Читаем без скачивания История спиритизма - Артур Дойль

«Душевное состояние самих исследователей оказывало влияние на результаты проводимых в их присутствии сеансов. Поглощенные земными заботами, суеверные люди видели едва различимые манифестации; духи зачастую были бледны и ужасно выглядели — это обычно случалось, когда психические силы были слабо выражены (чрезвычайно точное описание большинства лиц, появившихся на сеансах Евы К.). Спириты, в присутствии которых медиум чувствовал себя комфортно, имели возможность наблюдать яркие манифестации… Хотя спиритические явления и подчиняются определенным законам, на практике эти законы реализуются таким образом, что спиритизм, несомненно, носит характер особого откровения для избранных людей»[240].

Мистер Э. А. Брэкет, автор замечательной книги «Материализованные призраки»[241], выразил ту же истину другими словами. Его взгляд на проблему, конечно же, вызвал насмешки со стороны так называемых научных кругов, но он, несомненно, отражал глубокую истину. Но эта книга ценна прежде всего одухотворенностью слов, а не формой изложения:

«Ключ, который открывает путь к величию иной жизни, — это истинная любовь и полное доверие, подобное тем чувствам, что испытывает ребенок, обвивая ручонками шею матери. Для тех, кто кичится своими интеллектуальными достижениями, осознание этого может, обернуться полным крахом их возможностей. Я могу честно признать, что до того, как я искренне и безоглядно стал придерживаться выбранного мною курса, я не знал ничего о подобных вещах. Не стоит осуждать меня за то, что прежние мои представления о данном предмете были более чем туманными. С тех пор мой разум прояснился, и я смог с большим пониманием отнестись к тому, что происходило до меня и происходит в настоящий момент. Тот дух кротости, любви и благодушия, который более чем что-либо другое осенял своей внутренней красотой и гармонией учение Христа, должен найти свое выражение в нашем единении с этими созданиями».

Если кто-то из вас, прочтя этот отрывок, подумает, что его автор — бедный простак, одураченный медиумами-шарлатанами, то мы можем посоветовать вам внимательно прочитать его замечательную книгу, которая убедительно докажет обратное. Более того, его метод оказался действенным. Он долго боролся с сомнениями и смущением, однако, следуя совету материализованного духа, решил прекратить терзания и «воспринять духов как дорогих друзей, которые вернулись издалека и долго боролись за право увидеться со мной». Перемены не заставили себя долго ждать.

«С этого момента формы, которые, казалось бы, утратили подвижность, становились одушевленными, как по мановению волшебной палочки. Они бросились приветствовать меня; я был заключен в сильные объятия; формы, которые во время моих исследований вели себя более чем скованно, начинали говорить совершенно свободно; лица, которые носили характер масок, сейчас засверкали всеми красками. Форма, которая назвалась моей племянницей, обняла меня, выражая свое уважение. Она обвила мою шею руками, положила свою голову мне на плечо, посмотрела на меня и сказала: „Наконец-то все мы смогли встретиться с тобой“».

Как жаль, что Ева К. не имела возможности продемонстрировать свои силы в атмосфере благожелательности, присущей прежним спиритическим сеансам. Определенно можно сказать, что разница в настроении сказалась на результатах материализации. Чтобы доказать это, мадам Биссон провела сеанс в кругу семьи и близких друзей и добилась прекрасных результатов, не сопоставимых с результатами, полученными с помощью инквизиторских методов научных исследователей.

Первым медиумом-материализатором, который подвергся подобным научным методам изучения, стала девушка по имени Ева (Ева К., как она обычно себя называла). Ее настоящая фамилия была Каррьер. В 1903 году она провела серию сеансов на вилле Кармен в Алжире. Ее наблюдал профессор Шарль Рише, который описал любопытные белого цвета испарения, исходившие от ее тела. Он назвал эту субстанцию «эктоплазмой». Еве было девятнадцать лет, ее психические силы находились в самом расцвете, и еще долгие годы они изучались многими исследователями, в том числе и с целью доказать сомнительность результатов Рише. Считалось, что материализованные фигуры были не кем иным, как его домочадцами, замаскированными под призраков, но в конце концов эти измышления не подтвердились: эксперименты, проводившиеся при закрытых дверях, дали тот же результат.

Справедливое возмездие постигло тех критиков, которые необоснованно усмотрели в замечательной книге Рише «Психические исследования за последние тридцать лет»[242] необъективность в отношении медиумов и излишнее доверие ко всяческим небылицам, дискредитирующим их.

В своих первых отчетах, опубликованных в «Анналах психической науки», Рише приводит пространное описание материализованной формы — мужчины, называвшего себя Бьен Боа и явившегося на сеансе Евы К. Профессор утверждает, что эта форма была вполне дееспособна: она «ходила, говорила, двигалась и дышала как человеческое существо. Тело ее было упругим и имело определенную мускульную силу. Это был не манекен и не кукла, не видение, отраженное в зеркале, — живое существо, живой мужчина; налицо имелись все основания, чтобы отмести сразу две гипотезы: либо привидение, имеющее все признаки жизни, либо живой человек, играющий роль привидения»[243]. Далее он подробно излагает причины, по которым следовало отказаться от мысли о том, что роль материализованной формы мог исполнить какой-либо человек.

Вот как он описывает исчезновение формы:

«Бьен Боа пытался, как мне показалось, пройти меж нами, но ему мешала хромая нерешительная походка. Я не могу сказать с точностью, шел он или скользил. В какой-то момент он чуть было не упал, споткнувшись одной ногой, которая, казалось, совершенно не была ему опорой (это мое личное впечатление). Затем он пошел к окну, чтобы раскрыть занавески, но не успел это сделать. Он внезапно „опал и просочился сквозь пол“. В тот же момент я услышал чавкающий звук, какой издает болотная трясина, поглотившая человеческое тело».

Пока все это происходило, медиум, находившийся в «кабинете», был хорошо виден другим присутствующим, в том числе и Габриэлю Делану, редактору «Ревю дю спиритизм» («Revue du Spiritisme»).

Рише продолжает:

«Очень скоро, две — три минуты спустя, на расстоянии одного фута от генерала, при открытых занавесках, мы снова увидели тот же белый шар (возможно, его голову) на полу; он медленно подрастал до размера человеческого тела. Затем неожиданно осел и ушел в пол с тем же звуком. Генерал испытал шок, когда одна из конечностей при падении „тела“ с силой ударила его по ноге».

Такое внезапное появление и исчезновение фигуры сильно напоминало действие скрытой в полу двери. На следующий день Рише проверил вымощенный каменными плитами пол, крышу и чердак каретной, но не нашел никаких следов потайной двери. Чтобы избежать всяческих сплетен и пересудов, он запасся документом, заверенным архитектором дома.

Возник особый интерес к рассказам о ранних манифестациях. Это произошло оттого, что именно в то время Еве К. удавалось получать прекрасные результаты полной материализации, тогда как в более позднее время, на ее парижских сеансах, подобные проявления случались крайне редко.

Эксперимент, проведенный в Институте метафизики (Париж), подтвердивший ранние эксперименты доктора УИЛЬЯМА ОКСЛИ и других исследователей: РИШЕ, ГЕЛЕЙ и ДЕ ГРАМОН получают восковые слепки кистей рук.

Данный рисунок, по мнению автора, не является доказательством происходившего.

С Бьен Боа был проведен любопытный эксперимент на дыхание. Во фляжку налили специальный раствор для определения содержания двуокиси углерода. С большими трудностями форма сделала все, о чем ее попросили, и жидкость показала положительную реакцию. На протяжении всего эксперимента и форма, и девушка — медиум, сидящая внутри кабинета, были отчетливо видны публике.

Рише записал поразительные результаты эксперимента. Когда жидкость но фляжке побелела, зрители закричали «Браво!». И Бьен Боа появлялся трижды в проеме раскрытых занавесей кабинета и каждый раз кланялся, как актер на сцене.

Рише и Делан сделали много фотографий Бьена Боа, о которых сэр Оливер Лодж отзывался, как о лучших образцах, когда — либо им виденных. Поразительной их особенностью было то, что рука медиума, отчетливо различимая на фотографии, имела неестественно безжизненный вид. Это указывало на процесс частичной дематериализации, который был отмечен на сеансах мадам д’Эсперанс, выступавшей в роли медиума. Рише проницательно заметил: