– Я бы с большим удовольствием убедил тебя другим способом. Но я надеюсь, что со временем ты придешь к выводу, что быть женой – это не так уж плохо.
Она вздохнула:
– Я бы предпочла остаться твоей любовницей. Он улыбнулся при мысли о том, что подумали бы ее пожилые дамы, услышав это шокирующее заявление.
– Это не самый лучший выбор, Мэриан. Возможно, твой дядя уже разыскивает тебя, заручившись ордером на мой арест. Она содрогнулась. Скрестила руки на груди.
– Значит, я должна выбирать между известным и неизвестным злом.
Интересно, каким из двух зол она считает его…
– Я подпишу брачный контракт, по которому ты сохранишь полный контроль над своей собственностью. Так что я не смогу тебя ограбить, если ты этого опасаешься. – Ты уже это однажды предлагал, – проговорила она без всякого выражения.
Он понял, что ее пугает. Еще больше, чем все свои богатства, она боится потерять свободу, которой наслаждалась всю жизнь. Он угадал, что следует сказать, чтобы успокоить ее.
– Даю тебе слово чести: если когда-нибудь ты почувствуешь, что больше не хочешь видеть меня в Уорфилде, тебе будет достаточно сказать мне об этом, и я тут же уеду. Я не буду предъявлять никаких прав ни на твое имущество, ни на твое тело.
Она подняла голову. Глаза в свете луны казались холодными, отстраненными.
– Значит, ты готов стать моим защитником, не требуя ничего взамен?
– Да.
Даже если в результате какого-нибудь ее каприза придется остаться в одиночестве, в то же время не имея возможности связать себя ни с какой другой женщиной… Перспектива не слишком приятная. Однако бросить ее сейчас на милость дядюшки с его безжалостным чувством долга он не может.
Она с трудом сглотнула.
– Хорошо, Доминик, я согласна стать твоей женой. Именно к этому он так отчаянно стремился. Отчего же после ее слов он ощутил такую невыносимую грусть?
Глава 31
Утром Мэриан проснулась в своей постели. По-видимому, Ренбурн перенес ее спящую. Все в соответствии с приличиями. Но может быть, он прав… Много лет она жила, не думая о приличиях, и вот теперь расплачивается за это.
Однако Ренбурн может поплатиться еще более жестоко. Она ведь даже не подумала о том, что, придя ей на помощь, он сам оказался в очень трудном положении. Лорд Грэм в ярости, он может потребовать его ареста за похищение богатой наследницы. Или того хуже. Перед ее мысленным взором живо предстала ужасающая картина: дуэль. Ренбурн лежит на земле, истекая кровью.
Нет!
Она встала с постели. Решено. Из-за нее Ренбурн в опасности, значит, она должна сделать все возможное, чтобы исправить положение. Дикарки, которая на самом деле видела и понимала больше, чем могли себе представить окружающие, больше нет. Ее время прошло. Хорошо это или плохо, но она теперь часть большого мира. И чем скорее она постигнет его законы, тем лучше для тех, кто великодушно пришел ей на помощь.
Ее одежда после пребывания в сумасшедшем доме пришла в полную негодность, поэтому Иена одолжила для нее вещи у горничной. Мэриан умылась, без всякого энтузиазма надела грубое белье и выцветшее голубое платье. Одежда висела на ней мешком. Даже самая маленькая из служанок Холлиуэлл-Гранжа оказалась намного крупнее ее. Еще меньше удовольствия доставили ей грубые чулки и туфли. С тяжелым вздохом она надела их. Скоро ей придется отправиться в такие места, где босиком ходить не полагается. В Блэйднэме босиком тоже пришлось несладко: пол, вымощенный плитками, оказался очень холодным, особенно если учесть, что она никак не могла согреться.
Йена приготовила для нее расческу и щетку. Мэриан расчесала волосы и привела себя в порядок. Потом медленно стала спускаться вниз, в мир нормальных людей.
Ренбурн, Эймсы и Камаль сидели в столовой за завтраком. В Уорфилде к Камалю относились с уважением, однако все же как к слуге. В Холлиуэлл-Гранже с ним обращались как с почетным гостем. Возможно, потому, что Холлиуэлл-Гранж представлял собой менее грандиозное поместье, а может быть, оттого, что Эймсы долгое время жили в Индии и привыкли смотреть на Камаля иначе.
При появлении Мэриан в дверях столовой все повернулись в ее сторону. Она резко остановилась, залилась румянцем. Вспомнила, почему она в свое время выбрала образ жизни, позволяющий избегать общения с окружающими. Через несколько секунд Йена поднялась с места, приветливо улыбаясь.
– Ты выглядишь намного лучше, Мэриан. И явилась как нельзя кстати. Сможешь принять участие в нашем военном совете.
Ах так… тогда действительно хорошо, что она решилась спуститься к ним. Они, кажется, обсуждают ее будущее.
Мэриан подошла к буфету, взяла яйцо всмятку и горячую сдобную булочку. Йена налила ей чаю, и она села за стол напротив Ренбурна.
Он улыбнулся ей теплой интимной улыбкой.
– Я только что закончил рассказ о том, как получилось, что мы появились на пороге этого дома вчера вечером. – Он окинул ее внимательным взглядом. – И еще я сказал всем, что мы решили пожениться. Эймс нахмурил брови.
– Это наилучшее решение. Но скажите, леди Мэриан, вы действительно этого хотите?
Генерал не уверен в том, что она в здравом уме, поняла Мэриан. Ну что ж, наступило время брать новый барьер. Она о трудом сглотнула.
– Да.
– Значит, ты в самом деле можешь разговаривать! – восхищенно воскликнула Йена. – Как-нибудь посплетничаем от души. Я могу говорить и за двоих, но когда отвечают, намного интереснее.
Мэриан взглянула на Камаля. Увидела в его глазах чуть насмешливую заинтересованность. Он не удивился тому, что она заговорила. Может быть, он уже давно догадывался, что слабоумие – лишь роль, которую она сама выбрала, и решил не мешать? Лучшего друга и пожелать нельзя.
Ренбурн, казалось, испытывал неимоверное облегчение, словно до последней минуты ждал, что она передумает. Неторопливо разломил булочку.
– Разумеется, чем скорее мы поженимся, тем лучше. Вопрос только в том, где это сделать. Можно поехать в Лондон и получить специальное разрешение на брак. Или в Шотландию. Там венчают без промедления. Отсюда до Шотландии не намного дальше, чем до Лондона. Так что, по-моему, это наилучшее решение.
Иена с сомнением покачала головой:
– Брак в Гретна-Грин[4] влечет за собой позор, от которого вам потом всю жизнь не избавиться.
– И кроме того, – добавил Эймс, – такой брак только усилит впечатление, что вы действительно охотник за наследством, а леди Мэриан – беспомощная жертва. Нет. лучше Лондон.
Доминик колебался.
– Лондон – это грязное, вонючее место, независимо от времени года. А для человека, который всю жизнь прожил на природе, он вообще покажется невыносимым.
