А ещё я вдруг осознал, что всё это – звенья одной цепи. То, как своевременно меня вывели из её жизни, когда я уже почти нашёл все ответы... Чёрт, теперь моя жена оказалась в ещё большей опасности!
На вторую встречу с Валентином Эдуардовичем Шевардиным я приехал в центральный архив. Он позвонил мне с утра и загадочным голосом пригласил подъехать в самое ближайшее время. Что я и сделал.
Последние недели были тяжёлыми как морально, так и физически. Без Ольги все её проекты на фабрике легли на меня. Помимо основной работы. Мне почти не оставалось времени на финальные штрихи моего расследования.
Лес всё так же поступал со складов Нуждиных, из чего я сделал вывод, что Ольга не поделилась с отцом причинами разрыва. И даже возгордился её самообладанием: несмотря на глубокую женскую обиду, это никоим образом не сказалось на деловых отношениях между нами. Хотя она прекрасно знала, что без их поставок, я не смог бы работать в прежних объёмах. Чем не доступный способ отомстить? Но Ольга была выше этого. Моя удивительная женщина.
Поэтому звонок Шевардина пришёлся как нельзя кстати. Если ему удалось найти ответы на мои вопросы, то... Всё закончится. И я смогу пасть ниц перед ногами своей жены с результатами анализов. Да, они подтвердили наличие наркотических веществ в моём организме. Я избегал встреч с родителями и не торопился выяснять отношения с Викторией. А ещё я игнорировал своего друга.
Я устал жить в подозрениях. И ещё больше устал жить без Ольги. Но самое ужасное, что я не видел её почти два месяца, и с содроганием ждал документов на развод.
Я торопливо подошёл к пожилому мужчине представительного вида и пожал протянутую мне руку.
– Добрый день, Георгий Константинович.
– Здравствуйте, Валентин Эдуардович. Есть новости?
– Да, боюсь, что да.
Он повёл меня по запутанным коридорам архива. В тесной каморке на массивном дубовом столе, на широкой столешнице с потрескавшимся лаком лежали документы, карты и книги. Жестом мужчина предложил мне присесть в кресло, а сам устроился напротив.
– Вы были правы в своих суждениях, Георгий Константинович. В истории ваших семей, Беспаловых и Нуждиных, конечно, присутствовали третьи лица. Иначе и быть не может, не тот уровень. Особенно, у Нуждиных. О дружбе Афанасия и Александра знали немногие, как и об их шалости. О заложенном кладе для истинных наследников. К сожалению, часто забывается, что у прислуги есть глаза и уши, и очень многие вещи обсуждаются при них. Таким образом, домработница Александра Нуждина узнала про клад Беспалова. И она же узнала о спрятанных картинах и ещё разных интересных штучках из царского дома. Афанасий о них не знал, но в доме Нуждин был откровенен со своей супругой.
– Так весь сыр-бор из-за каких-то картин? – не поверил я. – Даже не из-за золота?
– Дело в том, что на золото могут претендовать наследники сразу двух семей, а если быть точнее, то только кровный наследник двух семей, – мужчина мягко улыбнулся. – Ваш ребёнок с Ольгой, например. Только он получит золото. Я изучил документы и ту загадку, что вы мне задали. Определённо, это тот ответ, который вы искали. Наличие ребёнка, в котором одновременно течёт кровь Беспаловых и Нуждиных, откроет путь к кладу. Я пока не до конца понял, как это должно было сработать по их задумке, но остальное – дело времени.
– Поэтому золото мошенникам получить тяжело? Потому что наши предки завещали всё прямому наследнику с общей кровью? – удивился я.
– Очень забавная история, Георгий Константинович! – рассмеялся историк. – Аферисты дали осечку. Как в любом гениальном плане, всегда играет большую роль человеческий фактор. Так и в их плане здоровый эгоизм одного из участников многоходовки сыграл с ними злую шутку. Теперь они, должно быть, кусают локти от разъедающих мыслей, что так просто могли получить наследство сразу двух семей, но время упущено.
– Не уверен, что понимаю вас, Валентин Эдуардович!
– Давайте-ка я, голубчик, начну с самого начала, – усмехнулся историк и, нацепив очки, протянул мне выписку, согласно которой в ноябре 1933 года у Ильиной Веры Петровны родилась дочь, названная Клавдией, в графе отец – прочерк. – Именно с этого дня начинается наша история.
– Кто эта девочка? Беспалова или Нуждина? – моментально я уловил суть разговора.
– Если быть откровенными, то, безусловно, Нуждина. Клавдия Митрофановна Нуждина. Незаконнорождённая дочь Митрофана Александровича и Веры Петровны Ильиной, молодой горничной, которая заменяла заболевшую домработницу Ларионову Настасью Кирилловну, свою тётушку.
– А эта Ларионова как раз знала всё о кладе Беспалова и тайнике Нуждина? – выдохнул я.
– Да. – подтвердил Шевардин. – Ларчик просто открывался. Ларионова племянницу любила. Не имея своих детей, Верочку считала дочерью. А потому, узнав, о быстротечном романе с Нуждиным и, как следствие, рождении наследницы, все тайны поведала, но велела действовать с умом. Верочка на глаза никому не попадалась, растила Клавдию, сидела тише воды. Спустя пару лет в законном браке на свет родился Пётр Митрофанович. В то время в семье Беспаловых уже воспитывался отпрыск Иван Александрович. На него была ставка у Ларионовой и Ильиной. В воспитание Клавдии вложили много сил и средств. Вывели её в свет, так сказать, но Иван Александрович пал жертвой любви к своей супруге Маргарите, а посему изначальный план прогорел. Позже у подросшей Клавочки завязалась любовь с Николаем Черкашиным.
