за такую цену тебе и этого не полагается! Я уж тебя пожалел, неблагодарный! Вот же клиенты нищие пошли! Себе в убыток работаю…
— Лэй! Лэй! Куда ты подевался, морт ушастый?! — услышал я взволнованный голос Мары.
— Тут, за углом! — крикнул я, на мгновение отвернувшись от енота.
Когда обернулся, зверька уже не было, как и грибов. Енот исчез вместе со своим товаром. Но полученный за сухарь гриб остался у меня в руке. Значит, все это мне не привиделось.
— Ты где был? — спросила орка, когда я вышел навстречу друзьям.
— Торговался с енотом за грибы.
Лис рассмеялся. Но быстро осекся.
— Правда?
— Да, — кивнул я и показал всем покупку.
— Ладно, — начала орка, никак не прокомментировав гриб. — Мы решили идти тем путем.
Мара указала на вход в дальний переулок.
Я только пожал плечами и поплелся за всеми. Идей, как добраться до центра, у меня пока не было. Фокус с миражом тут уже не помог бы. Вокруг острова была ловушка, а в самом городе, насколько я успел понять, пространство и время просто вели себя хаотично, как им вздумается. Следовало найти какую-нибудь систему в таких скачках или хотя бы причину этого явления.
Следующая площадь, на которой мы оказались, была засыпана пляжным песком вместо привычной брусчатки. Дома походили на те, что мы видели в порту Зириуса. Посреди улицы стояла узкая двухэтажная будка, на крышу которой вела небольшая лесенка. Но удивительным было не само здание или его неуместное расположение. Поражало действо, которое здесь происходило.
Множество маленьких, серых с черными полосками зверьков по очереди поднимались на крышу, затем прыгали вниз и шлепались на песок. Вокруг будки на задних лапах, в передних держа широкополую шляпу, носился медведь и пытался поймать прыгунов. Но удавалось ему это далеко не всегда. Большинство зверьков шлепались на песок, тут же поднимались и спешили к лестнице. Те же, что падали в шляпу, выбравшись из нее, следовали за своими родственниками, и все начиналось сначала.
— Это еще что? — спросила Мара.
— Лемминги, — ответил я. — Водятся на восточном побережье Даллирии. Для них это вполне нормально, правда, они любят прыгать со скал на песок и мелководье. Не знаю только зачем. Эльфийские ученые пытались с этим разобраться, но животные не идут на контакт. А про медведя не спрашивай…
Большинство животных не обратили на наше появление никакого внимания, лишь несколько зверьков помахали лапками в знак приветствия.
— Он тоже лемминг? — с сомнением спросил Ал, глядя на лестницу.
Только после замечания воина я заметил, что в очередь затесался жирный барсук. Леммингов такое соседство не смущало. Взобравшись на крышу, барсук с силой оттолкнулся и сиганул вниз. В последний момент медведю удалось его поймать. Толстый зверек выбрался из шляпы и поспешил снова занять очередь.
— Давайте не будем им мешать и тихонько уйдем, — поежившись, предложил Роману.
Все молчаливо согласились и поспешили свернуть в ближайший переулок. Он вывел к небольшому дворику, какие часто можно увидеть за постоялыми домами, — маленький клочок земли у городской стены, поросший сорной травой, кучка дров у крыльца ближайшего дома, бревно давно срубленного дерева, грубо отесанное, заменяющее лавку.
Посреди дворика ярда на четыре возвышалось странное растение. Оно походило на дерево, но меня смущал ярко-зеленый ствол, ветви того же цвета и странной формы листья. Рядом с деревом стоял осел. Обычный ишак: серый с длинными ушами.
— Вроде ничего странного, — с облегчением произнес Лис.
— Погодите, — вскинула руку орка. — Вам не кажется, что осел разговаривает?
— Подойдем поближе? — предложил я.
Вору эта идея не понравилась, но ему пришлось последовать за нами. Когда мы приблизились, стало явно слышно, что осел с кем-то спорит.
— Но как же вы не поймете?! Я голоден, разрешите мне съесть вас, — скрипел ишак.
— Не разрешу! Сколько раз повторять: я не хочу, чтобы меня съел осел. Нет, я, конечно, вообще не хочу, чтобы меня съели. Но быть съеденным ишаком — это унизительно! — ответил ему писклявый голос.
— Смотрите! — воскликнул Ал.
На стволе из зеленых прожилок вырисовывалось лицо с плаксивым выражением.
— Морт подери! — выругался вор.
— Да это же укроп, — запоздало осенило меня. — Гигантский говорящий укроп!
Произнеся это вслух, я сразу почувствовал себя идиотом.
— Да, укроп! — с гордостью в голосе подтвердило растение. — И пожалуйста, не шумите.
Огрызнувшись, укроп сразу потерял к нам интерес и вернулся к спору:
— Я высказал свою позицию по этому поводу, теперь можете быть свободным.
— Но позвольте! — воскликнул ишак. — Вы что-то имеете против ослов?
— Хватит с меня этого безумства! — выпалил Роману и бросился к ближайшему переулку.
Мы поспешили догнать его, так и не услышав, что ответил укроп. Но через некоторое время новый переход снова привел нас к ослу с укропом. Решили пройти соседним переулком — тот же результат. После нескольких попыток, которые приводили в ту же точку, мы сдались.
— Что будем делать? — спросила Мара.
— Не знаю, — ответил я, направляясь к спорщикам.
Парочка до сих пор препиралась, причем делала это безукоризненно вежливо.
— И все же позвольте вас съесть: вы укроп, а ослы питаются растениями, — продолжал уговаривать ишак.
— Разве вы плотоядны? — с наигранным удивлением спросил укроп.
— Но вы же не мясо! — воскликнул осел.
— И правда, — легко согласился укроп. — Но я разумен, значит, вы поступаете еще хуже. Съев меня, вы станете каннибалом.
— Быть не может! — ужаснулся ишак. — Вы ошибаетесь! Чтобы стать каннибалом, я должен съесть осла!
— Нет-нет! Подойдет любое разумное существо!
Осел растерялся, несколько мгновений не мог найти достойного ответа. Но потом взял себя «в копыта», немного подумал и произнес:
— Все же в первую очередь вы растение, а я травоядное животное. И только во вторую очередь мы — разумные существа. Законы природы первичны, их никто не отменял. А они велят мне вас съесть.
— Ну уж нет! — разозлился укроп. — Не собираюсь придерживаться таких несправедливых правил! Теперь будет по-моему: я решил, что хочу вас съесть!
— Но позвольте! Вы же не хищник, да и вообще не животное!
— Теперь неважно! Это мое решение! Если вы с ним не согласны, можете уйти!
— Да замолкните уже! — не выдержал Роману. — Осел, дай укропу свою ляжку! А ты, укроп, отдай взамен несколько веток! Вот и честный обмен!
Спорщики затихли, пораженные предложением.
— А ведь он прав, — задумчиво произнес осел.
— Действительно, звучит справедливо, — согласился укроп.
— Стойте! — перебил я.
Уж больно не хотелось наблюдать, как осел оторвет себе конечность и скормит укропу.
— Как собираетесь делиться? Вы же разного размера и веса!
Мое высказывание привело к новому спору.
— Успокойтесь! — скомандовал я. — Есть другой выход.
Животное и растение
