имеет отношение к их исчезновению? — Тетя Карисса встала, чтобы налить еще одну чашку кофе и наполнила серо-оранжевую кружку до отказа горячим эспрессо.
— Тем летом, они оставили тебя здесь не из-за отпуска. Это было задание. Они действовали под прикрытием, чтобы уничтожить сеть работорговцев детьми, которой удавалось ускользать от федералов в течение довольно долгого времени.
Я уже чувствовала, как мое сердце бьется быстрее. Это не могло быть одним и тем же. Судьба не могла быть такой жестокой.
— Откуда ты это знаешь? Разве федеральные расследования не являются сверхсекретными?
Грустная улыбка раскрыла ее губы:
— Твоя мать никогда не умела хранить секреты. Кроме того,… она хотела подготовиться к будущему.
— Что с ними случилось? — Это прозвучало скорее, как требование, чем вопрос. Мой разум уже соединял точки, но мне нужно было это услышать. Никогда за миллион лет я бы не подумала, что Киран и мое прошлое связаны.
— О, Лэйк. Ты уверена, что готова это услышать? Это не обязательно сейчас.
Я говорила, несмотря на болезненный комок, застрявший у меня в горле:
— Да, это так.
Узнав, что мои родители были агентами ФБР, это стало последним ударом по моим очень хрупким воспоминаниям о них. Скудные остатки рассыпались и разбились, когда я поняла, что все это ложь.
Она посмотрела на Джексона, и между ними прошло молчаливое сообщение. Если раньше я не была уверена, то теперь знала наверняка, что между ними двумя что-то происходит. Нечто большее, чем расследование.
Когда он кивнул, казалось, придавая ей необходимую силу, она начала говорить:
— Марио Фултон — бывший агент ФБР, которого уволили по подозрению в коррупции. Ему поручили расследовать исчезновение Лилианы Уэст. Когда ее похитили, она была маленькой девочкой примерно твоего возраста.
О, нет… Лили.
— Марио был членом того же подразделения, что и твои родители. Он их хорошо знал.
— Мои родители тогда были напарниками?
Она покачала головой, а затем вытерла слезу:
— Твой отец там был напарником Марио.
— Что? — Мое дыхание замедлилось до одиночных резких вздохов.
— Он был тем, кто возбудил подозрения против Марио после того, как обнаружил доказательства деятельности сети детского рабства. Но когда эти улики начали исчезать, а организацию становилось все труднее и труднее отслеживать, он начал подозревать Марио.
— Но почему?
— Между ними была договоренность, что один из них проникнет туда, а другой останется в стороне в качестве подстраховки на случай, если дела пойдут не так, как планировалось. Марио вызвался быть кротом.
Я кивнула, а затем спросила:
— При чем здесь моя мать?
— Когда твой отец сообщил о Марио, его отстранили до тех пор, пока не будут найдены дополнительные доказательства его вины. После этого он стал жуликом. Когда у твоего отца было достаточно улик, чтобы обвинить его и найти человека, стоящего за похищениями детей, он предложил привлечь его к ответственности. Твоя мать не хотела оставлять его на милость другого ненадежного партнера, поэтому поехала с ним.
Я уже плакала, но не чувствовала своих слез, так как мое тело немело от каждого фрагмента истории, который складывался воедино. Марио был тем, кто убил моих родителей. Я просто знала это.
— Как это произошло?
— Я не думаю…
— Просто скажи мне! Пожалуйста. — Мой голос дрожал, когда мой мир вращался вокруг своей оси. Мой ответ был быстрым и жестоким.
Джексон заговорил в первый раз за все время:
— Их застрелили.
Глава 30
Киран
Я стоял над ними, неподвижный и молчаливый, слушая ее крики. Я чувствовал каждую слезу, которую она пролила, сквозь мое кровоточащее сердце. Я знал, что новость о смерти ее родителей разрушит ее. Она слишком долго избегала этого.
После того, как они вошли внутрь, и я уехал, я припарковался на улице и дважды возвращался к ее дому. Я залез на дерево, которое стояло возле ее окна, и открыл окно. Я снял замок несколько месяцев назад, когда намеревался использовать его для мести.
Я сидел и ждал несколько часов, сжимая перила, пока они пытались ее утешить, и в эти часы я планировал отомстить за нее. Около полуночи ей наконец надоело, и Лэйк оторвалась от них, а я быстро скрылся в ее спальне и стал ждать.
Когда она вошла в темную спальню, ее глаза тут же нашли мои, и я увидел в ее глазах потребность. Это был то, с чем я был знаком, хотя впервые увидел это в ней.
— Сделай это, Лэйк.
Она приняла приглашение и в мгновение ока пересекла комнату. Я поощрял каждый удар по груди и пощечину, пока она беззвучно кричала в агонии.
— Выплесни это.
Она никогда не сдавалась. Она никогда не переставала искать.
Ей нужен был выход. Способ освобождения. Я знал, каково это — выплеснуть на кого-то свою боль. Если бы она не нашла освобождение, это стало бы довольно опасно.
— Сделай то, что тебе нужно, чтобы преодолеть боль…
Я ударил себя в грудь, указывая, куда ей следует нанести удар, и она подчинилась.
— …потому что я не позволю тебе сломаться. Это убило бы нас обоих.
Я открылся. Позволил себе стать уязвимым для нее. Только для нее. Всегда ради нее. Ее удары не действовали на меня физически, но ощущались гораздо глубже, они были чертовски смертельными. Она убивала меня снова и снова.
— Почему? — завопила она, руки ее устали, а крики перешли в хриплый шепот. Она упала мне на грудь, и я сразу почувствовал, как ее слезы просочились сквозь мою тонкую рубашку.
— Он не проживет больше и дня.
* * *
На следующее утро я сидел и смотрел, как она спит, размышляя над тем, что я хочу и что я должен сделать.
— Не убивай их.
Это было последнее, что она сказала мне перед тем, как уснуть. Меня поразило, что даже после всего, через что ей пришлось пройти, ей все еще удавалось оставаться такой чертовски невинной.
Мне нужно было что-то делать, и это нужно было делать быстро. Марио все еще был поблизости, а это означало, что Артур тоже был неподалеку.
Я слишком долго сидел на месте и притворялся, что все в порядке. Узнав, что Артур приехал в Сикс-Форкс, Марио затаился. Мы прекратили встречи, и все телефонные звонки были короткими, но с моей стороны они прослушивались. Я дал полиции ровно столько, чтобы заинтересовать их и не вызвать подозрений у Марио.
Я знал, что Артур по-прежнему будет следить за мной, а когда Кинан вернулся в больницу, я не смог его защитить. Его состояние начало ухудшаться,
