"Что ж, пока Аль Гард не разобрался в ситуации, мне ничего не угрожает. А вот когда обнаружит, что никто его не преследует, то можно ожидать всего, чего угодно. Хотя, какие претензии к перебежчику? Ну, передумал король воевать, так сказать, обозначил свое присутствие, отпугнул войска соседа, а сам нападать не стал, и что? Это после, в спокойной обстановке, получив доклады от своих лазутчиков, Аль Гард сумеет сложить два и два, так то — после. И хочется надеяться, бедняга казначей сумеет к тому времени вернуться в родное королевство", — успокоив себя такими рассуждениями, Андрей повеселел. И почему-то пришла на ум рассудительная дочка кровожадного короля.
Впрочем, все это никак не помешало ему торопливо привести в порядок одежду и двинуться следом за солдатами, становящимися в строй. В отличие от первого раза, когда его довезли хоть с минимальными, но удобствами, сейчас никто предлагать место в повозке не собирался. "За свободу нужно платить", — усмехнулся он. Однако, едва он попытался чуть отстать, чтобы занять место в другом отряде, как ему ненавязчиво, но весьма эффективно дали понять, что без присмотра он не остался. Неприметный воин вырос, словно из-под земли, и ткнул толстяка острым концом алебарды.
— Идти здесь, — строго буркнул соглядатай. — И не вздумай отстать. Стрела проворней.
Он исчез так же незаметно, как и возник.
"Ах, Аль Гард… Доверчив и прост. А впрочем, знай я, что некто владеет секретом, оцененным в приличную сумму золотых, разве не принял бы шаги по обеспечению наблюдения за этаким кладом".
Габс испуганно вздрогнул, втянул голову в плечи и, торопливо перебирая коротенькими ножками, метнулся в указанном направлении. Шагать в солдатском строю толстяку оказалось непросто. Он, как ни старался приноровиться к размеренному ходу пехоты, то и дело наступал на пятки впередиидущим или оказывался на пути задних.
Занятый столь унизительным для морского пехотинца делом, как имитация бестолковости новобранца, даже не заметил, что строй словно распался, и вокруг него образовался некий вакуум. Поднял голову и увидел, что рядом с ним, весело наблюдая за его неуклюжими движениями, едет принцесса.
— Да, похоже, вам, господин Шальке, никогда не стать хорошим воином, — она махнула затянутой в тонкую перчатку ладонью и приказала следующему за ней слуге: — Коня, быстро.
Взобравшись на подведенную ему лошадь, Андрей с благодарностью глянул на королевскую дочку, которая в своем простом наряде воина не походила на принцессу.
А Элиза, в свою очередь, не спускала глаз со спутника. Наконец, с некоторым сомнением пожала плечами и произнесла: — Не думайте, что это акт милосердия. Просто мне хочется поговорить, а если вы будете топать в строю, это сломает все движение. Так что, считайте небольшой ответной любезностью, и все. Хотя, я никак не могу понять, что мне кажется странным? — она чуть скривила губу. — Неужели вы за несколько месяцев сумели так перемениться? Вы за все время ни разу не вспомнили про деньги, и вообще, как-то не похоже на столь ярого государственника… и вдруг пошлая растрата… — она не закончила. — Однако, как бы то ни было, речь не о вас. Я хотела спросить, вы хорошо знаете Андреаса? Он не рассказывал о себе?
— Как вам сказать, сударыня. Мой господин, бывший господин, он почти все время проводил вне замка. Исчезал. Последний раз на два месяца, и так же внезапно появлялся. А еще у него есть кот… он называет его "лучший друг человека".
— Да? — девчонка недоверчиво улыбнулась. — A вам самому, господин Шальке, он не кажется странным? Словно из другого мира?
"Опа", — Андрей от неожиданности отпустил повод и едва не грохнулся с лошади.
— Нет, все-таки это вы… — весело рассмеялась Элиза. — А то я уж было решила, что вас каждый день заставляли заниматься верховой ездой. А скажите, Габс, — голос ее построжел, вы что, всерьез решили, что можете противостоять ему? Тогда вы вдвойне глупец. Если он смог уже два раза утереть нос моему отцу, причем, не уничтожив ни одного солдата, то могу представить, что будет с вами, реши вы всерьез противостоять королю. Ну, да не мне судить. Вы взрослый человек, — она вздохнула. — А вы знаете, я часто вспоминаю наше путешествие. А вы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да чего там, сплошная нервотрепка, такая куча золота и без всякого присмотра…
— Золота? Ах, да, я и забыла, что вы были более всего озабочены судьбой казны.
А помните, как Андреаса едва не пришибли эти головорезы дубоватого графа, который после так нелестно отозвался о моем отце.
Габс покивал головой: — Как же, Ваше Высочество, этот грубиян сейчас первое лицо в графстве Алекса и дает казне почти половину всего золота, а его люди самые богатые вассалы во всем королевстве.
Принцесса с сожалением глянула на приземленного толстяка: — Нет, вы именно Габс, жаль только, что я в вас ошиблась, — она пришпорила лошадь и поскакала в голову колонны.
"Интересный коленкор, — раздумчиво проводил взглядом маленькую всадницу король. — А так ведь и спалиться недолго".
Он тоже пришпорил коня и продолжал путь уже с другим настроением.
Дорогу до портового города, уютно расположившегося по обе стороны от устья реки, впадающей в море, преодолели за три дня.
— Оторвались? — с надеждой переговаривались простые солдаты, глядя назад. — Никого, до самого горизонта.
— C этим Гвардарийским колдуном всего можно ожидать, — перешептывались пехотинцы, — говорят, он один завалил целое ущелье. И отрезал единственную дорогу в королевство. Точно, тут не обошлось без магии…
"А вот это хорошо, — с удовольствием прислушивался к пересудам Андрей. — Чем больше непонятного, тем легче потом с ними сладить".
Казначей, которого понемногу признали за равного, все чаще собирал на привале приличную толпу солдат рассказами о волшебных случаях, связанных с его бывшим господином.
"Не переборщить бы, — усмехнулся он после очередного рассказа о том, как король Гвардарии появлялся сразу в ста местах, когда войско попало в засаду Хеттов, — а то могут и пропаганду пришить".
Но рассказы его, передаваемые от одного полка к другому, обрастали столь невероятными подробностями, что добрая половина войска вздохнула с облегчением, когда впереди показался возвышающийся над городом замок. Построенный на холме, он служил надежной защитой порту и всей округе. А сейчас, после прибытия многотысячного войска, стал и неприступным.
Глава 10
Войско, разбив лагерь в живописных окрестностях портового города, занялось обустройством, а король, сопровождаемый ротой гвардейцев, направился в крепость. И дело было не в желании бросить основную массу солдат в поле, разместить в тесных коридорах и дворах бастиона такое количество воинов просто немыслимо. А вести войска в город не дело. О какой дисциплине говорить, ежели на каждом шагу будет столько соблазнов.
Потому солдаты, едва переведя дух, вынуждены были заняться строительством редутов и укреплений.
А вот про казначея Аль Гард не забыл, приказал доставить в караулку.
Толстяк испуганно глядел на суету военных: "Интересно, что дальше? Ну, день, два, может, неделю король будет ждать подхода врага, а уж после и сам начнет рассылать дозорных. В конце концов, выяснит, что никакого вражеского войска в округе нет, да и на границе тоже не было. А вот тогда и наступит для казначея не самый приятный момент. Кисло станет господину Шальке. Значит, нужно… Да что там думать, бежать следует, и как можно быстрее", — не забывая вздрагивать, изображая запуганного "непонятками" штатского, он погрузился в раздумья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стукнула дверь, и в караулку, звякая шпагой, вбежал капрал: — Пошли, живее, король ждать не любит, — он, едва не подталкивая Габса, повел его по узким коридорам замка. Темные лестницы, переходы мелькали перед глазами, и вскоре пленник уже запутался в лабиринтах.
В зал, у дверей которого замерла стража, его ввел одетый в позолоченный камзол слуга.
