правде говоря, сведений о маге было немного: когда-то поддержал придворного Великого мастера Флитвуда, но уже давно покинул двор, и почти не появляется на дворянских собраниях, но имя его до сих пор произносили с почтением.
Официальная его биография гласила, что Тулман родился в Ауине, без уточнений региона, и лишь немногие знали, что он из Буги, где в свое время получили благословения все четверо Мудрецов. Причина, по которой маги Буги сохранили огромную силу и влияние, крылась в том, что они ни разу не вступали в противостояние четырех Соборов, неизменно сохраняя нейтралитет.
Позволите осведомиться, какие отношения связывают вас с Великим мастером Тулманом? – настороженно осведомился епископ.
Повод осторожничать у него был: о Тулмане многие годы не было вестей, а тут вдруг какой-то молодой человек является с его рекомендацией и намерением стать Священным рыцарем? Содержание письма устраивало, но хотелось собрать побольше информации.
Личных связей с Великим мастером у меня нет, но он многие годы общается с моей семьей, – ограничился Брэндель кратким ответом, понимая, что никто не отправится это проверять, а даже если – старик его, скорее всего, прикроет.
Епископ понимающе кивнул. Хитросплетения отношений благородных семейств уходили корнями в века и отличались такой запутанностью, что почти никто о них не распространялся, так что не было смысла настаивать на подробностях. В конечном счете, от него требовалось всего лишь проверить письмо на подлинность, что уже сделано, и поднять ранг – а не принять в лоно Святого Собора его подателя.
Судя по написанному Великим мастером Тулманом, архиепископ должен лично провести вашу церемонию, – продолжил епископ, убирая письмо, – но его, к сожалению, нет на месте. Не могли бы вы зайти чуть позже?
От прозвучавшего стражник переменился в лице. Скольких известных и знатных людей ни прибывало в Ауин, сколько раз они ни обивали архиепископские пороги – никто за последний десяток лет так и не удостоился чести личного посвящения. Последний раз архиепископ лично провел ритуал, почтив предсмертную волю предшественника короля Оберга, причем с целью навести мосты между Собором и Ауином, и чести тогда удостоился главнокомандующий.
Услышанное заставило его посмотреть на Брэнделя новыми глазами.
«Плохо. Очень плохо и очень шумно!» – вовсе не обрадовался такому вниманию явившийся сюда по-тихому подняться в ранге Брэндель, – «… к черту халяву, не могли кого помельче дать?!»
Он уже двадцать раз пожалел, что обратился за рекомендациями именно к Тулману. Да проведи Вуд его церемонию – к завтрашнему утру об этом будет судачить уже весь город, а все кому не лень примутся выяснять, кто он такой! Ну а в способность хранить такие секреты Брэндель не верил ни секунды – не людской это природе.
Пока что его основным преимуществом оставался покров тайны, в отличие от стоящего в лучах софитов противника, но если так пойдет и дальше – можно смело возвращаться в Трентайм. Чтобы сам архиепископ стал помогать бунтовщику – да тут и доброе имя Тулмана, и репутация всего Собора окажутся под угрозой! От одной мысли о последствиях Брэндель поежился.
Но, видимо, в тот день Марша всемогущая к нему благоволила, и самого Вуда не оказалось на месте.
Что вы, что вы, не стоит! – поспешил замахать руками Брэндель, – я лишь мечтаю следовать по пути Пламени, и неважно, кто проведет мою церемонию!
Неплохо, – сверкнул глазами старый епископ, согласно кивая, – в наши дни такие юноши как вы – редкость, в отличие от всех этих… Что ж, раз так – позвольте провести вашу церемонию, – после чего, добавил, окинув взглядом Амандину со Скарлетт, – только вашим спутницам присутствовать нельзя. Подождете нас здесь?
Конечно, – заверил Брэндель.
Том 3. Глава 268
Янтарный меч – том 3 глава 268
Посвящение в Священные рыцари (2)
А в переулке за собором между золотистых колонн, украшенных резными красными языками пламени, кралась Магадал. Не чувствуя себя здесь в безопасности, она настолько спешила добраться до экипажа, что даже приподняла подол юбки. Трогательно-серьезная и сосредоточенная, выглядела княжна как дебютантка на первом балу, но повод для визита у нее был далеко не невинный: тайная встреча. Прокравшись по лабиринту соборных проходов, она достигла небольшого зала, где уже ждал Бреттон.
Сама Магадал пока не готова была это признавать, но этот молодой рыцарь завоевал ее интерес. Кто-то способный добровольно пожертвовать наследством и поставить на кон собственный статус и благополучие ради справедливости и высшей цели, в их непростые времена завоевал бы чье угодно сердце. К тому же, этот новопосвященный рыцарь подходил под ее образ сражающегося наперекор судьбе героя из романов.
Не в силах справиться с волнением при его виде, она смущенно пробормотала:
Сир Бреттон, позвольте узнать, зачем вы хотели встретиться?
Принцессе Гриффин хотелось бы знать, как обстоят дела в Соборе.
Можно было догадаться – повод известен – только вот Магадал почувствовала прилив разочарования.
Все так же… Пожелания архиепископа Вуда неизменны: Собор должен сохранить нейтралитет. Дьякон Икан, может, нам и симпатизирует, но несомненно поддержит решение архиепископа.
То, что Собор нам не враг – уже хорошая новость, – вздохнул Бреттон.
Только в присутствии княжны-монашки он мог позволить себе расслабиться и показать себя-настоящего. При остальных нужно было держать лицо, а точнее – маску, иначе лишишься уважения.
Что случилось?
У зверолюдов-львов какие-то беспорядки, и принцесса волнуется, как бы Собор не начал действовать, чтобы подавить войну в зародыше.
Не думаю, что архиепископ Вуд поддержит… – тихо ответила Магадал, задумчиво подняв брови, – но только что из основного Собора поступили новости.
Вот как?
Дни Вуда в должности архиепископа сочтены: Собор уже даже направил преемника, а до него – гонца, чтобы начали приготовления. И у меня на этот счет плохие предчувствия.
И как зовут преемника? – спросил Бреттон просто, не выказывая ни волнения, ни радости.
Не знаю, сир Бреттон. Большей тайны у Собора сейчас, наверное, нет, и, честно говоря, не стоило бы мне с вами ею делиться… – окинула его встревоженным взглядом Магадал.
Вы с принцессой Гриффин – выдающиеся люди, вы творите историю. Но нынешний мир несправедлив… Жаль, что я ничем не могу помочь.
То краснея от волнения, то бледнея от усталости, княжна-монашка сейчас выглядела настолько мило и непосредственно, что Бреттону захотелось задержаться.
Ничего, что вы, – с улыбкой покачал он головой, – все равно от всей души благодарю, княжна Магадал. Вы, похоже, прибыли сюда в спешке… Что-то произошло?
Вопрос был задан о кулуарных
