напарницу. – И никогда не спрашивай об этом. Всё равно не скажу.
– Но, почему? – Инга упрямо гнёт своё.
Виант усмехнулся. Наивность восьмидесятого уровня.
– Инга, поверь мне, – как можно более миролюбиво заговорил Виант, – однажды ты и сама всё поймёшь.
– Неужели ты думаешь, что и мне…
– Ничего я не думаю! – резко пискнул Виант. – И закроем эту тему. Навсегда.
Инга насупилась, надулась как рыба-ёж, но спрашивать ничего более так и не стала. Однако это не значит, что она его простила. Да и какая разница, Виант потянулся всем телом. Нужно ещё немного полежать. Между тем Инга отправилась вдоль кустов к воротам, куда трофейная команда всё ещё стаскивает подобранное в разгромленном эвакуационном пункте.
Однако… Виант с кряхтением перевернулся на лапы. Как бы не было приятно лежать в жухлой траве, но нужно шевелиться. Ночь коротка, а дел много. А куда Инга запропастилась? Виант припустил вдоль декоративных кустов.
Похоже, зачистка разгромленного эвакуационного пункта закончена. Причём, судя по огромному мешку с ботинками и сапогами в руках у мужика в чёрной джинсовке, организованные мародёры не постеснялись поснимать и с трупов всё самое ценное. Обычно после ювелирки, всяких колец, серёжек и золотых коронок, самым ценным считается обувь. Да и ворота во внутрь крепости уже заперты. Лишь на стене, Виант поднял голову, возле зубчатого парапета можно разглядеть несколько фигур часовых. Как бы не было горько осознавать, то теперь его судьба прямо связана с судьбой людей, что укрылись в этом форте.
– Я поняла, кто эти люди, – Инга нашлась недалеко от ворот, что ведут под основание площадки, где когда-то стояла зенитка.
– И кто? – Виант остановился рядом.
– Здесь, в основном, находятся полицейские из ближайших участков, работники музея, а так же семьи тех и других. Вон, – передней лапой Инга показала на толстого мужчину в мятом сером пальто, – это один из работников музея. Он всё вздыхает и вздыхает, дескать, мало того, что уникальный культурный объект вновь стал крепостью, так ещё он может быть утерян для потомков навсегда. А от него только что отошёл полицейский, майор. Если я правильно поняла, то он был начальником какого-то там опорного пункта. Так вот, – Инга криво усмехнулась, – майор попытался объяснить музейному работнику, что им крупно повезло. Дескать, теперь у них появился реальный шанс пережить войну. Причём, всё равно реальный, даже если кто-то там окажется прав.
Виант проводил взглядом поджарую фигуру бывшего полицейского. Всё та же чёрная форма и щитки как у рыцаря. За спиной майора болтается электромагнитный автомат. Теперь понятно, откуда у обитателей форта вполне себе серьёзные стволы. Впрочем, не исключено, что люди принесли с собой и домашние арсеналы. Юрания – классическая капиталистическая страна. Не так давно прикупить себе пару стволов, даже пулемёт, не составляло большого труда. Конечно, если были деньги, немалые деньги.
Толстый работник музея с треском захлопнул ворота под основанием площадки. Очень похоже на то, что это и есть главный вход не только в помещение под крепостными стенами, но и в подземелья форта. Виант опустил глаза. А то, что них под лапами много чего, можно не сомневаться. Правители обычно не экономят на собственной безопасности. А то, что крепость Вотс не так давно была самым большим и самым важным военным объектом столицы, можно не сомневаться. Впрочем, Виант напряг глаза, калитка, небольшая дверца в левой створке, всё же осталась открытой.
– Признаться, – Инга заговорила вновь, – я не совсем понимаю, что здесь происходит.
– В форте? – уточнил Виант.
– Нет, в столице в целом, – Инга развела передние лапы широко в стороны. – Света почти нет. Люди на улицах. Разгромленные магазины. И, – Инга вздохнула так, будто только что проиграла в карты родовое имение, – расстрел людей, что попытались перебраться через забор Правительственного дворца.
– А я как раз понял, что произошло, – задумчиво произнёс Виант.
Инга оглянулась. Взгляд напарницы упёрся в него словно перекрестье снайперского прицела.
– Когда позавчера пропало электричество, – продолжил Виант, – то вместе с темнотой на город опустилась паника. Многие жители осознали, что началось нечто очень страшное. Может быть, даже ядерная война. Как это обычно бывает, население рвануло прочь из города. Почему, к слову, мы ещё мало что увидели, ведь самые трагические события развернулись на окраинах Вейтина.
– Все убежали? – тихо спросила Инга.
– Если бы, – Виант поморщился. – Поверь мне на слово: без электричества накрылись все светофоры и система управления движением в целом. Гигантские пробки на дорогах напрочь закупорили город. Кстати, кое-где их прочищали с помощью танков.
– Это мы в подвале Правительственного дворца слышали?
– Верно, – Виант кивнул. – В общем, десяток миллионов людей физически не может разом покинуть огромный город. Именно в этот момент полицейские и работники музея сообразили засесть в крепости Вотс. Они серьёзно собираются пересидеть в ней ядерную войну.
– А, разве, такое возможно? – недоверчиво спросила Инга.
– А почему бы и нет? Ты сама глянь, – Виант махнул передней лапой.
Инга, словно в первый раз, огляделась вокруг.
– Конечно, за давностью лет крепость несколько подрастеряла былую военную мощь. Так, например, главный вход прикрывают самые обычные ворота, хотя полагается тамбур. Вон перед теми воротами, что ведут под основание площадки, – Виант показал лапой, – когда-то была специальная стена на случай обстрела с залива. Но в целом форт спроектирован так, чтобы выдержать попадания крупнокалиберных морских снарядов. Здесь весьма толстые стены, дополнительная обсыпка и всё прочее. Так что у этого форта полно шансов пережить ядерный удар и взрывную волну.
К тому же, – Виант топнул лапой, – под нами казармы, склады, арсеналы. И всё это укрыто многометровым слоем земли и бетона. Сотрудники музея всяко знают о них, а так же имеют к ним доступ. А если там ещё установить антирадиационные фильтры, то… – Виант демонстративно закатил глаза.
– Если только подземелья под нами и в самом деле приспособлены для защиты от оружия массового поражения, – заметила Инга.
– А почему бы и нет? – Виант подозрительно глянул на Ингу.
– Ну, – напарница зло усмехнулась, – если Юрания аналог Великобритании, то здесь элементарно может и не быть общественных противоатомных убежишь. Капитализм, каждый сам за себя.
– Да ну тебя, – Виант махнул лапой. – Умеешь испортить настроение.
Однако напарница
