Тищина в лагере была вполне объяснима. Насколько он знал, в остальных палатках парочек не было, следовательно, все яйца, кроме его собственных, были в безопасности, но он никому не позавидовал.
Галл привел одежду в порядок и отошел в лес опустошить мочевой пузырь. Далее в его списке были кофе и завтрак. Ранний подъем давал ему некоторые преимущества: он сможет первым покопаться в пайках. Пусть Роуан еще немного поспит, а он посидит у ручья, набьет живот — пусть и дрянью — в тишине и покое…
Он замер, глядя на сверкающий росой луг с царственно пурпурными дикими люпинами, над которыми кружились голубые бабочки. Легкий утренний туман стелился у самой земли, и казалось, что цветы плывут по белой реке.
Нетронутая красота, подумал Галл. Огонь сюда не добрался. Они остановили его, чтобы цвели эти цветы, порхали эти бабочки. Они сохранили эту красоту, похожую на изумительнейшее произведение искусства. Он помог спасти и этот луг, и деревья за ним, и все, что раскинулось за деревьями. Он пробился сквозь огонь и дым, сквозь мрак, провонявший смертью, сюда, к жизни, к этой почти неземной тишине и покою. Сюда, где обязательно найдутся ответы на все вопросы.
Он привел ее сюда, просто выволок из лагеря.
— Нам пора, — возражала она. — Надо поскорее добраться до турцентра. Машины уже ждут. Я хочу в душ, хочу чистую одежду и, боже, как же я хочу колы.
— Это лучше, чем кола.
— Ничего нет лучше колы с утра. Вы, кофеманы, просто извращенцы.
— Ты только посмотри. — Он взмахнул рукой. — Что может быть лучше?
Роуан и раньше видела луга, видела дикий люпин и привороженных им бабочек. Именно это она и хотела сказать, страдая из-за отсутствия кофеина в организме, но Галл выглядел таким… ошеломленным.
И она поняла, что его зацепило. Конечно же, поняла. Кто мог бы понять это лучше, чем она?
Но она не собиралась сдаваться без боя. Она ткнула его локтем и язвительно заметила:
— Опять взыграла твоя романтическая жилка.
— Постой спокойно. Я сфотографирую.
— Даже не думай. Ты только посмотри на меня.
— Это теперь одно из моих любимейших занятий.
— Если тебе так необходимо сфотографировать женщину на цветочном лугу, найди красотку с чистыми блестящими волосами в летящем белом платье.
— Не дури, ты то, что надо. Здесь все сохранилось благодаря тебе. Отличное дополнение к фотографии Доби в выжженном лесу. Понятно, что, почему и как случилось между этими двумя моментами.
— Последний из романтических героев. — Но ему удалось тронуть ее душу, а потому Ро зацепила большими пальцами передние карманы, выставила бедро и дерзко ухмыльнулась.
Галл щелкнул затвором, медленно опустил камеру и просто вытаращился на нее — так же, как недавно на луг. Ошеломленно.
— Эй, очнись. Давай я тебя щелкну.
— Нет, только ты. Доби стоит там, на выжженной земле, на фоне бушующего огня и говорит мне, как сильно он любит эту работу и что он в ней нашел. И ты, Роуан, здесь, на солнце, с нетронутой красотой за твоей спиной. Ты — конец радуги.
— Перестань. — Чтобы скрыть смущение, она повела плечами, подошла к нему. — Тебя здорово прихватило.
— Ты — ответ на вопрос, который я даже не успел задать.
— Галл, мне не по себе, когда ты так говоришь.
— Привыкай. Я довольно глубоко увяз в… заботах о тебе. Пока остановимся на этом, потому что еще многое нужно выяснить.
Сквозь ее смущение проклюнулась паника.
— Галл, увязнуть в… заботах о таких людях, как мы… как я… заведомое поражение.
— Я так не думаю. Я люблю риск.
— Потому что ты чокнутый.
— Другие здесь не работают.
И с этим она не могла поспорить.
— Нам пора.
— Только еще одно.
Взяв за плечи, Галл притянул ее к себе. Провел кончиками пальцев по ее лицу, и в его поцелуе она почувствовала и яркий луг, и летнее солнце, и порхание бабочек, и птичьи трели.
Если бы он не держал ее, она бы упала. Она потерялась в этой нежности, в этих обещаниях, которые, как она уверяла себя, были ей совершенно ни к чему. Ее сердце дрожало, разрывалось от сладкой боли, и впервые в жизни она оказалась на грани капитуляции.
Чуть пошатываясь, Ро отстранилась.
— Это просто секс.
— Ну, ну, попудри себе мозги…
И Галл обхватил ее за плечи одной рукой, очень быстро переключившись на дружеский тон. М-да, немудрено, что парень так ее привлекает.
Дичикко и Куинек вышли из диспетчерской, как только подъехали фургоны.
— Полагаю, отмыться нам не дадут, — заметил Галл, кивая полицейскому и спецагенту. — Где будем разговаривать?
— ММ освободил нам свой кабинет, — откликнулся Куинек.
— Послушайте, перед кухней есть столы. Я бы не прочь проветриться и перекусить. Думаю, Доби тоже.
— Ты прав, сынок. Вы узнали, кто тот мертвец?
— Мы об этом поговорим, — ответила Дичикко.
— А мы разберемся с вашим снаряжением. — Роуан кивнула на Мэтта и Дженис. — Не беспокойтесь.
— Спасибо.
— Нас подозревают? — поинтересовался Доби, шагая к кухне.
— Мы еще не имеем гипотез, мистер Карстен.
— Полегче, Ким, — вмешался Куинек. — У нас нет причин подозревать вас, но не могли бы вы уточнить, где находились перед вылетом на пожар между одиннадцатью часами вечера и тремя часами ночи?
— Я? Примерно до полуночи играл в карты с Либби, Янгтри и Триггером. Потом мы с Тригом выпили по последней бутылке пива и, думаю, где-то около часу завалились спать.
— Я был с Роуан, — коротко сказал Галл.
— Мы хотели бы услышать то, что вы сказали рейнджерам на месте преступления. — Дичикко села за стол, вытащила блокнот и мини-диктофон. — Я буду записывать. Вы не возражаете?
— Доби, ты начинай, а я посмотрю, чем Марг может порадовать нас. Вам двоим что-нибудь принести?
— Я выпил бы чего-нибудь холодного, — ответил Куинек, и, вспомнив лимонад Марг, Дичикко кивнула.
— Я тоже. А теперь, мистер Карстен…
— Вы не могли бы обойтись без мистера? Просто Доби.
— Доби.
Он подробно рассказал о том, что видел и делал в выжженном лесу, то есть все, что уже рассказывал рейнджерам.
— Видите ли, выжженная территория и так кошмарна, а тут еще труп. Галл сказал, что это может быть связано с Долли.
— Он так сказал? — переспросила Дичикко.
— Но ведь это логично. — Доби перевел взгляд с агента на полицейского. — Или нет?
— Доби, почему там оказались только вы и мистер Карри?
Доби молча уставился на Галла, вышедшего из столовой, и на Линн в двух шагах позади него. На полные подносы у них в руках.
— Большинство требовалось на передней линии, но кто-то должен был выловить мелкие очаги на фланге. Вот я и вызвался за себя и за Галла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
