Читаем без скачивания Золотые нити - Екатерина Александровна Белова

Выдохнула и в нерешительно потянула руку вперед.

– Девушка! Что вы здесь делаете?

Я подскочила от неожиданности и, обернувшись, встретилась взглядом с полноватой немолодой медсестрой, смотревшей на меня с крайним возмущением.

– Я… я пришла навестить друга.

– У нас запрещены посещения в палатах. Для этого существуют специальные помещения. Как вы вообще сюда попали?

– На посту никого не было и я..

–На посту последние два часа была я! И уж поверьте, я не помню, чтобы вы проходили мимо.

Я почувствовала, как щеки заливает краска и уставилась в пол. Не умею я врать, не стоило и пытаться..

– Простите, – мне стало стыдно за свое глупое поведение. За эту дурацкую идею проникнуть в палату, за то что, чуть не взяла блокнот Сея. Что со мной? Похоже, я окончательно сошла с ума, – Я просто очень хотела его увидеть.

Я подняла глаза и увидела, как лицо медсестры смягчилось. Что-то блеснуло в ее глазах, наполнив черты жизнью и сочувствием.

– Подожди в коридоре. Я передам, что у нему пришли. Как тебя зовут.

– Клэр.

– Хорошо, я передам, что пришла Клэр. А теперь пойдем.

Я покорно вышла за ней, бросив прощальный взгляд на палату, которая стала Сею домом в последние дни. Я словно почувствовала его присутствие, какую-то незримую ауру в небрежно разложенных вещах, придвинутой вплотную к окну кровати, легкому сливовом запаху. Неужели он умудряется курить в больнице. Я представила, как Сей сидит на широком подоконнике, смотрит на ночной город и украдкой курит в оконную щель. Безбашенный мальчишка. Внутри стало так тепло, что я задохнулась. После стылой пустоты этих бесконечных дней, я первый раз на мгновение согрелась и почувствовала хоть что-то хорошее.

– Можешь подождать здесь, – медсестра кивнула на кожаный диванчик.

Я так задумалась, что не заметила, как мы прошли отделение насквозь и оказались в витражном переходе, соединяющим два корпуса. Там разбили что-то вроде оранжереи и весь коридор утопал в цветах и растениях в больших кадках.

– Спасибо вам большое.

– Пока не за что, – медсестра хмуро на меня посмотрела, вздохнула и пошла обратно.

Я села на край дивана. Метель закончилась и неожиданно вышло солнце. Весь стеклянный переход был залит теплым предзакатным светом и мне казалось, что я в каком-то чудесном саду. Было тихо, очень красиво и как-то нереально. Даже не верилось, что я нахожусь в больнице.

На какое-то мгновение я забыла все свои волнения, наслаждаясь видом залитого янтарным солнцем города. Так мало было солнечных дней в последнее время. Так мало было хорошего..

– Вы Клэр?

Я подняла глаза увидела рыжую медсестру, которая относила Сею пакет с вещами.

– Да.

– Вот вам просили передать, – она отдала мне вырванный из блокнота листок.

Дрожащими руками я раскрыла его и увидела всего две короткие строчки.

«Я не могу.

Прости.»

Внутри что-то оборвалось и на секунду исчезли цвета и звуки. Я тупо смотрела на эти слова, написанные рукой Сея, и чувствовала, как мой мир рассыпается словно карточный домик. Это конец. Но почему? Почему Сей?.. Почему ты не позволил мне хотя бы попрощаться? Хотя бы раз обнять тебя, после того, как я не знала, жив ли ты вообще. Ты никогда не был таким жестоким. Это словно не ты. Почему?..

Я не заметила, что по щекам текут слезы.

Рыжая медсестра села рядом и неожиданно взяла меня за руку..

– Все будет хорошо.

Я с удивлением посмотрела на нее и не нашла, что ответить..

– Знаете, я тут много чего видела. Сколько людей на моей памяти плакало в этом коридоре.. Да сколько вообще тут боли и страха, иногда даже руки опускаются. Но знаете.. – она задумчиво покусала губу и продолжила, – Главное – это верить и никогда не отчаиваться. Когда человек надеется, он находит силы бороться и идти дальше. А как только сдался, то все, считай конец. Поэтому я всегда говорю, чтобы верили в близких и никогда не отчаивались. Это придаст сил выбраться из любой передряги. Чтобы не случилось, не сдавайтесь и не вешайте нос. И верьте до последнего.

Она замолчала.

Я смотрела на залитый теплым медовым светом коридор, на закатное солнце запутавшееся в рыжих волосах этой молоденькой медсестры, на ее озорные веснушки.. Интересно сколько ей лет? Хотя это абсолютно не важно, когда в человеке столько света и мудрости.

Мы сидели в абсолютной, почти не встречающейся в большом городе тишине, среди огромных кадок с диковинными растениями и смотрели как солнце багряным всполохами умирает в бесконечных рядах бетонных коробок. И почему-то мне было уютно и очень тепло. Словно мое сердце согрелось, словно внутри свернулось что-то пушистое и .., что-то способное победить любую тьму..

Я должна верить Сею. Я знаю, что он чувствует ко мне. Я знаю, что все не может так закончиться. Я должна ему верить. Должна! Значит сейчас он и правда не может. Мне надо набраться сил и терпения и дождаться его. Потому что я знаю его. Потому что я ему верю..

– Ну вот, так лучше.. – рыжая медсестра подмигнула мне и встала, – теперь я вижу, что все в порядке.

– Спасибо, – прошептала я, не найдя больше слов.

Она лишь кивнула и быстро пошла прочь. Я моргнула и в какие-то доли секунды она исчезла в конце оранжереи, словно сгинув с последним ярким лучом солнца.

Пространство вспыхнуло золотыми нитями и тут же погасло, разрешив мягкому полумраку окутать коридор. Я вздрогнула, всматриваясь в пустоту. Какая удивительная девушка. Рыжая как весеннее солнце. И добрая как ангел. А была ли она вообще?..

Я встала и пошла к выходу, сжимая в руке записку. В любом случае.. Сей, я верю тебе. Я буду ждать.

Глава 27

Я выдохнул облачко пара, смотря как оно медленно растворяется в морозном воздухе. Холодно сегодня. Последний день зимы. Одноглазый Один, куда делось время? Кажется только-только был конец ноября, я выходил из аэропорта, курил, обреченно смотря на темнеющее небо и предвкушая долгую тоскливую зиму. Я всегда не любил это время – мрачное и холодное, словно бесконечная ночь. Но эта зима изменила все. Она пронеслась так быстро, но казалась просто бесконечной.. Как можно целую жизнь уместить в три коротких месяца?.. Клэр, я знаю тебя всего три месяца.. Не может такого быть..

Я поднял голову и посмотрел на окна четвертого этажа, горящие теплым манящим светом. Вот бы сейчас очутиться там, рядом с тобой, в твоем волшебном доме полном