Одну руку Хармони крепко сжимал Тор, другая на всякий случай лежала на пистолете. Непохоже было, что напуганный Торнбулл попробует бежать. Скорее всего он будет вести себя спокойно, уверенный в том, что полиция окажется на его стороне.
Через некоторое время экипаж подъехал к тротуару и остановился. Тор подал Хармони руку и помог ей выйти, а затем вернулся за Торнбуллом. Когда все трое вылезли наружу, Тор подошел к извозчику, сказал ему несколько слов, расплатился, и коляска уехала. Тор взял Торнбулла за связанные руки и повернулся к Хармони.
– Делай то, что я скажу, и все будет в порядке. – Голубые глаза Тора сверкали. – Чуть наискосок отсюда – ближайший к сгоревшей фабрике Торнбулла полицейский участок. В кафе на углу тебя ждет женщина, с которой ты хотела встретиться. Иди прямо туда и поговори с ней, а я пока займусь Торнбуллом.
– Но…
– Хармони, можешь ты мне поверить хоть раз в жизни?
Она кивнула, поняв, что давно уже полностью доверяет ему. И все же, все же… Разве можно поручить ему завершение операции по передаче Торнбулла в руки правосудия?
– Иди, иди. Я скоро подойду.
Хармони в последний раз посмотрела на Торнбулла. Тот скользнул по ней равнодушными серыми глазами. Это ее ни капельки не удивило. Девушка отвернулась, пошла по тротуару, обернувшись снова лишь у дверей кафе. Двое мужчин выступили из тени и шагнули навстречу. На одном из них был добротный темный костюм. Другой, с виду грубоватый и хуже одетый, взял Торнбулла за руки. Тор отошел в тень, а трое мужчин быстро пересекли улицу и двинулись к участку.
Хармони с облегчением отвернулась, но, толкнув входную дверь кафе, оглянулась снова. Торнбулл и двое сопровождающих вошли в полицейский участок. Девушка улыбнулась. Наконец-то восторжествовала справедливость! Она оглядела улицу, но Тора видно не было. Наверно, он решил переждать и убедиться, что никто за ними не следит.
Теперь очередь за ней. Хармони глубоко вздохнула и вошла в зал. Молодая рыжеволосая женщина в элегантном зеленом платье и зеленой шляпе, сидевшая за столиком! у окна, помахала ей рукой. Девушка подошла, села и уставилась в окно на полицейский участок.
– Я – Моника О'Салливен. Большое спасибо за согласие дать интервью. Я видела показания. Босс дал «добро». Так что все готово.
Ошеломленная прямотой молодой леди, Хармони захлопала ресницами. Ей, прошедшей через множество испытаний, казалось невероятным, что с людьми можно общаться так легко и непринужденно.
– Вы ведь Хармони Харпер, верно?
Она кивнула.
– Вам надо выпить кофе. А может, и съесть что-нибудь. Здесь очень вкусные пирожные.
– Спасибо… – Голос у нее наконец прорезался, но мышцы лица еще не повиновались.
Эта женщина была такой энергичной и уверенной в себе, что Хармони совсем смешалась. У Моники было много общего с Дейдрой. Женщины такого типа ей раньше не встречались. Она ощутила себя маленькой дурочкой.
– Тогда кофе и пирожное. За счет «Дейли ньюс».
– Мисс О'Салливен…
– Зовите меня просто Моника.
– А вы меня – Хармони. Если хотите, конечно…
– Поверьте, с удовольствием. Несомненно, вы героиня! Поймать Торнбулла и заставить его подписать признание – такое и представить невозможно! Все молодые жительницы Чикаго позеленеют от зависти! – Моника оглянулась. – О, Тор Кларк-Джармон! Присоединяйтесь к нам.
Тор сел так, чтобы видеть полицейский участок, и кивнул Хармони.
– Выпьете с нами кофе? Может быть, пирожное? – Моника подозвала официантку.
– Спасибо, только кофе, – бросил Тор, не отрывая глаз от окна.
Девушка обратила внимание на то, как непринужденно Моника делает заказ. Ей самой редко приходилось бывать в кафе. Моника обернулась к Хармони.
– Мистер Кларк-Джармон изложил мне основные факты, но мне бы хотелось знать подробности. Конечно, если вы сочтете нужным о них рассказать. Темы, о которых я писала до сих пор, не идут ни в какое сравнение с этим пожаром. Мы пытались кое-что выведать, но у нас была только точка зрения Торнбулла. Настало время восстановить подлинную картину происшедшего.
– Но у меня нет никаких доказательств. Вам придется поверить мне на слово.
– Ничего, у Торнбулла тоже не было доказательств… – Моника подалась вперед, ее зеленые глаза прищурились. – Публикация интервью гарантирует вам безопасность. Люди вроде Торнбулла думают, что им закон не писан. Иногда так и происходит, и это делает их еще опаснее.
– Поверьте, с этим я хорошо знакома… – Хармони запнулась, поняв, что придется рассказать больше того, что хотелось бы. – Я не доверяю ни суду, ни полиции. Они тоже травили меня.
Моника сочувственно кивнула и оглянулась на принесшую заказ официантку.
– Я понимаю. Они лишь выполняют приказы высокого начальства, соображения которого держатся в тайне. – Она поднесла к губам чашечку. – Но кое-кому в полиции доверять все-таки можно.
– Надеюсь. – Хармони ощутила голод.
Вонзив зубы в пирожное с кремом, она поняла, что никогда не ела ничего вкуснее. И кофе был чудесный. Если бы Тор не так напряженно смотрел в окно, было бы совсем уютно.
Моника откинулась на спинку стула и улыбнулась.
– Мой жених работает в чикагской полиции. Он ирландец, зовут его Джонни О'Бэньон. – Ее зеленые глаза приняли мечтательное выражение. – Он, конечно, большой льстец, но парень хороший. Если позволите, я расскажу ему о вас и девочках.
Хармони взглянула на Тора.
– Что ты думаешь по этому поводу?
Тор на секунду отвлекся от наблюдения.
– Неплохо было бы иметь в этой среде своего человека.
– Мать Джонни – иммигрантка. Она тоже работала в «свитшопе». Так что, верьте мне, он все понимает, – сказала Моника, переводя взгляд с одного на другого.
– Ладно… – Хармони доела пирожное и принялась греть руки о чашку с кофе.
Холодок пробежал у нее по спине. События развивались слишком быстро. Она отвыкла доверять кому бы то ни было, и оставалось лишь надеяться, что в этом решении раскаиваться не придется.
– В Чикаго много замечательных людей, – наклонилась к ней Моника. – И много хороших мест. Я не имею в виду дворцы, построенные на костях рабочих «свитшопов», фабрик и мастерских. Если разделить между всеми добро, награбленное акулами, у каждого будет хорошее жилье и работа. Пока этого не произойдет, рабочие будут создавать профсоюзы и устраивать забастовки. А репортеры будут писать об этом.
– Надеюсь, вам удастся изменить существующий порядок…
Хармони подумала о том, как счастливо могли бы жить девочки и их родные. Она тосковала по детям. Девочки – ее семья, и ей хотелось быть вместе с ними. Дальнейшая судьба Торнбулла ее почти не заботила. Тянуло поскорее вернуться. Но она не могла забыть о пожаре.
