Гордеев посетил импровизированный скалодром. Тут ученики передвигались по вертикальным стенам, пользуясь небольшими выступами. Использовали они только руки и ноги, а самые умелые поднимались только на руках. На перекладинах, высоко над землей, часами висели, цепляясь руками или ногами, вниз головой. Передвигались по имитации потолка помещения, при помощи специальных крючьев, укрепленных на руках и ногах. В несколько движений, с разбега, взбирались на отвесную стену.
Показала Юлдуз стрельбище, где обучались владению стрелковым оружием, луками и арбалетами. А также метанием в цель любых предметов, от спиц, до копий. Побывали на полигонах, где ученики овладевали искусством владения десятков видов оружия и иных предметов, которое могло быть использовано для причинения увечий или смерти противнику. В умелых руках даже сельскохозяйственный инвентарь и домашняя утварь, превращались в смертельное оружие. Овладевали множеством стилей рукопашного боя.
В отдельных помещениях Гордеев увидел как обучают изготовлению ядов и противоядий, искусству обольщения и навыкам гипноза, маскировки и перевоплощения.
После обучения выпускники становились такими актерами, и могли так войти в роль, что их не узнавали даже близкие знакомые.
– Сызмальства мы обучаем всех верховой езде, а также превозмогать любую боль, – рассказывала Юлдуз, – освобождаться от любых пут, задерживать дыхание на продолжительное время и даже имитировать смерть. Помимо физических упражнений, обучаем различным языкам, развиваем память, тренируем ночное зрение, обоняние и слух. Наши ученики могут различать отдельных птиц в многоголосье. Приложив уху к земле, они могут различать не только топот приближающейся конницы, но и одинокого всадника. Обучающиеся по слуху легко передвигаются в темноте и бьются с любым врагом.
Осмотр школы затянулся на несколько дней. Ознакомившись с программой обучения, Гордеев остался доволен. Скоро выпускники выйдут в свет и тогда держитесь недруги.
Наступил вечер последнего дня. Солнце скрылось за вершинами деревьев. В отведенные ему покои Дмитрий пригласил Юлдуз.
– Послушай дочка, – начал он серьезный разговор, – Грядут большие перемены. Настало время хорошенько тряхнуть Орду. Скоро мы вступим с ними в очередную схватку. А затем, будем захватывать их территории. Мне понадобиться помощь твоих выпускников. Готовь Злату, Купаву и Богдана. Их ожидает опасное задание…
Глава 8. Встреча двадцать семь лет спустя
Степь. В этом коротком слове вместилось огромное плоское, на многие версты, ровное пространство, поросшее одной лишь травой. Ни кустика, ни деревца, не видать. Только синее небо, простирается над безграничным полем, сливаясь, где-то у горизонта, с колыхающемся травяным морем.
Изредка степь рассекают ленты не широких, спокойных речек, что несут свои воды, вливаясь в озера.
Тишина в степи нарушается только щебетанием жаворонков, гоготаньем гусей и уток в камышах и тенистых заводях, да шелестом разнотравья.
Топот сотен копыт и ржание лошадей, внезапно прервало спокойствие степных обитателей. На горизонте показалась колонна всадников. Отряд из нескольких сотен воинов, мчался в сторону огромного стана. Всадники, почувствовав близость дома, сильнее пришпорили своих скакунов.
Лагерь бывшего монгольского военачальника, а ныне хана племени меркитов, раскинулся вдоль берега озера. Стан был хорошо укреплен. По всему периметру возвышалась крепкая стена с насыпным валом. А за ней раскинулся целый город. Сотни юрт и шатров в строгом порядке стояли на большом пространстве, образуя улицы и кварталы. Лагерь жил своей обычной жизнью. Возле юрт суетились женщины, бегали дети. Кто-то постоянно уезжал и приезжал. Опытные пастухи сгоняли за изгороди табуны. Раздавалось фырканье жеребцов, вздохи кобыл, веселое ржание жеребят, носившихся кругами вокруг своих матерей. В стороне блеяли овцы. Над шатрами висел дым от тысяч очагов. Даже, легкий ветер не мог рассеять его. Всего вдоволь было в меркитском хозяйстве. Даже простые воины имели столько, сколько не было у богатых монгольских беков, а военачальники были богаты словно ханы. Тугай не скупился для своих соплеменников. А они боготворили его и были готовы отдать за своего повелителя жизнь.
За долгие годы верной службы, Батый, незадолго до смерти, вознаградил своего слугу, подарив ему бывшие владения кипчаков. Сюда и привел свой народ Тугай. Его владения простирались от Днестра до Волги, захватывая прибрежные земли Черного и Каспийского морей.
Сторожевые разъезды салютовали своему хану и продолжали свой путь. Тугай в сопровождении охраны проследовал к воротам. Миновав их, хан отпустил верных тургаудов к их семьям, а сам направился к своей оранжевой юрте, установленной в центре лагеря. Вооруженные воины, постоянно несшие охрану, вытянулись, увидев прибывшего повелителя. Навстречу хану вышел старый молчаливый слуга. За многие годы службы он привык угадывать все мысли своего господина. Слуга принял повод и увел коня. Из соседней юрты навстречу своему мужу, выбежали две молоденькие девушки, его младшие жены, одетые в расписные рубахи до пят. Звеня серебряными украшениями в виде монет на груди, они хотели броситься к своему повелителю, но по его знаку отступили.
Тугай вошел в свой шатер. Внутри, не смотря на дневной зной, было прохладно. Посредине дымила жаровня с благовониями, наполняя пространство приятными запахами. Возле стены зашевелилась темная тень. Тугай вздрогнул, пытаясь разглядеть сидящего человека.
" Как мог посторонний проникнуть в охраняемое помещения? А если его впустили, то почему ему не доложили?"
Мысли молнией пронеслись в голове хана. Он хотел было крикнуть охрану, но незнакомец опередил его.
– Не торопись…
– Ты кто?
– Давно мы не виделись, – человек поднялся и шагнул в полосу света, – видимо ты стал забывать старых друзей…
Тугай отшатнулся. Он сразу узнал этого человека. Двадцать семь лет назад, после поражения монгольского экспедиционного корпуса, в битве на реке Калке, русский воевода навсегда изменил его жизнь, дав ему шанс отомстить мучителям его народа. И этим шансом Тугай воспользовался в полной мере, возродив свой угасающий род.
– Ну, здравствуй, – расслабился хан, – какими судьбами занесло в наши края столь важную птицу?
– Великие вести быстро распространяются по степи. Они достигли и моих ушей.
– Что же ты слышал? – Тугай отстегнул от пояса ножны, отложил их в сторону и сел на войлочную подушку.
– Слышал я о смерти Батыя…
– То же мне новости, – усмехнулся хан, – еще скажи, что сам не приложил к этому руку…
– Что не доказано, то не может быть истиной, – уклонился от ответа Гордеев, – а еще поговаривают, что ты отказался повиноваться новому кагану.
– Это так, – кивнул Тугай.
– Слышал я, что Менгу объявил поход и спешно собирает своих вассалов. Говорят, что его войско такое большое, что занимает много дней пути.
– Это похоже на истину, – согласился Тугай, – Я бросил ему вызов, убил его лучших воинов. Теперь он идет за моей жизнью.
– Не только, – покачал головой Дмитрий, – у Менгу проснулась жажда мести. Он вознамерился совершить то, что не смог сделать его предшественник, завоевать Русь.
– Не легкое это дело, – усмехнулся Тугай, – Кто сможет это сделать? Кто сможет заменить прославленных полководцев? У нового хана много желания, но мало возможностей. Пусть приходит я готов его встретить.
– Ты лихой воин и знатный полководец. Но у тебя мало людей…
– Что же ты хочешь? – поинтересовался Тугай, пристально глядя на Гордеева.
– Булгария одна не смогла выстоять против Орды, – уклончиво ответил Дмитрий, – но ее народ принял правильное решение, попросив покровительство русских князей. Вместе мы вымели эту грязь. Помогли восстановить города и разрушенное хозяйство. Теперь Булгары спокойно живут в составе моего государства.
– Меркиты вольный народ! – гневно сверкнул глазами Тугай.
