входа в особняк и ждет моих приказов.
— Хэйзел, пусть накроют стол в саду.
— Слушаюсь миледи, — горничная делает легкий поклон и скрывается в особняке, а мы отправляемся к беседке, где обычно ужинаем в тишине и покое, любуясь цветами и цветущими деревьями.
Буквально через несколько минут после моего приказа, несколько лакеев выносят из дома подносы и подготавливают стол. Расстилают свежую скатерть, раскладывают столовые приборы и приносят уже готовые блюда. Мы садимся друг напротив друга. Я беру салфетку и расправив, кладу ее на колени.
— Приятного аппетита, — произносит Эйзекин, повторяя за мной.
— И тебе, — я с удовольствием наблюдаю за мужчиной. Прошло уже два года, как я оказалась в дурацкой книжке в жанре слэш. И кто бы мог подумать, что я здесь так хорошо устроюсь? Герцог проводит мое обучение управлению. Август, помогает заниматься бизнесом. Калеб с помощью магии создает разные прикольные штуки похожие на вещи из моего родного мира. А Эйзекин… я улыбаюсь, когда он в очередной раз возмущенно вздыхает.
— Почему ты не ешь? — спрашивает он меня, откладывая в сторону вилку и нож. — Тебе нужно больше питаться, чтобы быть сильной. Ты так много работаешь, но так мало ешь.
— Я залюбовалась, — отвечаю и вызываю у него новый приступ смущения. — Что поделать, я никак не могу наглядется.
— Прекрати меня смущать, — все же видят это и слышат.
— Ой подумаешь, — я отмахиваюсь и все же принимаюсь за еду. Пока мы ужинаем, болтаем о наших планах и делах. Я рассказываю про бутик и про свои успехи в освоении трудной задачи в становлении герцогиней. Эйзекин хвалит меня и рассказывает о своих делах. О том, чем занимается пока меня нет дома или я занята работой. Ведь теперь, он не всегда меня сопровождает. С тех пор, как меня объявили полноправной наследницей, меня охраняет целый герцогский рыцарский отряд. Впрочем, всех рыцарей туда отобрал сам Эйзекин. Что меня несказанно радует.
А еще последние полгода Эйзекин тренирует молодых ребят из бедных кварталов. Он помогает им поступать на обучение в рыцарский орден. На мой взгляд это отличная идея. Большинство детей, которые живут в кварталах для бедняков не могут позволить себе занятия на мечах, чтобы пройти отбор в рыцарский орден. А Эйзекин помогает им и дает шанс улучшить свою жизнь. Многие из этих детей, даже если не смогут устроиться в семье аристократов, получат возможность работать на империю в качестве охраны или стражи. А кто-то даже станет работать в префектуре законником.
Я рада, что Эйзекин совершает такое благородное дело.
Когда мы заканчиваем ужинать, идем в дом. Располагаемся в моем кабинете и я читаю перед сном и мы вновь болтаем. Я неизменно подтруниваю над Эйзекином, получая наслаждения о того, как он смущается и краснеет.
— Моя леди такая коварная, получает удовольствие от издевательств надо мной, — в который раз он жалуется, но я знаю, что ему вообще-то все нравится.
— А отчего бы ты получил удовольствие? — внезапно спрашиваю его. Эйзекин замирает, ошеломленно глядя на меня. Его нежный взгляд скользит по моему лицу и вниз по телу. Я моментально это замечаю и использую против него.
— Божечки! Что за взгляд? Что ты собрался делать с такой красивой мной? — я скрещиваю руки на груди будто, защищаю себя от него.
Щеки Эйзекина становятся пунцовыми. Он возмущенно ловит ртом воздух.
— Да я! Да никогда! Как вы могли такое подумать! — выдает он вскочив на ноги. А я думаю о том, как же он мил, когда возмущен. Может поэтому я никак не могу перестать подтрунивать над ним?
— Я знаю Эйзекин, — встав, подхожу к нему и успокаиваю. Кладу свои ладони ему на плечи и заставляю посмотреть на меня. — Ты прелесть…
— Вы опять за свое, — слабо пытается протестовать Эйзекин.
— Вовсе нет, — я качаю головой и обхватив рукой его шею, притягиваю к себе. Теперь когда наши лица на одном уровне, мне будет гораздо удобнее его поцеловать. Чтобы еще чуточку смутить. И насладиться. Нашими чувствами.
Бонусная глава 4. Бизнес есть бизнес
Я придирчиво осматриваю витрину своего нового бутика на самой популярной в столице улице. Потрясающе. То что проделали декораторы и дизайнеры, не возможно оценить другим словом. Красивое двухэтажное здание с широкой застекленной рамой на торцевой части, теперь определенно притягивает все взгляды. Юные девушки постоянно замирают у витрины, чтобы полюбоваться необычными нарядами и украшениями. Я довольна. Мое детище, между прочим уже не первое, имеет большой успех.
Поправив шляпку, я даю знак своим сопровождающим и захожу в бутик. Несколько улыбчивых консультантов приветствуют меня, а покупательницы, которые пришли за покупками восторженно перешептываются.
— Святая Анисса это же леди Фортунайт!
— Герцогиня здесь!
— А вы слышали, этот бутик ведь принадлежит ей! Она сама руководила процессом создания всего, что здесь продается!
— Правда? Все это придумала герцогиня?
Перешептывания становятся все громче, но я стараюсь на них внимания не обращаться. Ко мне подходит управляющая магазином и склонившись приветствует.
— Миледи, какая честь! — ее зовут Вероника и она великолепный стратег во всем, что касается продаж. Она сама обучает консультантов не только этого, но и других моих бутиков. Ведь с тех пор, как я решила стать герцогиней и заняться бизнесом в этом мире, в течении двух лет я открыла три бутика в столице и ещё 5 в крупных городах империи. Успех, которые получают мои детища получен во многом благодаря Веронике и Августу. И если первая работает над продажами, то второй заправляет всеми делами, касающимися закупками.
Эти двое невероятно мне помогли, и я очень это ценю.
— Вероника! — мы обмениваемся приветствиями и она рассказывает мне о делах. Я сняв перчатки, прохожу вдоль полок и рядов с аксессуарами и одеждой. Часть моих магазинов нацелена на высшее сословие, но в этом году я решила больше сил направить на средний класс. В моих бутиках одежда не атрибут роскоши, любой наряд можно приобрести по приемлемой цене, а все дело в том, что обычно портные продают эксклюзивную одежду. Вторую такую модель они попросту не шьют. А здесь любой наряд есть не только в нескольких экземплярах, но и разных размерах.
Бутики “Фортуна” благодаря этому новшеству получили огромную славу. Кто-то конечно сначала трубил о том, что такая деятельность
