала, что дракон никогда не нарушит своего слова. Но теперь… теперь я не знаю. Пусть Андрей решает сам.

– Я пойду, – спокойно сказал Андрей. – Если есть возможность как-то завершить дело без крови, не стоит ее упускать. Приземлись на краю плато, я дойду до Артефакта сам. И будьте наготове, возможно, мне придется быстро удирать. Ничего хорошего от нашей древней подруги я не жду.

– И я тоже не жду, – угрюмо буркнула Гараскарания. – Может, и правда, как предложила моя кровожадная дочка, перебить охранников Артефакта вместе с выжившей из ума старухой и не рисковать?

– Гара, тебе не жалко погибших драконов? И этих вот, которые сейчас погибнут? – с легким удивлением спросил Андрей, глядя на приближающийся остров, над которым кружили мошки – отсюда драконы казались маленькими-маленькими и безобидными, как насекомые, порхающие над цветком.

– Жаль. Разумом понимаю, что я должна переживать по поводу того, что погибло столько моих соплеменников. Но ведь они прилетели убивать и погибли оттого, что неправильно оценили опасность, они хотели убить и были убиты сами. Ну не глупо ли? Они не вызывают у меня ничего, кроме досады. Идиоты. Драконье племя только выиграло, избавившись от дураков. Сейчас ты спросишь – не жалко ли мне Артефакт? Очень жалко. Кому не хочется жить сотни тысяч лет? Но знаешь – со временем интерес к жизни притупляется, все надоедает. Не зря некоторые наши драконы просто забираются в глубокую пещеру и спят, спят тысячи лет. Иногда вообще никогда не просыпаясь… Ты думаешь, те, кто прилетал к тебе, и те, кто отказались это сделать, – весь наш народ? Хе-хе… даже Шанти этого не знала. Я никогда ей не рассказывала. Много драконов ушли под землю, в пещеры, замуровались там и спят тысячелетним сном. Сколько их? Да кто знает… может, сотни, а может, тысячи. Может быть, многих уже и нет в живых. Часть драконов растворились в людском племени, как это желает сделать моя дочь. Часть болтается по миру. Артефакт… я всегда подозревала, что с ним не все чисто. Но не до такой же степени! Гадко чувствовать себя паразитом. Хотя я всегда не очень-то любила людей, но, по крайней мере, не считала их животными. Все, готовься. Мы будет тебя ждать здесь.

– Возьми. – Андрей протянул Шанти свои пистолеты и легко сбежал по крылу драконицы, опущенному на скалу как трап. Оглянулся, поймал взгляд подруги, кусавшей губы от волнения, и, улыбнувшись, подмигнул ей: