Одна Старуха дело знает:
Берет Дитя и распинает…
Все начинается опять.
БОЖЕСТВЕННЫЙ ОБРАЗ
Проси Добро, Любовь и Мир
Спасти наш бренный свет.
Где веры сила и восторг,
Там отзыв и ответ.
Явил Добро, Любовь и Мир
Господь предвечный сам
И дал Добро, Любовь и Мир
Всем своим детям – нам.
Найдешь у каждого в лице
И в облике Любовь,
И в каждом сердце есть Добро,
И Мир – наш общий кров.
И кто бы в горести своей
Кого бы ни молил,
Он молит образ божества:
Добро, Любовь и Мир.
И знает образ божества
И турок, и еврей.
А где Добро, Любовь и Мир,
Господь во славе всей!
А. А. МИЛН. СТИХИ ДЛЯ КРИСТОФЕРА РОБИНА
<ПРЕДИСЛОВИЕ>
Алан Александр Милн, говорят, с детства мечтал стать писателем. Он был англичанином, жил в начале века и, конечно, мечтал стать знаменитым английским писателем. Как Герберт Уэллс – его старший друг и пример для подражания. Но, как и с Гербертом Уэллсом, судьба сыграла с ним шутку в духе времени.
Алан Александр Милн стал взрослым английским писателем, он написал множество фельетонов, очерков-эссе, романов и остроумных комедий. Но прославился как автор детских забавных историй и стихов про мальчика Кристофера Робина и его игрушечного медвежонка Винни-Пуха, вернее, медведя, очень симпатичного, большого любителя меда.
Сам автор, как он потом вспоминал, был весьма легкомысленным молодым человеком: забавлялся, увлекался, влюблялся без конца. Может быть, поэтому мы – читатели – тоже влюблены в его героев? Во всяком случае ничем другим я объяснить это не могу.
Но как же это случилось? Как он сочинил своего Винни-Пуха? Просто однажды Алан Александр Милн решил остепениться, женился и стал папой. У него родился сын, которому дали имя Кристофер Робин. С этого все и началось. У Кристофера Робина появились игрушки, и он стал с ними играть. Но если бы только он! Папа стал играть с его Винни-Пухом, Тигрой и Пятачком. А так как взрослому англичанину, писателю играть в игрушки считалось не совсем прилично, могут принять за сумасшедшего, он стал играть в своем воображении. Истории придумывались сами одна за другой. И появлялись в лондонском сатирическом журнале «Панч», по-русски «Петрушка», где Ллан Александр Милн имел честь состоять редактором. Это было в двадцатых годах нашего века, вот как давно.
С тех пор и путешествуют по свету его простодушные создания: и Винни-Пух, и Сова, и Пятачок, и ослик Иа-Иа, который потерял хвост, и другие. Они рассуждают, ведут себя очень серьезно и попадают в самые нелепые положения, из которых они с достоинством выбираются. А главное, они прекрасны и добры. И прекрасны и добры уже на многих языках. Они попали на экран кино и телевизора, и мы узнаем их и радуемся. В Лондоне в зоопарке стоит маленький памятник Винни-Пуху, славному игрушечному медведю от благодарных детей, которые стали взрослыми.
А рисунки к этой книжке нарисовал художник Э. Шепард, который тоже работал в «Панче» и был большим другом Алана Милна. Не сомневайтесь, и Кристофера Робина и Винни-Пуха. И весь пейзаж, где они жили, художник нарисовал с натуры.
НЕПРАВИЛЬНЫЙ ДОМ
Я в доме живу, нет, это – не дом.
Большие ступени и сумрачный холл.
Но нету в нем сада,
Да, сада,
Да, сада,
Досада, конечно, и скука при том.
Я в доме живу, нет, это – не дом.
Ворота, стена и раскидистый сад.
Но где же в нем вишни,
Да, вишни,
Да, вишни,
Давнишний мой друг – и веселье при том?
Я в доме живу, нет, это – не дом.
Вижу, как с вишен летят лепестки.
Но нету здесь ласточек,
Ласточек,
Ласточек,
Ласковых криков – и счастья при том.
Я в доме живу – и это мой дом.
Ласточки с криком снуют под окном.
Но никто их не слышит,
Не видит,
Не любит,
Никому они не нужны при том.
БУКИНГЕМСКИЙ ДВОРЕЦ
Солнце светит в окна Букингемского дворца.
Смена караула происходит у крыльца.
Робин и Алиса смотрят от ворот.
Жених ее – гвардеец. «Вон служба как идет!» —
Алиса говорит.
Солнце светит в окна Букингемского дворца.
Смена караула происходит у крыльца.
«Строятся, сержант им на носки глядит.
Что-то не по форме, и сержант сердит», —
Алиса говорит.
Солнце светит в окна Букингемского дворца.
Смена караула происходит у крыльца.
Робин удивляется, где же сам король?
«Так он занят, забывает ужинать порой», —
Алиса говорит.
Солнце светит в окна Букингемского дворца.
Смена караула происходит у крыльца.
Кто-то выглянул в окно, может быть король?
«Тот красив и молод, а этот пожилой», —
Алиса говорит.
Солнце гаснет в окнах Букингемского дворца.
И гвардейцы строем маршируют у крыльца.
«Как ты думаешь, король знает все о нас?»
«Будь уверен. Но домой нам пора сейчас», —
Алиса говорит.
НЕЗАВИСИМОСТЬ
Я никогда, я никогда, я сразу не любил:
«Смотри не топай здесь!»
Я никогда, я никогда, я точно не хотел:
«Ну, за руку держись!»
Я никогда, я никогда, я думать не желал:
«Под колесо не лезь!»
Они не понимают – и так всю жизнь.
СОНЯ И ДОКТОР
Пушистая соня в постели лежала
В глициниях (синих), в бегониях (алых).
Красивая соня болела красиво
В бегониях (алых), в глициниях (синих).
Доктор поспешно вошел и сказал:
«Язык воспален, покраснели глаза.
Но, может быть, соням при
