достаточно долго, чтобы теперь перерасти в постоянную тупую пульсацию.
– Послушай, – тихо сказал Чуну. – Мы с Йеной были знакомы очень давно. Достаточно давно, чтобы мне были известны десятки ее имен, которыми она пользовалась до Йены. С твоим появлением она сильно изменилась. – Он сумел привлечь внимание Миён, и она наконец подняла на него глаза. Его губы были поджаты, брови задумчиво нахмурены. – Раньше она была холоднее. И в ней было что-то куда более пугающее.
– Что? – поинтересовалась Миён.
– Ей было все равно. На все вокруг наплевать, – объяснил Чуну. – Но в один прекрасный день она появилась у моей двери – и она была совсем другая. Сказала, что вернулась в город и ей нужно безопасное место. Безопаснее, чем все, что я когда-либо ей предоставлял.
– Хочешь сказать, ты был риелтором моей матери? – удивилась Миён.
– Я нахожу все, что требуется моим клиентам, если только мне не нужно для этого никого калечить или убивать. – Чуну пожал плечами. – Я привык находить дома для твоей матери всякий раз, когда она возвращалась в Сеул. Но на этот раз все было по-другому. Я хорошо делаю свою работу, но в этот раз ее ничего не устраивало. И наконец я спросил ее, почему она такая придирчивая. Я спросил ее, не потому ли она придирается, что не доверяет мне. И она посмотрела на меня и сказала: «Я никому не доверяю, когда дело касается безопасности моей дочери».
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Я говорю тебе, что Йена жила только ради тебя и это было хорошее решение. Потому что до того, как ты появилась, ей не для чего было жить. Если существам вроде нас незачем жить, мы становимся опасны. Уж я-то знаю.
– Она не должна была посвящать мне свою жизнь. – Теперь Миён прижала руку к дереву, как будто могла оказаться ближе к матери. Как будто, надавив достаточно сильно, почувствовала бы ее тепло.
– Ты спасла Йене жизнь. Я никогда не видел ее такой счастливой, как в последние восемнадцать лет. Ну, настолько счастливой, насколько могла быть Йена.
Миён покачала головой, но часть напряжения, вызванного чувством вины, растаяла.
– А что, если я не знаю, смогу ли я быть счастлива без нее? – прошептала Миён.
– Ты сможешь, – подбодрил Чуну. – Но будет нелегко.
– Мне пришлось отпустить ее, – наконец сказала Миён.
– Пришлось. И дело было не только в разрыве между мирами. Пока она оставалась здесь, ты не могла по-настоящему оплакать ее. Ты все еще цеплялась за ее призрак. Точно так же, как это делал я. – Чуну глубоко вздохнул. – Я слишком долго позволял своим призракам тащить меня во тьму. Учись на моих ошибках. Воспользуйся этой возможностью, чтобы оставить прошлое позади.
Миён знала, что поступила правильно, отпустив мать. Но она чувствовала себя так, словно Йена только что снова умерла. Казалось, боль никогда не утихнет. Как будто она будет жить с ней вечно.
– Когда мне станет лучше? Когда я перестану чувствовать боль каждый раз, когда я думаю о ней?
– Может быть, никогда. Возможно, боль так никогда и не пройдет до конца.
– Почему? – прошептала Миён, и она не знала, спрашивала ли она Чуну или какого-то бессердечного бога.
– Невозможно смириться с потерей. К прошлой жизни уже не вернуться, – сказал Чуну. – Ты просто учишься жить по-другому.
– Ты все еще хочешь уйти? – тихо спросила Миён. Она ненавидела себя за то, что боялась потерять его. Чуну стал странной частью ее жизни. Не совсем друг, хотя она думала, что может доверять ему как другу. И не совсем семья, хотя он раздражал ее точно так же. Может быть, что-то среднее? После того как она столько всего потеряла, она не хотела отпускать его просто так, ни о чем не спросив. Она обязана была хотя бы спросить.
– Я не уверен, – медленно проговорил Чуну.
– Что ты скажешь Сомин? – продолжала Миён.
– Я не знаю, – признался он. – Я боюсь прощаться с ней.
Миён рассмеялась:
– И правильно. Она из тебя отбивную сделает.
– Она заслуживает лучшего, чем я.
– Разве не ей решать, чего она заслуживает? – спросила Миён.
Чуну нахмурился, и Миён узнала этот взгляд. Это был взгляд человека, который знал, что он неправ, но не хочет этого признавать.
– А если она не хочет, чтобы я оставался? – Его голос дрогнул, и сердце Миён немного смягчилось.
– Я не уверена, чего хочет Сомин. Но, как бы то ни было, я хочу, чтобы ты остался. – Произнося эти слова, она не смотрела на него. Слишком неловко она себя чувствовала. И не хотела надеяться, что он согласится.
– Правда? – Чуну, казалось, был удивлен.
На этот раз Миён подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он с опаской наблюдал за ней. Как будто тоже боялся надеяться.
– Да. Я бы хотела, чтобы ты остался.
Чуну кивнул:
– Тогда, может быть, мне стоит остаться.
70
В понедельник Миён сидела за партой, уставившись на чистенькую страницу рабочей тетради. Теперь, когда снова начались занятия в школе, дни ее были полностью заняты. Хотя в начале учебного года она сильно отстала из-за опозданий.
Другие ученики ходили туда-сюда по кабинету, так как сейчас был свободный урок. Многие старшеклассники использовали это время для учебы, так как до сунына было рукой подать.
Миён все еще не привыкла к мысли, что она учится в той же школе, что и в прошлом году.
Обычно она никогда не задерживалась дольше нескольких месяцев, не говоря уже о целом годе.
По правде говоря, прошлой зимой она вообще некоторое время не появлялась в школе. Искала лекарство от пропавшей ёву кусыль. Миён потерла рукой грудь. Под ребрами все еще ощущалась странная пустота, как будто у нее вырезали часть сердца. Но она чувствовала биение под своей ладонью и знала, что с ней все будет в порядке. Теперь она была смертной. По-настоящему смертной. Именно этого она и хотела. Пусть даже она все еще скучала по некоторым особенностям своей прежней жизни.
Чьи-то руки опустились ей на плечи, и Миён подпрыгнула. А потом раздался веселый смешок Джихуна.
Миён даже не слышала, как к ней кто-то подкрался. Раньше такого бы никогда не случилось. Но она предположила, что есть вещи и похуже, чем когда твой парень решает устроить сюрприз посреди урока. Особенно если еще неделю назад она чуть не потеряла этого самого парня.
Она повернулась на стуле и увидела улыбку Джихуна с ямочками на щеках.
– Все снеки купил, которые хотел?
– И тебе взял. – Он протянул ей чипсы с медом и маслом.
Миён расплылась в улыбке и полезла рукой в пакет. По какой-то причине еда теперь казалась вкуснее. Забавно: она думала, что все будет наоборот, так как многие ее чувства притупились после разрыва связи с бусинкой.
– Ты не выходила на связь прошлой ночью, – сказал Джихун. Его голос звучал буднично, но глаза смотрели
