Не дожидаясь, пока тварь вновь нанесёт удар, я роняю на землю Лихель и не особо точным выстрелом всаживаю ему снаряд из наруча.
Раненое существо вместо того, чтобы отступить как раньше, стрекоча устремляется в атаку, но выпущенный второй снаряд лишает его этой возможности. Но зато со своей смертью заставляет на меня обратить внимание двух других зелёных сарконов делящие между собой оторванную человеческую конечность.
Пришлось применить меч. Только вот, когда я утихомирил одну из наподдавших, позади меня, метрах в сорока обратили на меня ещё три особи, и тогда поняв, что сейчас тут соберутся все кому не лень, я вновь воспользовался наручем, взвалил на плечо Лихель и как мог хромая рванул к расщелине.
Мою пробежку с двумя телами на себе нельзя было не заметить, и все кто в этот момент встретились мне на пути, тут же устремились следом.
Как бы я не торопился и не жалел себя, бежать мне долго не позволили, начав атаковать и пытаться сбить с ног. И это у них получилось, когда я уже увидел впереди спасительную дыру, в мою ногу вцепились мёртвой хваткой, отправив в полёт, в момент которого, не ожидая от самого себя, я умудрился выстрелить из наруча и влупить на полную катушку тягу.
Одной секунды моего замешательства, хватило на то, что бы вцепиться за меня ещё одной твари, и только я было начал брыкаться, пытаясь освободится, как по моему позвоночнику нижней части проходит серия болезненных атак, лишая тем самым мне не только чувствительность ног, но и дальнейшую возможность передвигаться.
— Мрази инопланетные… — взревел я, чувствуя, как они продолжали колошматить уже по рюкзаку.
Влетев в расщелину, первым делом отбрасываю подальше тела девчат и выставляю перед собой меч, готовясь отражать нападение.
Только вот они не спешили на меня кидаться, словно их кто-то взял под управление, и аккуратно так, подкрадываясь, выжидали момент для атаки.
Лежать и дожидаться этого момента я тоже не стал, и как мог пытался забиться поглубже, до того места, где хотя-бы начнётся сужение прохода. Но им как я понял, такой расклад не понравился, решив начать действовать.
Как только я почувствовал, что вот-вот они обе набросятся, я засандалил сперва меч в потолок, а следом и оставшийся снаряд, с помощью которых мне и удалось обвалить проход, засыпав ещё вроде как попояс и себя.
Едва осела пыль, я попытался прокашляться и как следует выматерится в адрес сарконов, но вместо этого лишь начал ещё больше и тяжело кашлять, а под конец захлёбываться собственной кровью, пока в какой-то момент, экибирон полностью не утух, вернув мозгу свободу, а с ней и всю заблокированную боль, из-за которой я практически сразу потерял сознание.
Глава 26
"Разум проснулся, наполнившись красками из непонятных фигур и силуэтов. Я не помнил ни чего, как и не знал, что я такое и тем более, какая для меня отведена роль в этом странном месте. Всё что я мог и делал, осознав себя навроде клуба пыли, так это пугливо метался из стороны в сторону, от каждого появляющегося возле меня отблеска, что оставляло после себя белое выжженное пятно.
Поначалу у меня получалось найти для себя безопасные лазейки, что бы скрыть своё присутствие, но позже когда их не стало, и мне не куда было податься, я остановился, решив, больше не утруждать того, что меня так усердно пытается поймать — превратив всё тут в черти что. И только я было отчаянно хотел влететь в ближайшую воронку, как на пути появилась красная размытая пелена…"
— Чего только в голову не взбредет, будучи в коме или во сне… — очухавшись, подумал я, вспоминая бессмысленную гонку. — Что… Какого рожна происходит? — до чёртиков перепугавшись, выпалил я, когда мой разум очутился в каком-то эпицентре нервной системы на фоне сине красных тонов. — Лихель… Скажи, что это всё — дела твоего разума?
Так всегда, когда она мне нужна — её не достучаться… Спокойнее Андрей, ты жив, а значит мелкая заноза, тоже где-то рядом и в безопасности! Знать бы ещё, что там с Евой…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вспоминая о ней и то, что от неё осталось, я непонятно как, умудрился восстановить её последний образ, причём так шустро и так реально, и если бы не застывшее время, я бы реально поверил, что снова попал в эту мясорубку.
Рассинхронизировав фрагмент побоища из прошлого, я сразу же принялся искать доступ к внешним системам слежения, в попытке хоть как-то получить инфу о происходящем. На что, куда бы я не залез, получал всё тот же отказ в доступе, словно больше и ничего не осталось от меня.
С этим вариантом ещё конечно не всё точно, так как я неоднократно был уже заточён экибироном в клетку…
— Экибирон… Твою ж мать! — вспылил я, вспомнив последние секунды, перед тем как вырубится от болевого шока. — А если его теперь и вправду нет, то это может означать лишь одно… Мой разум во власти ядра Лихель!
Загоревшись опровергнуть эту мысль, я сразу же принялся искать любые связанные с ним данные, и в итоге: Ни моих разработок, ни алгоритмов — всё исчезло без следа, оставив лишь жирный отпечаток в моих воспоминаниях.
— Да и хрен бы с ним… Сейчас важно найти лазейку и выбраться из этой клеточной клоаки, а уж потом вникать, куда я на сей раз вляпался.
Вот только перед тем как понять, что этого грёбанного выхода не существует, мне пришлось изрядно поднапрячься и внести в это потоковое безумие некоторую ясность, а позже и вовсе затеять глобальную перестройку.
Как только я всё привёл в удобный и божеский для себя вид, сразу столкнулся с новой проблемой, как мёртвая и всегда пугающая меня пустота. Но… Вспомнив, где я, и что теперь являюсь, некто иной, как владыка 'опы', смог лишь наплевательски усмехнуться и продолжить дальше творить.
В качестве ландшафта я остановил свой выбор на ледяной пустыне, утыканное острыми глыбами льда. Вместо чистого и солнечного неба, предпочёл дразнящую звездную ночь, которую чуть позже замостил черными грозовыми тучами, яростно освещая округу своими молниями.
Центральное место — место моего обителя, приняло круглую форму с глянцевой полупрозрачной поверхностью, через которую можно было наблюдать, как внизу струятся водопады из магмы и бушует завораживающий огонь, и что бы картина казалась более завершённой, я очертил границы моего заточения величественными и заснеженными пиками гор.
Теперь дело за малым…. Осталось лишь вдохновить жизнь этому дурдому и можно переходить к созданию своего замка мечты.
Ковыряясь в звуковых настройках, а именно тестируя раскаты грома, мне на секунду показалось, что я слегка переборщил, от чего аж весь мой созданный мирок вздрогнул, и что бы убедится наверняка, я решил прибавить, чутка мощности. Но не успело ещё толком громыхнуть, как всё отдало рябью, и вместо того, чтобы вернуться к первоначальному состоянию, мир стал рассыпаться, возвращая грёбанную пустоту, и помешать этому я не мог — я вообще ничего не мог, кроме как наблюдать и орать трёхэтажным матом.
Едва всё растворилось во тьме, я не мог не задаться вопросом: — Дальше то что? — но вместо какого либо ответа или хотя-бы просвета надежды, уловил тихий отголосок, похожий на детский плачь.
— Мля! Да чё за дичь? — выпалил я, довольствуясь вновь детским отголоском.
Последующая попытка достучаться до кого либо, закончилась тем же, будто кто-то надо мной решил капитально поиздеваться.
Только вот мне не по душе были такие забавы, и я решил не участвовать, точнее умолк, дожидаясь ответного действия.
Выждав какое-то время, насколько хватило моего терпения — ни чего особо не поменялось, разве что я обрёл странные ощущения тесноты и дискомфорта. Подождав ещё немного, появилось чувство тревоги, и только я хотел высказать своё недовольство, как разум начал задыхаться.
— Не смешно! — собравшись, выдал я, и приготовился к худшему варианту развития событий.
Не успев толком понять, откуда теперь раздался голос, как всё стало приходить в норму, за исключением обволакивающей меня тьмы, что дала сбой и начала заполняться серыми пятнами.
