плечи. Но как-то неловко поскользнулась, очень сильно при этом меня толкнув. Все произошло очень быстро. Стоящая у самых перил моста я, по инерции качнулась назад, не удержалась и, перекувыркнувшись через перила, полетела вниз.
Я даже толком осознать этого не успела, как рухнула в ледяную воду одновременно с раздавшимся истеричным визгом Ларисы «Андрей! Не смей!».
Глубина была здесь приличная и течение страшенное. Но я в любом случае плавать не умела. И уже почти задохнулась, когда меня вдруг кто-то схватил и потащил наверх. На секунду глоток ледяного, но все-таки воздуха, и снова вода…
Это было какое-то безумие! Течение бурлило и норовило утащить нас на дно, подхватывая уже у самой поверхности, я едва успевала лихорадочно вдыхать. И я не знаю, сколько это продолжалось. Казалось, что уже целую вечность, отмеряемую этими драгоценными ледяными вдохами. Но, наконец, течение ослабело, и нас вынесло в почти тихую заводь.
Морозный воздух впивался в меня острыми иглами. Я жадно дышала, при этом лихорадочно откашливаясь. Благо, талисман уже вовсю окутывал меня теплом, хотя помогало это мало. Вынесший меня из воды Андрей буквально рухнул на снег, тяжело дыша. Подивилась его силе, как он умудрялся бороться с течением и при этом тащить с собой меня. Хотя чему удивляться, он же Паладин.
— Спасибо, — прошептала я, голос срывался от холода.
— Идем, — Андрей встал и рывком поднял меня на ноги. Крайне неделикатно. Я бы даже сказала, что грубо. С секунду молчал, закрыв глаза.
— Нас довольно далеко унесло от базы, — сообщил он. — Но совсем близко Заречье.
— Откуда ты знаешь?
— Ветер, — бросил он и быстро пошел вперед. — Пойдем.
— Так, может, просто телепортируемся назад и все? — я и так уже почти окоченела, а если еще куда-то идти придется…
— Сейчас я телепортироваться не могу, — раздраженно парировал Андрей.
Я хотела поинтересоваться, с чего это вдруг, но он явно не собирался мне что-либо объяснять. Грубо схватил за руку и чуть ли не силком потащил за собой.
Мне ничего не оставалось, как идти за ним.
Сказать, что мокрой насквозь мне было холодно, значит, не сказать ничего. Благо, талисман старался обогреть, без его тепла я бы точно вмиг окочурилась. Кроме того, меня страшно угнетал Андрей. Я буквально кожей чувствовала, что он очень раздражен. И прекрасно понимала, что причина его раздражения — именно я. Видимо, сейчас мысленно сетовал на собственное благородство.
До базы отдыха мы добрались минут за пять. Несколько небольших двухэтажных коттеджей смотрели на нас черной пустотой пластиковых окон. Видимо, на зимний период Заречье закрыли. Мы дошли до ближайшего домика, и я чуть не взвыла. Замок тут висел чуть ли не амбарный.
— Дай кинжал, — бросил Андрей.
— Что? — я растерялась.
— Кинжал, говорю, дай, — он смотрел на меня с крайним раздражением.
Я молча сняла браслет и кинжалом подала ему. Резким движением Андрей сорвал замок и открыл дверь. Впрочем, сейчас мало волновало, что это порча частной собственности и огрести за такое можно неслабо.
Внутри, само собой, оказалось темно и так же холодно. Неожиданно загорелся свет, Андрей просто-напросто нашел выключатель. Гостиная, в которой мы сейчас оказались, была меблирована: диван, пара кресел, толстый ковер на полу. И, главное, камин. Я быстро к нему подошла и щелкнула пальцами. Огонь мгновенно вспыхнул, и сразу же потянуло блаженным теплом.
Исследовавший до этого остальные комнаты Андрей вернулся с одеялом и молча протянул его мне. Я так же молча взяла. Он вышел куда-то на улицу, чем я тут же и воспользовалась. Сняла свою мокрую одежду и, замотавшись в теплое одеяло, развесила ее кое-как над камином. Медленно, но верно отогреваясь, почувствовала себя практически счастливой. Мельком выглянула в окно и растерялась, недоумевая, зачем Андрею понадобилось проводить вокруг дома заградительный круг, кого тут опасаться-то.
Пламя в камине по моему молчаливому приказу вознамерилось гореть без дров сколько угодно и активно дом согревать. Я забралась с ногами на кресло, закутавшись в одеяло как в кокон, и как раз вернулся Андрей.
— Началась метель, — мрачно сообщил он.
Я снова посмотрела в окно. И действительно, невесть откуда повалил снег, который теперь охапками швырял в стекло завывающий ветер. Хм, странно, ведь до этого на небе не было ни одной тучи… Андрей подошел к камину и присел на корточки, держа руки над пламенем. Я исподтишка за ним наблюдала. Он хмурился, губы были плотно сжаты. Исходящее от него волнами раздражение казалось чуть ли не осязаемым.
— До утра метель не кончится, — продолжил Андрей, по-прежнему на меня не глядя. — Так что ночевать придется здесь. Утром Вадим уже найдет нас.
Так и не посмотрев на меня ни разу, он поднялся по лестнице на второй этаж. Я же свернулась калачиком в кресле, любовалась огнем в камине и размышляла над произошедшим. Что ж, получается, Лариска в курсе, где Руслан… Как только выберусь отсюда, устрою этой гадине допрос с огненным пристрастием! Заодно спасибо скажу, что меня сегодня убить пыталась. И ведь убила бы, если бы не Андрей. Видимо, как бы я его сейчас ни раздражала, предназначение защитника все равно никуда не делось.
Едва я окончательно согрелась, сама незаметно для себя уснула.
Сначала мне снилась всякая мешанина, но потом сон резко изменился. И в нем Андрей обнимал меня, осыпал поцелуями лицо, шею и плечи. Только когда он начал стягивать одеяло, в которое я была закутана, я, наконец, осознала, что происходящее вовсе не сон. Вот только «проснуться» никак не получалось, словно некая сила удерживала мое сознание, не позволяя прийти в себя. Тут явно не обошлось без магии! Громадным трудом я все же справилась с этим странным состоянием.
Резко открыла глаза. В комнате было совсем темно, если не считать слабый свет из окна, за которым мела метель. Мысли страшенно путались, как в вязком тумане, — видимо, все еще давала о себе знать та сковавшая сознание магия. Даже очнувшись, я пока толком не пришла в себя. И ведь комната какая-то другая… Похоже, Андрей перенес меня спящую наверх в спальню.
Он вообще никогда раньше не целовал меня так. Словно безумный. Наверное, именно так пьют воду в оазисе умирающие от жажды путники… Но все эти апатичные размытые мысли в голове мелькали недолго. Окончательное стягивание одеяла резко вытряхнуло меня в реальность.
— Андрей! — заорала я, упершись руками ему в грудь и пытаясь оттолкнуть. Даже подурнело от тошнотворного ужаса.
— Что? — удосужился поинтересоваться Андрей таким тоном, что я мгновенно поняла: молчащая я
