голову и взревел, как целое стадо бизонов, выпустив при этом фонтан пламени из открытой пасти! Ларни успела разглядеть, что челюсти и щёки у него составляют единое целое и раскрываются на полголовы. Зубов у ифрита, по-видимому, не было, зато края челюстей были зазубрены и эти треугольные зубцы при смыкании входили друг в друга, как зубья шестерёнок.
В следующий миг ифрит бросился к ним, на скаку лязгая челюстями. Он бежал на четырёх конечностях, и всё вокруг сотрясалось от его топота!
Мир вдруг перевернулся, завертелся волчком, и Ларни почувствовала, как что-то страшно сдавило её в области талии. Она тут же поняла, что её несут, и при этом тот, кто её несёт, бежит со скоростью перепуганного оленя!
Через минуту бешеной скачки стало ясно, что Хрык во все лопатки удирает с двумя девушками под мышками, что слева и справа бегут до смерти перепуганные тролли, а сзади их нагоняет страшилище, которого эти здоровяки боятся пуще смерти!
Не помня себя, они влетели в просторный зал, больше похожий на пещеру с высоким потолком, теряющимся во тьме. И в этом зале стройными рядами стояли демоны, словно собравшиеся на парад. Хрык недаром считался самым умным из братьев.
– В стороны! – заорал он и в несколько пинков разогнал братьев направо и налево от входа.
Ифрит ворвался в зал, как ураган и с ходу врезался в толпу, не ожидавших такого поворота демонов! Похоже, ему было всё равно, кого рвать. Волк, врывающийся в овечий закут, ведёт себя подобным образом.
Его челюсти лязгали, перемалывая кости и изрыгая пламя, от чего в воздухе поднялась волна вони от палёного мяса. Руки ифрита, оказавшиеся длиннее ног, напоминали сейчас крылья сбесившейся ветряной мельницы. Каждый взмах его руки сметал с ног и вышибал мозги сразу нескольким демонам. Те не остались в долгу, и на чудовище посыпался ливень дротиков, от чего оно взбесилось ещё больше!
– Назад! – прохрипел Хрык громким шёпотом, как будто это могло скрыть его присутствие от дерущихся.
Тролли не заставили себя долго упрашивать и тут же выскочили обратно в коридор.
– Двери! Закройте двери! – прохрипела полузадушено Кейни.
Двери, ведущие в зал, подались с трудом, но всё же захлопнулись, подняв тучу песка и пыли. По-видимому, их не трогали несколько веков.
– И что теперь, вернёмся на прежний путь? – спросила Кейни, когда их наконец поставили на ноги.
– Нет, – ответил Хрык, – Дверь его надолго не задержит, к тому же он может знать обходные пути. Пойдём вокруг.
Ларни скрипнула зубами – там, в галерее остался дробовик Стефана и вторая винтовка.
– Ифрит дикий, но он не дурак! – продолжал свои разъяснения Хрык. – Он знает здесь всё и ходит везде, но всегда возвращается в своё логово. Наверное, оно там, где мы его встретили.
– И куда теперь?
– Попробуем выйти на другой склон через забытые тоннели. Это приведёт нас, почти к самому подножью и может быть, мы там не встретим демонов.
– А этот… ифрит, он кто? – встряла в их разговор Ларни.
Хрык на этот вопрос только фыркнул и отвернулся. Кейни взяла подругу за локоть и отвела в сторону.
– Не заговаривай с ними об этом, если не хочешь нажить себе неприятностей! – проговорила она ей в самое ухо. – Тролли вообще относятся к этой теме очень болезненно. Короче говоря, ифрит, это их восьмой брат!
– Ничего себе! Не очень-то он похож на этих семерых. Впрочем, они и между собой-то не очень похожи.
– Это потому, что все они братья по матери. Отцы-то у них разные. У кого эльф, у кого лепрекон, гном или титан, или ещё что-нибудь. А у ифрита отец – тролль.
– Тролль? И что с того? Они же сами – тролли.
– Ты ещё не поняла? Тролли не должны сочетаться друг с другом, иначе от такой связи рождается ифрит!
– И что, каждый раз так получается?
– Каждый. Но этого мало – когда ифриту приходит время появиться на свет, он разрывает когтями тело матери и… пожирает её!
– Кошмар! Значит этот ифрит тоже сожрал свою мать? Погоди, ты говорила, что он им брат? Значит, их мать съели?
– Да. Кстати, тролли очень привязаны к своим матерям. Правда, именно они их частенько калечат – откусывают носы, уши, губы, а уж соски на груди обязательно. Это последнее за недостаток не считается, но уберечься от прочих увечий очень непросто.
– Брр! Не хотела бы я быть матерью тролля!
– А придётся, если не сможем удрать вовремя. Ведь детей у троллей могут делать не только самки, но и самцы, но для этого им нужны женщины из других народов. Мы с тобой, как раз подходим.
– Как же ты до сих пор не забеременела?
– Секрет. Я бы рассказала, но он тебе не нужен. Думаю, что мы всё ещё сможем уйти, если постараемся.
– Надо постараться, а то в отличие от тролльчих, мы не сможем отрастить ни носы, ни уши!
Девушки посмотрели друг на дружку и вдруг расхохотались звонко и весело.
Глава 72. Тётушка
– Иди ко мне! Иди ко мне, маленький! Иди ко мне, лапочка! И кто это обидел моего славненького мальчика, моего дорогого племянничка – ифритика?!
Ифрит извивался у ног тролльчихи, как огромный кот. Кончилось тем, что он завалился на спину и подставил ей живот, чтобы его почесали. Поодаль стояли Стефан и Сато, и глаза у них были на лбу, особенно у Стефана. Впрочем, Сато была не менее поражена.
– Как давно я не видела живого ифрита!
Сато смотрела на умильно мурлыкающее чудовище, как завороженная.
То, что ифрит был "поцарапан", это было мягко сказано – на нём живого места не было! Порезы, царапины, колотые раны, глубиной с локоть, светились и полыхали тем же внутренним огнём, который был виден сквозь его глазницы. Но сквозь все эти раны не пролилось ни капли крови. По-видимому, у чудовища её просто не было.
– Это то, о чём ты говорила?
– Да, это плод любви между троллем и тролльчихой, можешь на него полюбоваться!
Стефан нервно теребил рукоять меча, на сей раз эльфийского. Демонический он всё же не бросил, но теперь нёс его за спиной в качестве поклажи, крепко замотанным в цветастую тряпку, одолженную у тролльчих.
– Кошмар какой-то! – сказал он напряжённым голосом. – Но ведёт себя очень дружелюбно.
– Это потому, что рядом его родная тётя, которую он любит больше матери. Матушкой своей он закусил сразу после рождения, а тётка его вырастила и воспитала. Такова цена, которую платит тролльчиха за извращённую любовь! Да, здесь именно это считается извращением. А ифрит… Как видишь, у него есть чувства, правда на первом месте из них – голод, но все остальные тоже имеются. Нда, если бы не присутствие родственницы, мы бы достались ему на ужин. Впрочем, он плотно пообедал. Демонами.
– А убить-то его можно? – спросил Стефан, глядя на
