ни на что продолжало опознаваться как жрец-орк. Интересно, чтобы это значило? Глюк? Или просто его второй облик считается лишь особой способностью, ну вроде как трансформация у оборотней?
-Тихо, не отвлекай. – Либо у меня едет крыша от тщательного осмысления бреда накаченного психоделической алхимией безумца, либо я действительно понимаю общий смысл высказываний Риго Раскаявшегося. И даже предполагаю то, что будет дальше. Мэнчинкин, зараза…Додумался как-то до способа прокачаться по максимально допустимой планке! Богом захотел стать. Вернее, божком. Карманным таким темным божком на побегушках у Светлоликого.
-Падший не нужен, Падший вреден, Падший может стать опасен, Падший будет уничтожен! – Надрывался бывший разбойник так, словно читал проповедь очередным фанатикам. – Но нужен антагонист! Нужен тот, кто сбивает с пути! Нужен контраст!
Ясное дело, без этого никак. Если вдруг не станет Тьмы, то Владыка Света тоже рискует остаться без работы. С кем ему бороться? От кого защищать свою паству? Лишенная конфликта религия рискует скатиться до скучного неинтересного никому мифа в рекордно короткие сроки. А потом и вовсе кануть в безвестность, став лишь очередной ступенькой на бесконечной лестнице истории.
-Мэнчинкин – храбрец! Мэнчинкин – герой! Мэнчинкин – мудрец! – На все лады расхваливал орк своего подельника. – Но Мэнчинкин родился смертным и никогда не сможет управляться с потоками сил так же эффективно, как самый слабый из бессмертных духов! Или сможет – но не скоро. Через сотни, тысячи или эоны лет. В те времена, когда могущество Светлоликого будет безгранично и неоспоримо!
Нет лучшего подарка для пролезшей во власть мрази, чем удобный внешний враг. Причем желательно, чтобы им был эдакий бумажный тигр, который выглядит то грозно, но укусить в принципе не способен. И если такого врага нет, то его нужно создать. Он во всем виноват! Ваши беды – это его происки. Наша главная заслуга – победа над ним! Или лучше не победа, а постоянная борьба, на которую уходит там много сил и ресурсов…
-Куда вы дели Полесье и пропавших бойцов хирда? – Насел на пленника Килли, переводя допрос на более практические мотивы. Повинуясь его жесту, сразу два алхимика стали окуривать трансформировавшего непонятно во что жреца облачками ароматного дыма из курильниц. Видимо старейшина боялся, что такая важная тема заставит орка взбрыкнуть. – Зачем вообще напали на город?
-Пепел тени истинного мира, в котором когда-то бушевали битвы Древних Сил, а ныне остались лишь отравленная их злобой мертвая бесплодная пустыня, покрытая пропитывающим все пеплом и прахом! План Пепла – план, который однажды превзойдет Инферно! Там нет живых существ, нет воды и нет еды кроме тех, которые туда можно принести с собой! – Захихикал орк, видимо под действием наркотиков пришедший в редкостно хорошее настроение. Речь его особой связностью и осмысленностью не отличалась, ну да понять главное из неё удавалось прекрасно. – Прекрасная тюрьма, без входа и выхода. Замечательная банка со скорпионами, куда можно ссыпать всех ненужных! Всех темных, бессмертных, врагов веры или просто лишних. Ведь зачем их столько в Друмире? Вовсе незачем! Но прежде чем ссылать их туда без разбора? Пустыню надобно испытать! Не желают заблудшие души смиренно принять свою судьбу и в грехах каяться. Лазейки ищут! А ну как найдут?! Вот и принял брат мой названный решение мудрое! Добыл он артефакт чудесный, джинов-кутрубов смиряющий! Купил корону, с которой тролли все встречные королем считать его стали! Потратил он деньги великие, дабы создать в своем замке армию! И с помощью бойцов тех, что преданы ему были от момента сотворения своего, перенес для начала в черную пустыню малое число заблудших, дабы проверить, как быстро начнут они жрать друг друга в попытках чужой плотью отсрочить наступление страшных мук вечного голода. Как быстро станут проклятыми еретиками, уподобившись мне, осквернившему Свет свой и добровольно принявшему в себя ядовитый пепел?
Я сжал кулаки настолько сильно, что прочность латных перчаток под аккомпанемент хруста сминаемого железа стала стремительно падать. Впрочем, импровизированный концерт быстро прервали, сунув мне в руки фляжку с обжигающим горло спиртом, крепость которого то ли приближалась к ста процентам, то ли и вовсе зашкаливала за них неким непостижимым с точки зрения обычной химии образом. И это было очень кстати, поскольку орк продолжал щедро делиться известными ему сведениями, а моя несдержанность могла данному процессу помешать.
-Пройдут века, и смертные с Неумирающими станут прекрасными демонами: злобными, отупевшими, привыкшими безжалостно рвать плоть добычи и готовыми на все, лишь бы добыча эта не кончалась! – С доброй улыбкой законченного маньяка-психопата вещала тварь, в которой Шайтан-Оглы отказался бы признавать своего соотечественника даже под страхом появления у него первого в Друмире энуреза. - А также намертво связанными с пропитавшими их пеплом и прахом! Не способными долго без них обходиться и вынужденными раз за разом возвращаться обратно! Страшащимися обжигающего их Света, который для обитателей черной пустыни опасен трехкратно!
Падла Светлоликая! Все, чтобы там ни было дальше, но свой выбор я сделал. Не по пути мне с таким пантеоном, где начальником является урод, создающий божественных размеров концлагерь. Да еще и затолкавший туда моих родителей в качестве одних из первых постояльцев. Где тут ближайший храм Павшего? Надо бы успеть официально принять новую веру, пока еще туда не слишком много неофитов набежало. Авось смогу получить какие-нибудь преимущества, став одним из первых адептов Темного Пути.
- Как туда добраться? – Деловито уточнил Килли. - Сколько у вас там сил?
- Прах к праху, пепел к пеплу. Лишь тот, кто плоть от плоти того места, способен открыть дорогу. – Улыбнулось существо, мало похожее на орка. – Мне пришлось принять в себя ядовитую суть той пустыни, дабы быть полезным делу Света. Увы, те смертные, кто лишен благости Светлоликого, не смогут вынести подобного и остаться в своем уме. А верных слуг у господина слишком мало, чтобы кто-нибудь кроме меня денно и нощно оставался присматривать там за Неумирающими, что под предводительством доблестного Мэнчинкина каются в своих грехах.
-Все сто девяносто четыре члена клана? – Не знаю, откуда Килли вытащил точное число представителей клана Вязь Шайтана, но его профессионализму верю. – И больше никого?
-Их меньше, некоторые усомнились. – Нахмурился орк, перебив на секунду даже удушающие его облака алхимического счастья. – Они не верят, что страдание необходимо для того, чтобы очистить души от набранных ими грехов! Еще есть некоторое количество не до конца лишенных разума порождений пустыни,
