— Прекратите! — донеслось снизу. — Мисс Крейн, сейчас же отпустите ее. Это полиция.
Глаза Фенеллы сузились до черных щелочек.
— Сдохни! — прошипела она, схватив Грейс за горло.
— Фенелла Крейн! — Голос принадлежал комиссару Нейпиру, который взбежал вверх по лестнице. — Вы арестованы. Отпустите мисс Готье и немедленно отойдите в сторону. Я вооружен.
— И не подумаю! — крикнула та, усилив хватку и тряся Грейс как тряпичную куклу.
Краем глаза девушка заметила какое-то движение: словно кто-то подкрадывался к ним со стороны задней лестницы. Трентон?
Она отчаянно сопротивлялась, но безумие придало Фенелле силы, и она удвоила усилия, пытаясь столкнуть Грейс с балкона. Прижатая к балюстраде, та беспомощно хватала рукой воздух, не видя ничего, кроме потолка.
Девушка постаралась подавить панику. Она не сдастся без борьбы.
Безжалостно вцепившись в волосы Фенеллы, она притянула ее голову к себе.
— Если я упаду, — сказала Грейс, скрипнув зубами, — то, клянусь, вы свалитесь вместе со мной!
С этими словами она обхватила Фенеллу за талию. Внезапно раздался громкий треск дерева, и балюстрада за ее спиной затрещала. Но в последнюю секунду чья-то рука выдернула Грейс из пустоты. Она упала на пол, отпустив Фенеллу.
— Не дергайтесь, я вытащу вас, — прохрипел голос у нее над ухом.
— Нет! — закричала Фенелла. Это был вопль, исторгнутый, казалось, из самого ада.
Грейс моргнула, пытаясь хоть что-то разглядеть. Часть балюстрады обрушилась, и Фенелла висела в воздухе, болтаясь на руке Эдриена и дергая ногами как обезумевшая марионетка.
— Проклятие! Перестаньте дергаться! — рявкнул Эдриен, удерживая Грейс за талию, а Фенеллу — за запястье.
Но та была не в таком состоянии, чтобы воспринять его слова. Устремив на них полный страха, а может, ненависти взгляд, она снова дернулась, и ее рука выскользнула из хватки Эдриена. В облаке черного шелка она упала на мраморный пол, глухо стукнувшись головой.
Грейс вскрикнула. Эдриен крепче обхватил ее за талию, оттащив от края. Когда ей удалось подняться на ноги, она обвила его руками, дрожа всем телом.
— Ты жива, любимая, ты жива, — повторял он, зарывшись лицом в ее волосы.
— Эдриен! — воскликнула она. — О, слава Богу!
— Я больше никогда тебя не отпущу, — хрипло произнес он. — Даже не проси.
Все еще дрожа, Грейс отстранилась от него.
— Что с Фенеллой? — спросила она, сморгнув слезы. Эдриен склонился над краем балкона.
— Нейпир, — окликнул он комиссара полиции, который стоял на коленях рядом с преступницей, приложив два пальца к ее шее. — Она жива?
Они поспешили вниз.
Фенелла лежала на полу, раскинув руки, словно расправивший крылья темный ангел, с разметавшейся рыжей гривой. Вокруг ее головы были разбрызганы капли крови, сверкая как рубины на белом мраморе. Одна капля стекала по руке Нейпира. Он поднял на них угрюмый взгляд.
— Мертва! — сказал он.
Рутвен опустился на одно колено и сжал на секунду запястье Фенеллы, проверяя пульс. Когда он отпустил ее руку, та упала тыльной стороной ладони на пол. Пальцы разжались, выпустив клок волос Грейс.
— Снег, Нейпир, — глухо произнес Рутвен, глядя на белоснежный мрамор, забрызганный кровью. — Белый снег и рассыпанные по нему рубины.
Эпилог
Свадебный подарок
Лорд Рутвен ждал свадьбы со своим обычным нетерпением, хотя внешне казался спокойным и невозмутимым, как всегда. По его настоянию об их помолвке не стали сообщать в газетах, а друзьям и родственникам было туманно сказано, что бракосочетание назначено на весну — якобы чтобы приурочить его к хорошей погоде, хотя злые языки поговаривали, что новобрачной требуется время, чтобы успокоиться после ужасных событий.
Впрочем, Грейс уже приняла свою судьбу — возможно, даже слишком буквально. Март близился к концу, и пугающее окно в душу оставалось благословенно закрытым. Выбравшись однажды утром из постели, она кинулась к ночному горшку, и ее стошнило.
Грейс присела на край постели, дрожа от слабости, покрытая испариной и безумно счастливая. Возможно, она смогла бы потерпеть, но наследник маркиза Рутвена явно ждать не собирался. Аниша — предсказавшая рождение здорового младенца мужского пола осенью — чуть не лопалась от ликования, когда ее пригласили в кабинет брата, чтобы выбрать по звездам наиболее благоприятную дату свадьбы.
Когда дверь за сестрой закрылась, Рутвен помог Грейс подняться на ноги и притянул ее в свои объятия так осторожно, словно она была сделана из хрупкого фарфора.
— Грейс, — прошептал он. — Любимая. Жребий брошен.
Та только рассмеялась, прильнув к его губам в поцелуе.
— Надеюсь, Эдриен, ты не собираешься держать меня в вате следующие несколько месяцев? — сказала она спустя несколько долгих мгновений. — У меня есть несколько более плодотворных идей.
Но лицо Эдриена оставалось серьезным.
— Ты сделала меня счастливейшим человеком на свете, — сказал он, — а через две недели я стану вдвое счастливее.
Его серьезное настроение передалось Грейс.
— Значит, ты решился? — спросила она. — Ты больше не боишься?
— Думаю, это произошло в тот момент, когда мы встретились, — сказал он, глядя ей в глаза. — Что бы ни случилось, Грейс, как бы жизнь ни повернулась, мы были предназначены друг для друга. Это судьба.
Вот так и вышло, что в солнечный апрельский день новоявленная маркиза Рутвен переходила из одних объятий в другие, встречая гостей, поднимавшихся по ступенькам особняка ее мужа в Мейфэре, где должен был состояться свадебный завтрак.
Последним прибыл Ройден Нейпир, имевший несколько пристыженный вид. Леди Рутвен приняла его поздравления со всей любезностью, на которую была способна, затем вежливо извинилась, чтобы заняться двумя самыми важными своими гостьями.
— Ну, Рутвен, вы это сделали, — заметил Нейпир, когда они двинулись по направлению к бальному залу, украшенному цветами, где были накрыты столы для гостей. — Примите мои искренние поздравления.
— Не будьте таким серьезным, старина, — произнес Эдриен ровным тоном. — Медовый месяц рано или поздно закончится. Так что остается надежда, что Грейс все-таки зарежет меня во сне и ваши мечты наконец осуществятся.
— Сомневаюсь, — угрюмо отозвался комиссар. — Она выглядит чрезвычайно счастливой.
Они помолчали, наблюдая за Грейс, которая, все еще облаченная в свадебный наряд, опустилась на колени, чтобы поцеловать Анну и Элизу. Миссис Лестер стояла чуть поодаль, глядя на них с улыбкой, хотя и несколько принужденной.
