до Трайдо дошло. Мерзавец и не будет нападать. Мерзавец уже всё сделал.
Трайдо застыл, представляя, что с ним сделает Дерек, а затем сорвался с места.
Мерзавец не сможет невидимым переться до главного лагеря, да это и бессмысленно. Есть место, куда он обязательно вернётся — это седьмой отряд левого крыла и его граух, которого он там оставил.
Остаётся лишь молиться Хранителям, что мерзавец ещё не выехал оттуда, остаётся молиться, что выйдет догнать мерзавца, нужно успеть доложить обо всём первым. Трейдо совсем не хотел получить наказание и лишиться крови, к которой только привык.
***
— Он потерял вас, господин.
Я довольно ухмыльнулся. Мелочь, а приятно. Но гораздо приятней то, что у меня всё же получилось. Ирал оказался прав, две части совсем вроде бы разных умений из разных эпох соединились вместе, словно давно разлучённые сестры.
А у меня появился шанс выполнить и это задание.
Клятый Вир, чтобы ему больше никогда в Академию не попасть и ни одной заумной книги не написать, поставил меня в безвыходное положение — послал меня на задание, не дав восстановиться после предыдущего.
— Влево, господин. Видите тень у дерева? Она стоит под реольцем. Левее и ближе к вам тень отметила ловушку. Левее, господин.
Уж не знаю, что там была за ловушка, но здесь реольцы явно относились к безопасности лагеря тщательней, чем в прошлом. Ловушки, ограда, двое Миус на крайний случай.
Едва я обошёл реольца и ловушки, как рядом заговорил Ирал:
— Господин, меньше заботьтесь об этом. Вы используете Шаги сквозь тьму, одно из лучших умений рода Оскуридо. Вы тень, вы бесплотны, вы неуловимы. Не огибайте эти кусты, шагните сквозь них, шагните сквозь дерево.
Я стиснул зубы. Крепко, так что на скулах вспухли желваки. Всё правильно, жаль только, что я сейчас вижу так же хорошо, как днём. Шагнуть сквозь едва заметный куст всё же было бы легче, чем сквозь чётко различимый.
Левая рука всё так же держала последнюю, третью печать, всё, что мне нужно оставалось, это сделать очередной шаг. Один из первых четырёх шагов Сквозь тьму, которые я сплетал друг за другом.
Как бы ни оказался прав Ирал с этими печатями, но я всё ещё был ограничен двойным посвящением и не собирался рисковать. А надо бы.
За мгновение до того, как я должен был насадиться глазом на ветку, я плотно сомкнул веки.
Ничего.
Нет боли, нет ощущения веток, что ткнули меня в лицо и тело.
Я раскрыл глаза на очередном шаге и тут же снова зажмурился.
Трудно оставаться невозмутимым, когда у тебя из глаза и щеки торчат ветки.
Третий шаг, теперь снова первый.
— Отлично, господин.
Я снова раскрыл глаза, замер, удерживая печать, оглянулся.
Куст позади.
Тогда… Попробуем шагнуть дальше. Попробуем сплести не четыре первых шага, а пройти всю цепочку Шагов сквозь тьму.
Первый шаг, второй, третий, четвёртый, пя. тый, шес…
Боль, жжение в ногах стало невыносимым, и жар души вышел из-под контроля, Шаги сорвались, заставив ближайших, именных теней зашипеть:
— Господин!
Я стиснул зубы, сжал кулак, ломая печать, и выбросил пальцы, складывая новую, первую из трёх.
Три удара сердца, три печати, первый шаг и я снова ощутил, как меня накрывает это странное ощущение. Я снова бесплотен.
В описании Вира его техника должна была делать меня лишь невидимым, оставляя за мной следы.
Но я выполняю совсем другую технику и ни о каких следах не может быть и речи, не после того, как я прошёл сквозь куст.
Но нужно проверить.
К тому времени, когда я вышел до стены, огораживающей этот лагерь реольцев, я уже осознавал пределы своих сил.
Четыре шага, пять, если напрячься и быть готовым к срыву. От числа шагов зависела толщина преграды, которую я мог преодолевать и что будет, если я рискну с пятью, но не рассчитаю толщину стены или даже пятый шаг сорвётся, пока часть меня в камне, не хотелось даже думать.
Ощущения, что тебя схватили и не пускают дальше, ощущение, что половину тебя словно замуровали… Никому не пожелаю испытать.
К счастью, даже для дерева в половину обхвата хватило всего трёх полных шагов и кусочка четвёртого, а стену реольцы соорудили из более тонких брёвен.
Следов за мной не оставалось, даже на песке. Даже опавшие листья не прогибались подо мной и не шуршали.
Уж в чём, чём, а в этом я точно уже превзошёл Потрошителей Ариды. Жаль только, что Виру это не покажешь. Или напротив, хорошо? Иначе даже боюсь представить, какое будет моё третье задание.
На миг желание провалить это, устроить небольшую свалку с реольцами и вернуться обратно, доложив хоу, а следом и Виру, что задание не удалось выполнить, стало нестерпимым. Я продержался миг, а затем понял, что желание утереть нос Виру и его соглядаю — ещё сильнее. А там будь что будет.
Третье такое же невыполнимое? У моего терпения ведь есть границы.
Мне бы по-хорошему научиться изображать это умение с шестью печатями, не задействуя три для правой руки. Но не сегодня. Сегодня у меня другие заботы. А Вир? Что Вир? В лесу, от отчаяния получилось, а сейчас срывается, гос-по-дин.
Я ухмыльнулся и двинул дальше.
Лагерь реольцев стоял на краю берега: у ограды шатры, возле воды деревянные сараи-склады. Тесные проходы, которые так и просят, чтобы в них швырнули пару огненных реольских шаров. Но я здесь не за этим.
Хорошо, что слуга у нужного мне хоу так аккуратен и на сложенном возле кровати ханбоке отчётливо виден нужный мне герб.
Куда идти уже понятно. А дальше, дальше придумаю что-нибудь.
***
— Что значит, ты не знаешь, как он это провернул?
Трайдо опустил глаза, пряча злость:
— Старший, всё пошло совсем не так, как вы говорили…
Ударивший в виски голос заставил Трайдо рухнуть на колени и вцепиться в голову.
— Наказание! Наказание! Наказание!
Каждый новый крик приносил с собой всё больше и больше боли. Трайдо пришёл в себя, валяясь на земле, корчась в ногах старшего Дерека.
Тот спокойно заметил:
— Ты стал забываться, Трайдо. Почувствовал свободу? Почувствовал силу? Ты ничто против старших, напомнить это тебе ещё раз?
— Нх-не-ет, — прохрипел Трайдо, всё так же пряча глаза. — Я виноват, виноват, старший, прошу прощения.
— Поднимись, я даю тебе ещё шанс объясниться.
— Техника. Он использовал технику невидимости. Я не смог следить за ним, а он с её помощью прокрался в лагерь и выкрал хоу.
— Насколько ты обогнал его?
— На половину часа, у него очень быстрый…
