внутрь не пролетела. Наблюдайте даже за скважиной, пристально и зорко наблюдайте, не смейте и взгляда отводить. В случае чего вы все будете лишены дарованных мной жизней. Всё, уводите!
Муравьи, прячущиеся и притихшие где-то наверху, повыскакивали со своих мест, мигом окружив обезображенного собственной магией кудрявого смельчака.
— Приказ вы-пол-нять! — насекомые схватили обессилившее тело и понесли куда-то в глубь чёрной залы. Сил сопротивляться не было. Демьяну только и оставалось, что наблюдать да предупреждать своего злейшего врага:
— Расплата за твою жизнь уже идёт. Тебе ещё предстоит познать ту боль, что ты позволил познать остальным. Никто не уйдёт от праведного суда!
— Помолчи лучше. Растяпы, тащите его быстрее!
Отряд затерялся в темноте, оставив вождя сжимать и разжимать так и не принятую его сыном руку.
«Скорый суд? Надо мной? Тогда нужно наказать абсолютно всех, ведь остальные ничуть не лучше меня»
Тишина накрыла обычный, как и у всех жителей этого города чёрный безвкусный муравейник, и то была последняя тишина для ушей вождя Чёрного града. Война приближалась гораздо быстрее личных прогнозов Эрика Мартена… А смерть уже дышала ему в спину…
Глава 27
Грохот множества лап, мерно ступающих по бренной земле, перенесённой из самого ада невиданной кровавой Пентаграммой; запах гари, скачущий по всему полю и мощным потоком врывающийся в ноздри; громкие лозунги и шелестящий звук дребезжащих на будто бы победном ветру огромных ярких флагов. Их боль была не забыта, их воля подстёгивала каждого из них продолжать марш, зная, что многие так и не увидят плодов грядущего противостояния. Муравьи шли дружным маршем, осознавая, что ведут за своими плечами целое человечество, которого пугала и которому была противна установившаяся в оккупированном городе узурпаторская власть.
— Смерть врагу! Смерть врагу! — скандировало раскинувшееся от края и до края огромное войско. С высоты птичьего полёта оно больше напоминало устилающей чёрную землю гигантский бело-красный ковёр, поразительно быстро сокращающий расстояние до последней живой черты этого города, до последней линии, сложенной из рядком ползущих деревянных башен. Крайние муравьиные отряды бодро отсоединялись от общего ковра, уходя в некие хитро спрятанные подземные укрепления, в которых хранилось всё то, что смогли воины будущего войска нахапать во время тяжёлой рабской трёхлетней службы. Гранаты, огромные бомбы и даже небольшая техника, магические беспилотники и мощная артиллерия, что также работала на сугубо магических импульсах. Коктейли Молотова и ружья, манновые пушки и прочие чудеса современной техники. Муравьи начинали вооружать ползущий вперёд ковёр, что сейчас казался больше не ковром, а пронзающим острым ножом.
Каждый брал в руки то гранаты, то бомбы, то пушки, проверяя в них патроны да радостно поднимая их над головой в победоносном жесте.
— Смерть врагу! Смерть Мартену! — выстрелы дружно пронзали и без того шумное поле, громко воспаряя над ликующим войском. Вытягивая свои длинные шеи, автоматы тянулись ввысь к потихоньку расцветавшему небу и выплёвывали выстрелы, звуком напоминающие диковинный салют.
— Теперь они точно готовы. — поделился мыслями Маврикий, крепко, двумя руками, обхватывая тяжёлый гранатомёт. — Я чувствую — победа будет за нами! Столько лет, трудов, молений и терпения попросту не может пойти насмарку. Верно?
Саркис шагал неподалёку, устремляя взгляд вдаль и интенсивно опираясь на подаренный Авиадом посох:
— Да, победа будет точно за нами. Я не позволю Мартену выйти сухим из воды. Демиург где-то у него… может в плену, а может и мёртвый… Однако я обязан увидеть своего брата! — последние слова маг будто прошипел, отчего никто их так и не услышал.
Края огромной лужи по-прежнему растекались в разные стороны, заходя в потайные подземные здания; в постройки, тщательно замаскированные как магическими печатями, так и обычной чёрной землёй, напоминающей сажу. Муравьи возвращались из тайных укрытий с автоматами, пулемётами, гранатомётами и прочим оружием, которого они вдоволь успели наворовать с недавно построенных военных складов и заводов.
Воздух запах выпущенной сгоревшей манной, порохом, и небольшие столбы дыма гордо воспарили над войском. Солнце давно начало вставать, и даже под барьером стало много светлее. Цитадель виднелась как на ладони, близкая, но одновременно безмерно далёкая.
— Маврикий, каков наш план действий? Цитадель близка, гораздо ближе чем мы думаем. Она уже виднеется у наших ног. — поделился эдемский маг.
— Наша задача ясна и четка — подступить к вражьей Цитадели, окружить в крепком полукольце, уничтожить ближайшие склады с боеприпасами и начать полномасштабную атаку… Увы и ах, но я не могу придумать ничего лучше такого простенького плана. Я ж довольно посредственный главнокомандующий. В маршаллы меня тоже трудно записать. Так что действуем больше по ситуации. Но несмотря на это, я уверен — победа будет за нами! Вперёд! — крикнул Маврикий и всё войско тут же встрепенулось, обуреваемое невиданной охотой вступить в неравный и трудный бой.
Темп ускорился, а гул стал настолько громогласным, что незаметить марширующую армию было попросту невозможно. Мрак окончательно спал на нет, осветив приближающуюся последнюю черту Чёрного града. Дома давно остались позади, мерно охраняющие спрятанных в их стенах жителей. Впереди был рассвет, впереди был конец, но одновременно и начало чего-то нового, другого, более светлого, честного, справедливого и доброго.
— Это солнце, что встало в это утро — оно светит только нам. Оно освещает наш путь, даёт понять, что мы идём сражаться за правое дело! — немного промолчав, мудрый муравьиный вождь поднял на Саркиса свой исполненный сладкими надеждами взгляд. — Скажи мне, ты боишься той силы, что притаилась во вражьей Цитадели?
Эдемский маг чувствовал мощную магическую ауру, что будто волнами исходила из одной точки, одного ядра, такого мелкого и незначительного, что даже и не верилось в его непобедимость и несокрушимость.
— Не думай об этом, друг мой. Мы должны всё преодолеть, должны покончить с этим адом, должны вернуть настоящую землю и мир в сердце каждого жителя. — эдемский маг ничего не чувствовал и мог лишь суровым волчьим взглядом сверлить огромный чернявый муравейник, огромный дворец мерзкого властителя. — Неужели это и есть великий дворец, роскошная Цитадель и царская палата?… Этот убогий дом, что кажется ещё более худшим жилищем, нежели другие дома в городе, действительно не можем принадлежать Эрику, ты со мной согласен? — Саркис не восхитился, но постарался сделать вид. Он всегда был таким. И в
