— Тогда у нас будет несколько новообращённых. Надо всегда и во всём находить положительные моменты, Арднор.
— Конечно. Но многие из них хотят увидеть, как ты выставишь себя полной дурой, тогда как отцу они преданы до кончиков рогов.
— Я не потреплю неудачу, сын. Поэтому любой результат будет весьма полезен для Храма. — Верховная жрица протянула руку так, чтобы жрицам было удобно застёгивать золотые браслеты. — Ты подготовил Глаз?
Арднор кивнул.
— Тогда мы начнём, — улыбнулась Нефера.
Она щёлкнула пальцами, и старшие жрецы в гладких чёрных одеждах, украшенных на плечах красными вставками, встали позади. Один нёс в руках взлетающего ястреба, отлитого из серебра, другой — золочёную секиру, согнутую посередине.
Арднор, закутанный в мантию, похожую на материнскую, встал во главе процессии. Из тени у стены вышли четверо Защитников, держа булавы у плеча, и сформировали почётный караул.
Группа торжественно вышла из покоев жрицы. В коридоре их встретила процессия младших жрецов — мужчин и женщин. Как только Арднор и леди Нефера прошли мимо, они двинулись следом, образовав две колонны. Защитники, охранявшие проход, обращались в каменные статуи, когда мимо них шелестели одежды их повелительницы; даже искривлённые монументы, казалось, стремятся выпрямиться. Из тёмных уголков коридора доносились шум моря и бормотание разных голосов.
Четверо обнажённых по пояс слуг медленно отворили огромные бронзовые створки главных ворот. Как только процессия ступила наружу, оглушительно взревели рога, заставив Неферу испытать чувства, подобные тем, что она ощущала на коронации мужа. Одна тень отделилась от стены, поплыв рядом с ней, — это Такир явился на зов хозяйки, приняв специально для торжественного случая свою наиболее мерзкую форму. Он просто источал услужливость и желание исполнить волю госпожи.
Стоявшие вдоль храмовых стен воины ударили в круглые медные барабаны, ещё более подчеркнув эффектность появления жрицы. Нефера подняла руки, обращаясь к пастве.
Бой барабанов замедлился, а над площадью засверкали, переливаясь, чистые краски гигантской жемчужины. В руках Неферы был Глаз — совершенная сфера, которая, казалось, сама излучает свет. Создавалось полное впечатление, что голубоватый глаз разглядывает самое сокровенное, что есть в минотавре, выворачивая наизнанку всю душу.
Несколько лет назад один рыбак совершенно случайно вынул жемчужину из сетей и, испытывая священный трепет верующего, ощутил непреодолимое желание преподнести её в дар леди Нефере.
Четверо жрецов с трудом поднесли огромную пирамидальную подставку, на верхушке которой в обычное время покоилась гигантская жемчужина, давно ставшая главным атрибутом всех важных церемоний и проповедей. Глаз переливался подобно маленькому солнцу, такой же сияющий и пугающий одновременно, бросая разноцветные вспышки на лицо Неферы.
Грохот барабанов оборвался.
— Да славятся те, кто предшествовал нам! — возвестила Нефера, возложив Глаз на пирамиду.
Огромная толпа перед ней замерла в благоговейном молчании.
— Да славятся те предки, которые сокращают и выпрямляют наши дороги!
Не меняя выражения лица, Нефера начала забирать силу из теней, окружающих её, они сопротивлялись, но воля жрицы была непререкаема. Часть силы она направила в жемчуг, и тот засиял ещё ярче, чем прежде.
— Да славятся Предшественники, которые хранят нашу историю и основы всего мира!
Дюжина рогов взревела, выводя единую, слитную ноту.
Чувствуя на себе взгляд тысячи глаз, она продолжила:
— Все мы играем роли. Мы творим будущее наших детей каждым своим дыханием, каждым решением, которое принимаем, пока смерть не заберёт нас!
Вновь ударили барабаны.
Жрец, державший серебряную птицу, приблизился и посадил её на правую руку своей повелительницы, другой поднёс секиру.
— Но наша работа не кончается за гранью смерти! — закричала Нефера. — Секира может быть сломана, и живая плоть не долговечна, но дух не имеет границ, его нельзя сдержать!
Она подняла серебряную птицу над замершей толпой.
— Родись заново и лети, свободная от любых изъянов, укажи нам истинный путь!
Барабаны мощно ухали в такт каждому её слову.
— Границ больше нет, а дух может победить то, что недоступно плоти!
Теперь её руки вздымали сломанную секиру.
— Мы все присоединяемся к Предшественникам, получая от них знания и знамения из иного плана бытия! Мы видим следы, которые ещё не оставила нога, и способны узнать результаты своих деяний! Ведь мы пока всего лишь жалкие слепцы, неспособные защититься от опасностей и угроз будущего!
— Так возблагодарим своих предков! — Мощный голос Арднора легко покрыл огромную площадь.
— Благословенны мы, следующие за мудростью! — прогремело хором над площадью.
— Помолимся об их покровительстве, ведь без них слепы мы и не можем найти пути в мире, полном врагов!
Множество минотавров упали на колени, склоняясь перед предками.
Улыбаясь любимым детям, Нефера взывала:
— В тот день, когда Боги покинули нас, только семья хранила верность! Когда Боги предали нас, только семья вернулась из теней другого мира, чтобы нести истину тем, кто дорог им! — Она склонила голову. — И я благодарю их за то, что он выбрали мою бренную оболочку своим голосом!
Верховная жрица обошла вокруг жемчужины и подалась вперёд, посылая волну изумления в коленопреклонённое море. Она всегда изрекала известия мира мёртвых, глядя в глубины Глаза.
Сегодня всё было по-другому. Невидимые мертвецы уже стояли рядом, жадно воззрясь немигающими глазами на живую толпу. Они выбирали себе тех верующих, которые теперь сами станут оракулами.
— Сегодня у меня есть несколько вестей, которые мне необходимо донести до вас, — продолжала Нефера. — Вести о будущем и наших обязанностях в нём! Но сегодня вы не услышите их от меня, нет! Они сами придут из ваших сердец и душ! — Такир скользнул ближе, Нефера ощутила скачок магической силы. — А теперь услышьте голоса предков, моя возлюбленная семья!
Мертвецы поплыли над толпой, ища тех, кто был им знаком. Они парили рядом, и, когда касались смертных, власть Неферы позволяла верующим увидеть их.
Вот мать появилась перед своими малышами-близнецами, которые успели за последние двадцать лет стать взрослыми мужчинами, а вот маленький сын явился своим отцу и матери, которые похоронили его прямо после Полёта Богов. Молодой красивый минотавр, пронзённый копьём, упал на колени перед женой, с которой успел провести лишь две ночи. Недавно утонувший моряк предстал перед безутешной вдовой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
