Я винил ее за многое. За отказ, на боль, за несбывшиеся ожидания. Но был благодарен ей за то, что дышу и существую. Пусть и слишком большой ценой.
С Шаей я все равно предохранялся. Наверное, по привычке. Хотел ли я детей? Конечно хотел. Но не от этой женщины. Поэтому, когда безопасники обвинили меня в этих поистине чудовищных для общества Аль-Тура вещах, наверняка знал, что все они - наглая ложь и наветы. Знал, что смогу доказать обратное. Не сразу, но смогу. Мои друзья и юридический консультант поднимут и обнародуют медицинские данные из военных баз, перетрясут медцентр, фальсифицировавший информацию и анализы для туры Ир-Бош и докажут мою невиновность. И Шая это наверняка знала. Думаю, она полагала, что от ответных обвинений ее прикроет муж-Советник. Другое дело, что пятно на моей репутации осталось бы навсегда. Такие резонансные обвинения бесследно не проходят. Только все разрешилось раньше и самым неожиданным образом. Благодаря Лере...
Я смотрел на свою землянку и на то, как она с болью в глазах подтверждала то, что я и так знал. Я смотрел и понимал, что это уже ничего между нами не меняет. А еще я твердо решил, что прямо сегодня, прямо сейчас, когда все кончится, я украду ее отсюда и навсегда сделаю официально своей. Просто потому, что высшие силы дали нам этот шанс. Плевать, что вскрываются какие-то болезненные факты прошлого. Плевать, что у нас не будет резонанса и детей. Я больше никогда никуда ее не отпущу.
Помню, как стучала кровь в висках. Как горячий воздух заполнял легкие и в грудной клетке снова запекло, а шрам заныл. Помню, я что-то ей говорил, смотрел на нее и молился, чтобы она согласилась. Произошедшее с безопасниками, Шаей, обвинения, откровения, все стало в тот момент для меня слишком неважным и вторичным.
И тут появился Советник Лайн. Который хотел того же, что и я. Только с ним было проще и легче. И между ним и Лерой не было все так сложно и так запутанно. А потом на меня вдруг нашло какое-то странное озарение. Да почему я вообще к нему ревную? Для чего? Я делаю этим хуже только себе одному. Лера такая же его женщина, как и моя. Этого не изменить, я вижу, что его она тоже уже приняла. Помню, что я сделал глубокий вдох и решил, что просто приму все, как есть. Если не можешь изменить ситуацию - измени своё отношение к ней.
Когда мы сидели в комитете и опять переживали не самые приятные минуты, вспоминая о Лерином отказе, я решил, что сегодня оставлю Леру и Советника вдвоем. Я действительно хотел побыть один, все переварить и обдумать. Эмоции кипели внутри. Их было так много, что казалось, что я могу взорваться. Был безумно рад, что все случилось. Горд за нас, счастлив, полон надежд на счастливое будущее. Но все же боялся в какой-то момент сорваться и испортить этот вечер нам всем. Слишком много всего случилось за этот день. Не знаю, правильно ли я поступил, что после всего, просто улетел. Но мне показалось это правильным шагом. Лера меня поймет.
Да и с моей стороны будет благородным жестом дать своей женщине и ее второму мужу побыть вдвоем. Такой шанс был у Роя, был у меня, теперь пусть он будет и у эйнарца. А дальше мы как-нибудь разберемся.
Когда мой аэролет поднялся в воздух, оставляя Леру и Советника на стоянке, я до хруста стиснул руль и сжал зубы, первый раз за все эти часы давая волю своим эмоциям. А потом закричал очень громко, почти перекрывая своим криком гул двигателей своего аппарата. Кричал, пока не охрип, выпуская все накопившееся. И радость, и боль вперемешку. И почувствовал себя...свободным. От обид прошлого, от тревог за будущее. Завтра будет новый день нашей новой жизни. И все обязательно будет хорошо.
Глава 64: Близость (18+)
Планета Аль-Тур, Грандис
Валерия Ир-Сан
Ночью Грандис выглядел впечатляюще. Такой яркий, зазывный, фантастически привлекательный. А аль-турский небосклон с высоты последних этажей небоскреба теперь был ближе, чем земля.
В занятых нами с Советником апартаментах было темно и тихо. Я приложила ладонь к панорамному окну и представила, что касаюсь неба рукой. Дотрагиваюсь до звездных дорожек, словно они совсем рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Элиас подошел сзади и обнял меня за живот. Осторожно притиснул к себе, прикасаясь носом к моим волосам.
Его грудь мерно поднималась и опускалась под спиной. Я откинулась назад и закрыла глаза. Мне было хорошо. Так спокойно, умиротворяюще, безмятежно. Почему-то стало казаться, что мы сейчас совсем одни где-то далеко-далеко от всего мира.
Я медленно, почти медитативно водила пальцами по выступающим костяшкам на руке Элиаса. А он сжимал меня все крепче, и его дыхание тяжелело. От совокупности своих ощущений и реакций Элиаса на мою близость я чувствовала мурашки, которые рассыпались по позвоночнику. Приятные, предвкушающие. И тело стало и напряжённым, и расслабленным одновременно.
Почувствовала, как мужчина поцеловал меня в волосы, потом в висок, в ямочку за ухом, переместил губы ниже по шее. Я жмурилась, подставляя шею под эти поцелуи: нежные, сладкие, неспешные, изучающие.
- Поцелуй меня - я осторожно развернулась в руках эйнарца и в упор посмотрела на него.
Советник улыбнулся и наклонился ко мне, мягко коснулся своим ртом моего, выпивая мое дыхание. Прижал теперь уже к оконному стеклу и поставил руку около моей головы, прижимаясь все сильнее своим корпусом ко мне, по мере того как поцелуй становился все глубже и чувственнее. Сердце стучало все сильнее, разгоняя по телу кровь, в животе щекотало, в ушах загудело, голова кружилась. Я все сильнее пьянела и возбуждалась, не в силах противостоять мягкому напору и нежным ласкам этого мужчины.
Я обхватила Элиаса за шею, сжала его волосы. Посасывала его губы, скользила языком по его языку. Еще сильнее. Еще ближе.
Чувствовала, как его ладонь вместе с подолом платья поднимается по моему бедру. Так невыносимо медленно, что хочется его поторопить. Пальцы скользят по коже почти невесомо. Выше. Еще выше. Гладят ткань белья, заходят под нее, оттягивая. Мои руки тоже начинают движение, я слишком спешу и пальцы промахиваются мимо сенсорных застёжек кителя.
- Давай помогу - Элиас отстраняется, быстро расщёлкивает и распахивает верхнюю часть своего костюма, а потом кладет мои руки на свое тело, освобожденное от одежды.
Его рука с бедра пропадает, и сразу становится пусто, словно меня чего-то лишили.
Я трогаю ровно то место, на котором я залатывала рану эйнарца на спутнике Аль-Тура после аварии. Кожа там ровная, как будто ничего и не было. В тот раз я касалась его торса в других обстоятельствах, и с другой целью. Но пальцы помнят те ощущения, и в этот раз от моих движений по коже Советника также расходятся мурашки.
- Мне нравится этот сон - повторил эйнарец ту же фразу, видимо, также вспомнив наши приключения на карликовой планете Этия - тем, что это не сон - добавил он уже хрипло и тихо.
Я прохожусь руками по выпуклым грудным мышцам Элиаса, пытаясь напрячь глаза, чтобы рассмотреть все внимательнее. Но в полумраке комнаты вижу только очертания мужского тела и приходится полагаться на тактильные ощущения. Советник немного ниже аль-туров, изящно сложенный, поджарый. Его кожа такая приятная, теплая, мягкая, гладкая. И этот фруктовый аромат, который еще больше туманит разум...
Веду руками вверх, цепляю китель и сдергиваю его вниз, обнажая мужчину еще больше.
С Элиасом я не испытываю ни робости, ни сомнений. Просто делаю то, что мне хочется, и Советник принимает любое мое действие и безмолвно потакает мне и моим желаниям.
Сама касаюсь грудью груди мужчины. Соски под платьем и бельем набухли. Рука эйнарца снова забирается под подол, теперь уже гораздо быстрее, чем в первый раз. Смелее, настойчивее. Гладит бедренные косточки и трусики ни них, оттягивает ткань, накрывая чувствительную голую кожу. Сдвигается ближе к центру, почти касаясь пальцами лобка. А его губы тем временем следуют вниз, к ключицам, к груди.
Мои движения нетерпеливы и немного суетливы. Я сама стягиваю платье с плеч, обголяя себя сильнее, открывая свое тело. Мужчина помогает мне справиться с одеждой, и платье с глухим хлопком падает на пол.
