тем, что поставил условие: лорд Йоран не должен пострадать, и ни один мятежник не должен быть казнен до тех пор, пока он лично не рассмотрит его дело.
Готтран ликовал. Ограничения Дориана ничего для него не значили: всегда можно было сказать, что противник погиб в бою. Теперь оставалось только дождаться, когда прибудет войско.
Была, однако, и хорошая новость: почти ко всем жителям Ишдата вернулось зрение. Люди послушались тайновидца, и вода из реки снова открыла им глаза. Самое интересное заключалось в том, что многие из прозревших покинули Ишдат и направились прямиком в Предгорье с желанием служить Двуликому. Оставалось загадкой, как они узнали о том, что и почему с ними произошло, – то ли об этом позаботился Орталия, то ли речная вода обладала не только исцеляющим свойствами. Как бы то ни было, Диос велел провести людей через барьер, и народу в Предгорье значительно прибавилось.
Зрение не вернулось только к Ирмиэлю и Лирди.
Это известие вызвало у Эни бурю эмоций. До сих пор она связывала все свои беды с Осбертом и Готтраном, которому тот служил, но, выслушав Диоса и Одера, который принес вести, осознала: подруга жестоко ее предала. Примириться с этим было непросто. И тем хуже, что Эни не только сама была уверена в благих намерениях Лирди, но и уверяла в них других. Из-за этого случилась беда – Темнокрылые подвергли себя опасности, а многие жители Ишдата пережили ужасное наказание.
Диос понимал, что чувствует Эни, и не стал тратить время на утешения: это было бы бессмысленно. Вместо этого он молча обнял ее.
– Я… – прошептала Эни. – Я должна попросить…
– Ты ничего не должна, Эни. Впрочем, можешь. Но зрение к ней не вернется. Я бы хотел сказать тебе, что она просто запуталась, но это не так. Она знала, что делает.
– Ясно.
Эни вытерла глаза и отстранилась от него.
– Что-то еще, да?
– Готтран собрался идти на нас войной, и мы будем вынуждены ему ответить. В конце концов, они уже знают о природе барьера и при желании смогут преодолеть его, а если и нет, то стянут сюда все силы Фарадона. Нам это совсем не нужно. Ну и после того, что с тобой произошло…
У Эни упало сердце.
– Ты… Ты хочешь отослать меня?
– Это еще что за выражения? – возмутился Диос. – Как будто я собираюсь отправить тебя на все четыре стороны. Эни, я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Пока ты слишком слаба. Случившееся сильно повлияло на тебя, и я не могу рассчитывать, что ты сумеешь себя защитить. Поверь, они о тебе не забудут.
«И не только они», – подумала Эни, вспоминая предсказание Адаллы. Вслух она проговорила:
– Но я стараюсь.
– Да, и ты молодец. Но тебе нужен хороший наставник. Честно говоря, я не столько хочу уберечь тебя от грядущей битвы, сколько помочь тебе достичь совершенства. – Диос помолчал. – Я хочу, чтобы ты отправилась на Тоа-Дин. Там живут эвендины, они научат тебя всему, что тебе следует знать.
Умом Эни понимала, что он совершенно прав, но проглотить комок, вставший в горле, оказалось нелегко.
– С чего бы им меня учить? – тихо проговорила она.
– Не волнуйся, я с ними договорюсь. Так что, ты отправишься туда?
– У меня есть выбор?
– Конечно, есть. Я никогда никого не принуждаю. Ни к чему.
– А как же наша свадьба? – спросила Эни полушутя.
– Ты ведь сказала «да», Эни. Обстоятельства и люди давили на тебя, но если бы ты все-таки ответила «нет», все обернулось бы иначе. Может, хуже, может, лучше – не будем гадать. Главное то, что…
Эни качнула головой, показывая, что продолжать не нужно. Она все поняла. И была уверена, что, скажи она «нет» королеве Регине, ее жизнь окончилась бы трагично – по крайней мере, потому, что в ней не появился бы Диос.
– А что будете делать вы? Вас так мало, а Готтран…
– Мы будем обучать тех, кто захочет взять в руки оружие. Людей прибавилось, и это хорошо. Есть Рандэл и Лесное братство. Кроме того, я надеюсь на кое-какую помощь от твоего учителя музыки. Гетас – предводитель мятежников, он не питает симпатии к людям Дориана, и у меня есть что ему предложить.
Эни некоторое время молчала. Да, глупо спорить: вот-вот разразится война, и она здесь была совсем не к месту. Вот если бы она как следует овладела магией… И если это и в самом деле можно сделать на Тоа-Дине…
– Я тебя еще увижу? – спросила она едва слышно.
– Конечно. Если честно, Эни, будь у меня хоть малейшее сомнение в этом, я бы, наверное, даже не предложил тебе уехать.
Он говорил на редкость серьезно, и Эни сдалась.
– Хорошо. Я отправлюсь на Тоа-Дин.
Эти слова едва не раскололи сердце надвое, однако Эни утешила себя тем, что на Тоа-Дине она не только разовьет свои способности, но и сможет больше узнать об эвендинах и, в частности, – о самой себе.
– Я знал, что ты все поймешь. Тогда отправимся завтра.
– Ты будешь со мной?
– Доставлю тебя туда и поговорю с магистром.
Эни кивнула и уткнулась в его плечо. Ей совсем не хотелось расставаться с Диосом, но сердце вдруг успокоилось, подсказывая: она сделала правильный выбор.
Ранним утром они с Диосом, Юстом, Кристиной и Гильемом отправились к морскому берегу. Для этого пришлось пересечь деревню и еще пару часов скакать в том же направлении.
Вскоре показалось море. Эни никогда не приходилось видеть его вблизи. Мягкий шорох волн очаровал ее, глаза никак не могли насмотреться на сияющую голубизну воды, которая плавно накатывала на берег и тут же устремлялась обратно.
Место было идеальным для пристани, но считалось, что в море нет ничего обитаемого, кроме Тоа-Дина, поэтому на берегу стояло всего несколько побитых жизнью лодок для ловли рыбы.
– А вот и наш прекрасный корабль. – Диос указал на одну из них.
– Ты уверен, что это корыто доберется до острова? – усомнился Гильем.
– Уверен.
Юст мрачно хмыкнул, недовольно передернул плечами и шагнул в лодку. Эни удивленно посмотрела на него.
Диос улыбнулся.
– Юст милостиво согласился составить тебе компанию. Он тоже какое-то время побудет на Тоа-Дине.
На душе у Эни сразу полегчало. Все же с Юстом ей, наверное, будет не так уж страшно и одиноко.
Кристина крепко обняла ее на прощание. Гильем, скорчив кислую мину, отвесил поклон и буркнул:
– Лучше бы вам всем поскорее вернуться.
– Не волнуйся. Вернемся.
Диос последним сел в лодку,
