почти без изменений пережившие сотни миллионов лет. В 1957 году в Центральном Перу были найдены живые стилиты - деревья, родичи нашего невзрачного травянистого плауна. Когда-то, в каменноугольном периоде, древовидные плауны и хвощи образовывали непроходимые чащи. А метасеквойя? Ее открыли в 1941 году в ископаемых остатках. А в 1944 году наткнулись на живое ископаемое в горах Центрального Китая. Калифорния сохранила для нас секвойю - мамонтово дерево, в дупле которого можно (но не нужно) оборудовать гараж для автомобиля. Австралия сберегла эвкалипты, начавшие отсюда с человеческой помощью новое наступление на другие континенты. Древесина секвойи
и эвкалипта - выше всяких похвал по красоте и стойкости. Эвкалипт - дерево-санитар, оздоровляет самые гиблые места, о целебных свойствах его листьев ходят легенды.
Самым древним отпечаткам экзотических, похожих на крылья мотыльков, листьев легендарного гинкго - двести миллионов лет. Люди всегда, видимо, чувствовали необычность этого растения и с древних времен берегли его и размножали - не за что-нибудь полезное, просто за красоту. И - единственный в своем роде случай - дерево не вымерло благодаря этой заботе! Нынче его нигде в природе нет. Только в парках, садах, оранжереях. А недавно выяснилось, что гинкго поразительно устойчиво к главной беде городских парков и аллей - промышленному загрязнению воздуха. Да и к радиации. Это свойства обещает стать для гинкго в век промышленной революции стимулом нового широкого возрождения.
Случай с гинкго да послужит нам примером! Человек может и должен сберечь то, что пощадила даже эпоха великого вымирания.
...Есть искушение привязать гибель гигантских ящеров к изменению растительных ландшафтов. Нарушилась кормовая цепочка: голосеменные растения - растительноядные ящеры - хищные «завры». И действительно, великое вымирание животных последовало вслед за «десантом цветковых». Но... не сразу! Прошли миллионы, десятки миллионов лет, земля «убралась цветами» и приняла вид, весьма похожий на современный, но по этим почти современным ландшафтам все еще бродили, над ними летали и в морях плавали разнообразные ящеры. Кайнозой еще не пришел, а «кайнофит» наступил.
«Так, должно быть, жевал вымирающий ихтиозавр случайно попавшую в челюсти фиалку»,- совершенно ненаучно и шутливо пишет поэт (ихтиозавр был дельфиноподобным хищным морским ящером, и в челюсти ему не могла попасть наземная трава). Но какой-нибудь травоядный многорогий клюворылый трицератопс, любимое блюдо тиранозавра рекса из Саскачевана, на четверть состоящий из уродливой головы, или прямоходящий траходон, эти кошмарные (на наш кайнозойский млекопитающий взгляд) создания прошлых эпох вполне могли жевать совсем современный цветочек. И даже наверняка жевали, хотя и без малейшего удовольствия, предпочитая, как это выяснила Карен Чин, старую добрую хвойную веточку. Так что, судя по всему, ящеры могли приспособиться к растительности, похожей на современную, они могли в ней обитать, жить возле нас, как это нафантазировано в фильме
«Парк юрского периода», если бы не что-то, что не дало им этого сделать.
Жить возле нас... Да, они жили долгие миллионы лет бок о бок не с нами, конечно, но с нашими прямыми предками, млекопитающими животными мела,- жили. Появившись еще до мела, в триасовом периоде, млекопитающие, небольшие крысоподобные, малозаметные (ночные, норные) и малосимпатичные, вероятно, создания, эволюционировали под гнетом царства ящеров. Они наверняка быстро стали излюбленной пищей хищных «завров», но и сами могли при случае пожирать по ночам, используя преимущества своей теплокровности, яйца и молодь гигантов. Юркие, подвижные, они могли выхватывать еду из-под носа некоторых рептилий, оставляя тех голодными. А птицы точно так же вытесняли летающих ящеров. Конкуренция... .
Так представляют себе процесс вымирания некоторые ученые, например палеонтолог Л. Давиташвили. Но многие биологи не согласны с этими представлениями.
Опять, как и в случае с древними растениями, мы можем задать себе вопрос: так ли уж несовершенны были экологические предшественники современных животных - меловые рептилии? Вглядываясь в их образы, воссозданные кропотливым трудом поколений палеонтологов, мы найдем в них многое, достойное прямо-таки восхищения.
Тот же птеранодон. (По родству ближе к нынешним ящерицам, чем к птицам или современникам-динозаврам.) Живой планер: размах крыльев - до 12 метров. Странный, но вовсе не ущербный, а скорее занятный, завораживающий облик. Огромный метровый клюв - и костяной вырост, гребень, ... направленный назад, уравновешивающий эту тяжесть. Может быть, из-за этого необычного нароста у ящера такой смышленый вид?
Вероятно, он был трупоядом, санитаром меловых кладбищ, и занимал в этой своей должности «экологическую нишу», как говорят биологи, современного кондора. (Некоторые из последних меловых птерозавров жили по берегам морей и были рыбоедами.) Кто мог конкурировать с ним? Неужто ему не хватало пищи в эти века изобилия трупов - именно птеранодон (или еще более крупный 130-килограммовый кетцалькоатль) бесшумно прилетал «попрощаться» со своими вымирающими родичами, и никто не мог помешать его мрачному пиршеству. .
Недавние исследования ученых снова привлекли внимание к этому «дракону»: птеранодон, оказывается, был в своем роде совершенством, непревзойденным ни до, ни после него. Птеранодон конечно же не махал крыльями. Как и современные гигантские хищные птицы, он часами парил на огромной высоте, вероятно гораздо большей, чем «потолок» современных птиц, и обладал исключительно острым зрением. Он не махал крыльями даже на взлете: инженерный расчет его веса и пропорций крыла показывает, что птеранодон мог взлететь при самом слабом ветре, просто расправив огромные кожистые «плоскости». Планер-моноплан идеальной конструкции. Может быть, ночные холода становившегося все более континентальным климата делали его беззащитным? Но самые последние исследования показывают: летун был покрыт чем-то вроде пуха или шерсти. А шерсть не бывает просто так: она нужна, чтобы сохранять тепло тела. Летающая рептилия была теплокровной! Теплокровными могли быть многие (те, кто помельче) и звероящеры, и динозавры. Они приобретали это свойство там, где климат требовал этого, и, возможно, так было еще задолго до мела. Пальма первенства в этом отношении могла принадлежать еще пермским предтечам млекопитающих - звероящерам-териодонтам. Но именно териодонты, кстати, вымерли еще задолго до мела. Теплокровной, видимо, была и «нечисть волосатая» - летающий ящер, останки которого найдены не так давно в Средней Азии.
Возможно, это была не всегда такая же теплокровность, как у наших современников, птиц и млекопитающих. Порой это могла быть, так сказать, теплокровность «до востребования». Чувство голода могло включать в организме, например, хищного динозавра, некое супервозбуждение, вроде охотничьего азарта, как и у нас бывает, только в сто раз сильнее, с включением дополнительных энергетических ресурсов. А поел - снова переключение на медленный способ метаболизма. Так - намного экономней! Одна и та же территория могла прокормить гораздо больше таких «двурежимных» существ и большего размера, чем птиц или млекопитающих. Вот и говори после этого
