— Рыболовные?
— Эх! — Игуменья, осенив себя крестным знамением, еле удержалась от того, чтоб не ругнуться. — А о знаменах слышала, надеюсь?
— О флагах?
— О Господи! Какие флаги? Какие рыболовные снасти? Крюковое нотное письмо и знаменный распев!
— Не слышала никогда. Извините.
— Тебе знаешь какая икона нужна? Божья Матерь Прибавление ума!
Катя сникла. Она чувствовала себя абитуриенткой, провалившейся на вступительных экзаменах. Ей казалось, что Евдокия Петровна, задав дополнительные вопросы, поставила ей «неуд» и забраковала.
Но та подала ей маленький саквояжик:
— А ну, держи это и иди переоденься. Нечего меня своими мужскими портками в дороге позорить.
— Мне… не во что.
— Вот бестолковая, прости Господи! А это что, в руках у тебя?
В саквояжике оказался набор из семи хлопчатобумажных трусиков «неделька», два платья, с коротким рукавом и с длинным, и шерстяная кофточка. А еще — тонкий голубой вискозный платок с цветочками, для посещения церкви: не вечно же покрывать голову мужским носовым?
Похоже, игуменья получила от отца Александра, а скорее, от матушки подробную и точную информацию о Катиной комплекции, потому вся одежда пришлась ей по размеру, будто шили на заказ. Был учтен даже такой деликатный нюанс, как отсутствие бюстгальтера — для Катиной полудетской груди этот предмет туалета был лишним.
Оба платья были неброской расцветки, но все-таки отнюдь не монашеские. На более легком были даже нашиты кокетливые «крылышки». Это Катю слегка разочаровало: она уже рассчитывала навек скрыть себя под длинным, наглухо закрытым черным одеянием.
После урагана в Москве похолодало, и Катя выбрала платье потеплее. Погляделась в зеркало громоздкого матушкиного славянского шкафа и увидела там уже не арестантку и не хиппи, а, скорее, сельскую девочку-школьницу лет четырнадцати, опрятную и аккуратную, только по-подростковому слишком худенькую и угловатую.
Но ничего в ней не было сейчас и взрослого женского, ничего сексуального. Однако именно это ощущение целомудрия и придавало ей какую-то особую, своеобразную привлекательность.
В общем, эта новая Катя себе, пожалуй, понравилась.
А есть такой неписаный закон: если женщина — независимо от возраста и внешности — себе нравится, значит, в се биографии непременно произойдет что-то хорошее.
И совсем уж непреложна эта истина для тех, кто родился под созвездием Рыб. Ведь они наделены даром предчувствия.
Глава 8
ЦАРИЦЫН ЛАРЕЦ
Собственно говоря, хорошее в Катиной жизни уже случилось. Добрые, светлые люди бескорыстно взялись о ней заботиться. Быть может, наконец сработал в ее пользу тот самый механизм воздаяния…
Отец Александр схитрил, взял на себя такой грех. Попросил Евдокию, давнего своего друга, как можно более облегчить послушание будущей монахини. Он пересказал игуменье, чутью которой очень доверял, всю Катину жизнь — ведь сбивчивый рассказ на больничной койке не подпадал под понятие тайны исповеди. И они вместе решили:
— Грешница? Еще какая! Но ведь и страдала много, и любила! А чтобы искупить грехи, ей еще силенок нужно набраться. Только пусть не догадывается, что ей делают поблажки. Это, впрочем, несложно: девушка доверчива, как дитя малое. А Христос говорил: будьте как дети — и войдете в Царствие небесное…
И когда послушница Екатерина прибыла в Борисоглебский женский монастырь, в первую очередь ей в обязанность строго вменили… гулять.
— Звенигород — один из древнейших центров православной культуры, — назидательно сказала мать Евдокия. — Так изволь, Катенька, изучить тут все, что только возможно. И не вздумай увиливать! Халтуры я не потерплю.
— Что вы! — испуганно воскликнула Катя.
— Не «что вы», а Господи, помилуй, — сухо поправила игуменья. Она умела не только смеяться, но и, если нужно, скрыть улыбку.
И Катя начала свою жизнь в монастыре с обязательных поездок в город на экскурсии.
— …Вот, пожалуйста, Федор Сергеевич. — И передо мной на стол ставят кованый сундучок.
Красивый, конечно. Древность, экзотика. Только за кого они меня принимают? За старушку процентщицу какую-то, чтобы в сундучках рыться?
Меня интересует только коллекция из двадцати девяти загадочных камней. И интерес мой к ним — чисто научный. Я их буду исследовать как минералы, а не как чье-то сокровище.
«…Мое сокровище, моя любовь, где же ты?»
Опять я отвлекся.
* * *
Древний комплекс Саввино-Сторожевского монастыря стоит на высоком холме и виден отовсюду. С его изучения и начала Катя свое послушание. И в первый же день выбилась из намеченной программы.
Остановилась перед одной-единственной иконой и допоздна не могла отойти от нее. Едва успела на автобус, чтобы добраться домой.
Экскурсовод что-то объяснял за ее спиной, но она не слышала. Увиденное ее и захватило, и потрясло.
Это было редкое для православия изображение Бога-Отца. Весь в сиянии, стоял в полный рост величественный старец, а у его ног — малютка Христос. Но самым удивительным показалось Кате то, что Бог-Отец был… беременным!
Чрево у старца как бы просвечивало насквозь, и в нем, внутри, парил белый голубь — Дух Святой!
Получалось, что все это вместе — святая Троица, но в каком непостижимом сочетании!
Разумом понять и объяснить это было никак невозможно, а вот сердцем… сердце почему-то забилось гулко, тревожно. Катя стояла на месте, а пульс у нее был таким, будто она марафон бежала.
Она знала уже, что этот белый голубь потом, за пределами иконы, в других библейских сюжетах, будет прилетать в самые важные моменты, которые повернут историю человеческую в новое русло.
«Благовещение Божьей Матери, когда архангел Гавриил возвестит Деве Марии, что она безгрешно зачала сына… Крещение Иисуса в водах реки Иордан… везде появлялся белый голубок.
А тут, на звенигородской иконе, он только еще должен родиться, и родит его Отец… а Сын в это время уже рожден Девой, уже присутствует…
Как согласуются события во времени? И существует ли оно вообще, время? Или по нему, если отрешиться от мирской суеты, можно скользить в разных направлениях, возвращаться вспять или забегать в будущее?
Мне почему-то кажется, что в будущем я наяву увижу такое же сияние…»
— …Есть какой-то результат, Федор Сергеевич?
Я оторвался от окуляра микроскопа. Кажется, совсем потерял представление о времени, как будто его и не существует вовсе.
— Результат? Пока только предварительный. Мне кажется, подобные кристаллы я встречал среди горных пород Гималаев.
