ли? — заволновалась Таня, глядя на племянницу.
— Яга сказала, что после полудня можно ходить. И мне совсем не больно. Честно!
— А где хозяин дома и Артур? — оглянулся Сарук. Мужчин нигде не было.
— Они пошли к Петрашу, к нашему кузнецу. Обещали быть к ужину, поэтому мы и решили покушать без них.
— А мы решили прийти к обеду! — Раздался голос Буршана. Они с Артуром вошли в дом и слышали последние слова княгини.
Как раз в это время Эрда вынесла большую супницу и поставила её на стол.
— «Добрые люди всегда к обеду». Так, кажется, говорит твоя бабушка? — Таня поднялась ему навстречу. Буршан обнял её и поцеловал. Затем подхватил сына на руки и подкинул его:
— Как тут мой наследник? Хорошо себя вёл?
— Хорошо. Он у нас малыш спокойный.
Мишар радостно сучил ножками и улыбался.
Часть 10 глава 8
Вечером Юля дождалась, когда Буршан выйдет из комнаты и зашла к Тане.
— Таня, меня Сарук зовёт в баню вместе с ним…
— Что тебя смущает? — Таня в это время переодевала Мишара. Она собиралась его кормить. — Если ты заметила, мы все в баню со своими мужчинами ходим. Вон, Маринка с Артуром очень даже полюбили наши банные вечера!
— Ну… вы ведь в бане не только моетесь?..
— Верно.
Юлька молчала, переминаясь с ноги на ногу.
— Так что тебя смущает? — повторила Таня свой вопрос. — Или ты не хочешь Сарука?
— Хочу! Очень хочу! — с жаром воскликнула Юлька, — но как вспомню расставание с Артёмом…
— Если тебя это успокоит, то в этот раз уйдёшь ты от него, а не от тебя. — Таня усмехнулась и приложила сынишку к груди. Он сосредоточено начал, причмокивая, пить молоко.
— Ты не понимаешь… Не важно, кто от кого уйдёт. Я просто боюсь, что расставание будет тяжелее, если мы с ним станем любовниками.
— Юлька! Расставание будет тяжёлым в любом случае, если ты его любишь. Независимо от того, станете вы любовниками или нет.
— Но что же мне делать? — в голосе девушки прозвучало отчаяние.
— Лично я обязательно бы воспользовалась возможностью и хотя бы три дня наслаждалась любимым мужчиной.
— Значит, ты советуешь…
— Эээ, нет! — перебила Таня племянницу. — Никаких советов. Я сказало о себе, а как поступить тебе, решаешь только ты.
— Но я-то за советом пришла!
— Милая моя! «Какой же я могу Вам дать совет там, где решает единственно Ваш личный вкус?»
— Слушай, хватит мне тут Лопе де Вега цитировать! — Юлька даже ножкой притопнула. — Я ведь серьёзно с тобой говорю.
— И я серьёзно. В любви нельзя давать советы, Юля.
— Но дедушка с бабушкой всегда мне советовали.
— И много ты их слушала? Что тебе дед про Платонова говорил? Ты же всё равно по-своему поступила. Так что, милая моя племянница, решай сама. — Таня посмотрела на сынишку:
— Ну, что, добрый молодец? Наелся?
В комнату вошёл Буршан:
— Ты покормила сына?
— Да, вот только что. — Таня как раз встала с кровати.
— Тогда одевай Мишара, и пойдём, прогуляемся перед сном. Юля, — повернулся он к девушке. — Там тебя Сарук ждёт. Баня уже натоплена.
«Как у них тут всё просто в этом мире, — думала Юлька, складывая чистое бельё в холщёвую сумку. — Никому даже в голову не приходит осуждать людей, если они после трёх дней знакомства становятся любовниками. Может, это и правильно?»
Она спустилась вниз. Навстречу ей из-за стола встал Сарук.
— Как твоя нога, сиятельная Юля? — спросил он, придерживая её под локоток, пока они спускались с крыльца.
— Совсем не болит! Яга настоящая волшебница!
Они вошли в освещённый свечами предбанник. Сарук снял с Юлиных ног туфли. Затем помог снять сарафан. Пока Юля расстёгивала пуговицы на своей блузе, мужчина быстро скинул с себя рубашку. Он не сводил с Юли глаз, пока расстёгивал ремень на брюках и снимал их. Стоило ей положить блузу на скамью, как Сарук обнял девушку и припал к её губам жадным поцелуем.
— Там, в пещере, — оторвавшись от её губ, проговорил он срывающимся голосом, — у меня было только одно желание — спасти тебя, вытащить из этой проклятой пещеры. Больше ни о чём другом я не мог думать. Теперь же, когда все беды позади, у меня совсем другое желание… — он снова поцеловал её. Юля, прижимаясь к широкой груди мужчины и отвечая на его поцелуй, чувствовала его возбуждение.
Он отстранился от неё и заглянул ей в глаза:
— Совпадают ли наши желания, сиятельная Юля?
— Да… — выдохнула девушка. Его возбуждение передалось ей, и она несколько раз коснулась губами его груди.
Сарук опустился перед ней на одно колено и стал снимать панталончики, скользя языком по бархатной коже её живота. Откинув их в сторону, прижался губами к полным складкам между её ног. Почувствовал, как по телу девушки пробежала дрожь.
— Сарук… — смущённо прошептала Юлька, сделав маленький шажок назад.
— Что-то не так? — выпрямился мужчина.
— Всё так… просто… я бы хотела помыться сначала.
— Как скажешь, голубка. Пойдём…
В самой бане было очень тепло. Сарук набрал в ушат горячей воды, разбавил её холодной и налил вкусно пахнущую жидкость на мочалку. Потом стал намыливать Юле сначала спину, затем грудь и живот. Совершенно некстати он вспомнил, как в прошлом году напал тут на Таню и усмехнулся превратностям судьбы. Разве мог он подумать, что через какое-то время снова окажется в этой же бане, но уже не для того, что бы причинить кому-то вред, а для того, что бы любить? Поливая Юлю из ковшика, он рукой смывал с неё пену, нежно прикасаясь к её телу. Когда же его ладонь скользнула по груди девушки, он почувствовал, как набухли её соски. Юлька, изнывая от желания, взяла мочалку и тоже начала его мыть, но стоило её руке спуститься к его паху и коснуться возбуждённой плоти, как Сарук тут же откинул мочалку на пол, подхватил девушку и посадил на полок. Затем, не преставая целовать её упругие грудки, осторожно положил на спину и заскользил языком вниз по животу. Юля постанывала, задыхаясь от наслаждения. Её тело забилось в сладостных конвульсиях, когда язык мужчины коснулся её набухшего бугорка страсти. Внутренний жар вырвался наружу бурной разрядкой, она выгнулась и громко застонала. Сарук подвинул её поближе к краю полка и стал медленно погружаться в её разгорячённую глубину…
— Ты согласишься провести эту ночь со мной? — спросил Сарук, когда они после бани подходили к дому.
— Да. — Юлька решила, что Таня права. Глупо отказывать себе пусть в трёхдневном, но счастье…
Они не замечали, как проходит время. Вместе гуляли по лесу. Вдвоём
