разглядеть две патрульных машины и один огромный грузовик на восьми колёсах и непропорционально раздутым кузовом, напоминающим цистерну.
— Отсидимся тут денёк и уйдём из города, — тихо произнёс Хьюи. — Дары у нас слабые, найти не получится. А как всё успокоится, и палачи полетят дальше, выберемся к людям…
Вспучившаяся стена квартиры, где скрывалась семья одарённых, взорвалась мелкой шрапнелью, осыпая парня и девушку мелкими осколками.
— Согласно указу его императорского величества Константина I вы приговариваетесь…
— Да х** тебе ублюдок! — пришедший в себя Хьюи выставил перед собой руку.
С растопыренных пальцев сорвались жидкие молнии, которые, вонзившись в тёмный металл брони, растеклись по корпусу «палача», будто состоящего из четырёх ромбов, соединённых в центре сферой.
— … к смертной казни. Приговор будет приведён к исполнению немедленно!
Узкое тонкое лезвие, сорвавшееся с вершины одного из ромбов «палача», прошло сквозь шею Хьюи, отсекая одарённому голову.
Не обращая внимания на продолжающий стоять на ногах обезглавленный труп, «палач» повернулся в сторону скулящей на полу девушки
— Согласно указу его императорского величества Константина I вы проговариваетесь…
— Стойте, стойте! Моя малышка неодарённая! Проверьте её! Я единственная, кто остался у неё! Не убивайте! — девушка на вытянутых руках протянула «палачу» захныкавшую девочку, завёрнутую в кучу пелёнок.
— … к смертной казни. Приговор будет приведён к исполнению немедленно!
Лезвие, выпущенное «палачом», описав странную траекторию, вначале обезглавило одарённую, так и не понявшую, что произошло, а спустя мгновение отсекло руки.
Но, прежде чем находящийся в них ребёнок упал на землю, «палач» с немыслимой скоростью преодолел разделявшее их расстояние и мягко подхватил малышку в считанных сантиметрах от залитого кровью пола.
— Помещение зачищено. Ликвидировано двое одарённых. Признаков других носителей эфира не обнаружено, — совсем по-человечески покачивая ребёнка, громко произнёс «палач», и спустя десять секунд в проломе показались двое полицейских, несущих два мешка для трупов и одну детскую переноску. Патрульные не первый день сопровождали «палачей» и были готовы ко многому.
* * *
Крейсер «Корунд»
Фронтир
— Капитан, это ваш последний шанс! — старший помощник с мольбой в голосе приставил табельный пистолет к голове командира. — Отмените приказ, и мы позволим вам уйти.
— А сами сдадите корабль пиратам? — с грустью в голосе произнёс седовласый мужчина, глядя на трупы своих подчинённых, валяющиеся в рубке их крейсера.
— Нет! Нам был обещан коридор, по которому мы сможем уйти, куда глаза глядят, — покачал головой старпом. — Меня так же, как и вас, не улыбает служить отребью, которое мы совсем недавно гоняли по Фронтиру. Но также мне и моим парням не хочется служить свихнувшемуся Императору, который натравил на своих же поданных бездушных убийц.
Старший помощник старался говорить искренне, надеясь переубедить старика, но всё отчётливее видел, что это бесполезно. Его наставник был до конца верен Императору и Империи и никогда бы не предал ни его, не её.
Именно поэтому старпом в надежде обмануть старика поднял бунт и попытался перехватить управление над кораблём. Однако кто-то успел предупредить капитана, и тот заблокировал доступ к основным функциям корабля, зациклив их на себя.
— Тебя купили, Франс, пообещав жизнь, — обвиняющее произнёс капитан. — Но при этом ты, ещё ничего не добившись, обменял пустые обещания на жизни своих товарищей. А ты знаешь мои правила. Если пират отнял жизнь члена моей команды, долго он не проживёт. А ты, Франс, пират. Самый настоящий.
На одном из экранов рубки замигали огоньки, сообщающие о пуске спасательных капсул, отстыковывающихся от «Корунда».
— Что вы задумали? — уже сильнее надавив пистолетом на висок командиру, взвизгнул старпом.
— То, что должен был, — усмехнулся мужчина, глядя прямо в глаза своего ученика. — Пока твоя бандитская ватага ломилась сюда, последние верные солдаты империи покинули корабль. Они ещё принесут пользу Императору и Империи. Ну а ты, крыса, сдохнешь здесь, не навредив больше никому.
— Нет! — вскрик Франса совпал со звуком выстрела.
Палец старпома непроизвольно нажал на спусковой крючок, прострелив череп командира. И в ту же секунду штатное освещение рубки сменилось аварийным красным.
— Запущена система самоуничтожения… Семь…шесть… — зазвучал механический голос.
— Чёртов старик, он завязал систему самоуничтожения на мониторинг своего состояния! — ещё успела мелькнуть мысль в голове Франса, а после предатель растворился в бушующем океане пламени.
* * *
— «Корунд» взорвался, — оторвавшись от монитора, произнёс мужчина в кителе офицера имперского флота только с сорванными шевронами и лычками.
— А то я не вижу. Всё же Франс облажался, — буркнул занимавший капитанское место в рубке ещё один бывший офицер. — Плохо, придётся идти к Алой бригаде с одним кораблём. Впрочем, это лучше, чем ничего. Так что скажи экипажу, что мы через полчаса уходим из системы.
— А с этими что делать? — оператор указал на спасательные капсулы, стремительно улетающие от исчезнувшего во вспышке «Корунда».
— Расстрелять. И пусть расстреливают те, кто не успел руки испачкать во время захвата, — жёстко произнёс новый капитан. — А после уходим. На планету вернёмся уже со всей бригадой. Уверен, там есть чем поживиться. Империи конец, и грех этим не воспользоваться.
* * *
Орбитал
Перун
— С Алёнкой по этому поводу говорил? — внимательно оглядывая то ли кокон, то ли просто длинную кишку, приклеенную к стене помещения, располагающегося в самом центре десантного модуля А-1, поинтересовался я у Кузнецова.
— По поводу того, что вероятность гибели при слиянии с Перуном составляет почти девяносто с лишним процентов? — усмехнулся Илья, снимая синий комбинезон и оставаясь в одних плавках. — Нет. А ты?
— И я нет, — цокнув языком, ответил я. — Тем более что шанс один к десяти не самый плохой расклад в нашем случае.
— Вот когда Влади тебя в аду найдёт и убивать начнёт, сам оправдываться этим будешь, — рассмеялся Илья, шлёпая босыми ногами по холодному металлическому полу.
Впрочем, его смех быстро сменился стоном, причём отнюдь не от удовольствия.
Стоило парню наступить на плоть, которой стены комнаты стали обрастать, едва в неё поместили кокон, как тонкие нити фиолетового цвета впились ему в ногу.
Чертыхаясь, Илья выдернул конечность из вязкой дряни, обрывая нити, и при этом на кончиках обрывков, оставшихся на его коже, стали набухать капельки крови.
— Вот скажи, с каких пор я, подающий надежды пилот, превратился в живую отмычку к огромному компьютеру? — медленно подбираясь к
