крайней мере, позволь мне помочь оплатить твоё обучение. Твой ум просто великолепен, любовь моя. — Он протягивает руку и прикасается пальцем к центру моего лба. — Однажды ты совершишь великие дела.
Я улыбаюсь, а затем слышу, как звенит стеклянная крышка на кастрюле, и встаю с кровати, чтобы пойти и проверить, всё ли в порядке.
После того, как рагу готово, мы с Виндзором сидим на улице с Чарли, и я очень небрежно предлагаю принцу остаться с нами до конца недели, чтобы мы все вместе могли сходить на рыбалку и, может быть, попробовать ещё раз сыграть в боулинг. Винд говорит, что ему нравится тяжёлая игра, верно? А мой папа — босс, когда дело доходит до боулинга.
Как ни странно, Чарли соглашается (хотя правило открытых дверей всё ещё действует), и Винд так органично вписывается в нашу маленькую семью, что я почти забываю, что в академии меня ждут ещё четверо парней.
Почти.
Глава 22
Крид и я сидим в беседке на заднем дворе. Он учится как сумасшедший, а я просматриваю свой список мести и вычёркиваю имена. Я здесь на случай, если понадоблюсь ему, но в последнее время он старается так усердно, что я не думаю, что у него возникнут проблемы с получением всех оценок «А» и «В» на своих занятиях.
«Я надеру тебе задницу, Тристан Вандербильт», — думаю я, глядя на имена в блокноте, который я у него украла.
Месть Голубокровным из Бёрберри
Список, Марни Рид
Гарпии Девушки: Харпер Дюпон, Бекки Платтер и Илеана Тейттингер
Компания Закадычные друзья: Анна Киркпатрик, Эбони Питерсон, Грегори Ван Хорн, Эбигейл Фаннинг, Джон Ганнибал, Валентина Питт, Сай Патель, Мэйлин Чжан, Джален Доннер, Киара Сяо и Бен Трешер.
Плебеи
После минутного тщательного обдумывания я решаю, наконец, вычеркнуть Плебеев из своего списка. Во-первых, мы полностью захватили власть в академии, и теперь мне поклоняются как Идолу. Если это не считается местью, то я не знаю, что это тогда. Во-вторых, прощение — это цель моего путешествия, и я никак не могу найти всех идиотов, которые подбрасывали презервативы на мой порог или писали краской из баллончика оскорбления на моей двери.
Итак, я вычёркиваю их, и это чертовски освобождает меня.
Я также рада видеть, что Грег и Джон терпят неудачу. Они исчезли из Бёрберри — навсегда. И на фотографиях обнажёнки, которые были распространены, были изображены как девочки, так и парни из их собственной группы. Поговорим о двойном ударе.
Тем не менее, в этом списке много имён, и даже несмотря на то, что они получили свою небольшую долю мести, я не вычёркиваю их до тех пор, пока они либо не исчезнут, либо я больше не буду воспринимать их как угрозу.
Харпер и Компания, безусловно, по-прежнему представляют угрозу.
— Готово, — говорит Крид, придвигая ко мне свой планшет, чтобы я могла проверить его ответы.
Каждый из них правильный, и я смотрю на него с ухмылкой. Он одаривает меня ленивой улыбкой домашнего кота в ответ, и прежде чем я успеваю сообразить, что к чему, я оказываюсь у него на коленях и целую его так, словно от этого зависит моя жизнь. Я бы хотела делать это каждый день, пожалуйста, и спасибо вам.
— Привет, — говорит Зейд, тяжело дыша, подбегая к нам, наклоняясь и на мгновение кладя руки на колени, чтобы перевести дыхание. Он поднимает свои зелёные глаза, чтобы посмотреть на нас двоих, и на мгновение в его глазах мелькает тень ревности, прежде чем он её прогоняет. — Подумал, что вы, ребята, возможно, захотите посмотреть на то, что происходит во внутреннем дворе.
— Что происходит? — спрашиваю я, и Зейд улыбается и подмигивает.
— Помнишь, что я говорил о Майроне? Что ж, Тристан послал его вынюхивать неприятности, и он их нашёл.
Крид и я обмениваемся взглядами, а затем мы оба встаём и следуем за Зейдом в здание часовни, по коридору и выходим через парадные двери во внутренний двор. Когда мы добираемся туда, толпы нет, только пара девушек и парень в штатском, пара водителей загружают их чемоданы. Только подойдя немного ближе, я узнаю этих троих: Анну Киркпатрик, Эбони Питерсон и Сай Патель.
Тристан стоит там, скрестив руки на груди, Лиззи рядом с ним (почему?!), а Майрон с другой стороны от неё. Они все оглядываются на меня, когда я подхожу и встаю рядом с Тристаном.
— Что происходит? — спрашиваю я, сжимая в руке свой список. Я ни за что не оставила бы его там, чтобы какой-нибудь случайный Плебей — или, что более важно, Харпер — нашли его. Конечно, в этом нет ничего предосудительного, но я всё равно не хочу, чтобы это попало не в те руки.
— Попались на том, что покупали и платили другим за выполнение их курсовых работ, — отвечает Майрон, и я думаю, что, возможно, это первый раз, когда он обращается непосредственно ко мне. — Их исключают. Очевидно, это продолжается с первого курса. — Он ухмыляется, и я вижу темноту на его лице, из-за которой даже Тристан выглядит как котёнок. Однако у меня такое чувство, что Зейд говорил не только о детективных навыках этого парня, когда предупреждал меня о нём.
В каждой черте Майрона Тэлбота запечатлено насилие.
Я предполагаю, что единственное, что держит его в узде — это Тристан Вандербильт.
— Их исключают? — повторяю я, и Тристан улыбается, поглядывая на меня.
— Выносим мусор, по одному за раз. — Он поворачивается ко мне, а затем наклоняется, проводит пальцем по моей ключице, и у меня перехватывает дыхание. — В следующем году я не хочу, чтобы ты о чём-нибудь беспокоилась. Мне всё ещё нужно поработать над Харпер, но для этого всегда есть целое лето.
— Это не значит, что мы не можем закончить список в следующем году, — говорю я, морща лоб и бросая на него взгляд. Тристан кладёт руку мне на макушку, взъерошивает мои волосы совершенно не в стиле Тристана, а затем поворачивается, чтобы направиться к Третьей башне. Лиззи плетётся за ним, одаривая меня полуулыбкой, когда проходит мимо, и, честно говоря, я испытываю облегчение, видя, что Майрон идёт с ними.
— Мне не нравится этот парень, — говорит Зак, появляясь со стороны здания часовни вместе с Виндзором рядом с ним. Глядя на него, мне всё ещё с трудом верится, в то, что было, что он опустился на меня, что он скользнул в меня сзади. Его карие глаза устремляются в мою сторону,
