— К тому же речь не только обо мне. У меня дело, служащие, компаньоны и акционеры. Я обязан и ради них встретиться с Бакстером.
— Мистер Бринн, — сказал Свег, — вспомните, что здесь поставлено на карту!
— Да, верно, — хмуро отозвался Бринн. — Но вы говорили, что у вас там еще и другие бригады. А вдруг меня остановили в каком-то другом возможном мире.
— Не остановили, нет!
— Почем вы знаете?
— Я не хотел говорить тем бригадам, — сказал Главный программист, но их надежды на успех так же призрачны, как и мои, — они близки к нулю.
— Черт! — выругался Бринн. — Вы, ребята, ни с того ни с сего сваливаетесь на человека из прошлого и преспокойно требуете, чтобы он перешерстил всю свою жизнь. Какое, наконец, вы имеете право?
— А что, если отложить свидание на завтра? — предложил доктор Свег. Это, пожалуй…
— Свидание с Беном Бакстером не откладывают. Либо вы приходите в назначенное время, либо ждете — может быть, и всю жизнь, — чтоб он вам назначил другое. — Бринн поднялся. — Вот что я вам скажу. Я и сам не знаю, как поступлю. Я выслушал вас и более или менее вам верю, но ничего определенного сказать не могу. Мне надо самому принять решение.
Доктор Свег и Джеймс тоже встали.
— Ваше право! — сказал Главный программист Джеймс. — До свидания, мистер Бринн! Надеюсь, вы примете правильное решение. — Они обменялись рукопожатиями.
Бринн поспешил к выходу.
Доктор Свег и Джеймс проводили его глазами.
— Ну как? — спросил Свег. — Похоже, склоняется?.. Или вы другого мнения?
— Я не сторонник гаданий. Возможность что-то изменить в пределах одной временной линии маловероятна. Я в самом деле не представляю, как он поступит.
Доктор Свег покачал головой, а потом глубоко втянул носом воздух.
— Ничего дышится, а?
— Да, воздух что надо, — отозвался Главный программист Джеймс.
Бринн решил побродить по набережной, чтобы восстановить душевное равновесие. Зрелище огромных океанских судов, стоящих в гавани, всегда действовало на него умиротворяюще. Он размеренно шагал, стараясь осознать, что с ним произошло.
Этот дурацкий рассказ… …которому он верил.
Ну а как же его долг и все эти пропащие годы, ушедшие на то, чтобы добиться права покупки обширной лесной территории? А заключенные в сделке возможности, которые он хотел закрепить и увенчать сегодня за столом у Бак стера?!
Он остановился и стал глядеть на корабль-гигант «Тезей»…
И Бринн представил себе Карибское море, лазурное небо тех краев, щедрое солнце, вино, полный, блаженный отдых. Нет, все это не для него! Изматывающая работа, постоянное напряжение всех душевных сил — такова доля, которую он сам себе избрал. И чего бы это ему ни стоило, он так и будет тащить этот груз, коченея под свинцово-серым нью-йоркским небом.
Но почему же, спрашивал он себя. Он обеспеченный человек. Дело его само о себе позаботится. Что ему мешает сесть на пароход и, стряхнув все заботы, провести год под южным солнцем?
Радостное возбуждение охватило его при мысли, что ни что этому не мешает. Он сам себе хозяин, у него есть мужество и воля. Если у него хватило сил, чтобы преуспеть в делах, то хватит и на то, чтобы от них отказаться, сбросить все с плеч и последовать желанию сердца.
А заодно спасти это проклятое дурацкое будущее.
«К черту Бакстера!» — говорил он себе.
Но все это было несерьезно.
Будущее было слишком туманно, слишком далеко. Вся эта история, возможно, хитрый подвох, придуманный его конкурентами.
Пусть будущее само о себе позаботится! Нед Бринн круто повернулся и зашагал прочь. Надо было торопиться, чтобы не опоздать к Бакстеру.
Поднимаясь на лифте в небоскребе Бакстера, Бринн старался ни о чем не думать. Самое простое — действовать безотчетно. На шестнадцатом этаже он сошел и направился к секретарше.
— Меня зовут Бринн. Мы сегодня условились встретиться с мистером Бакстером.
— Да, мистер Бринн. Мистер Бакстер вас ждет. Проходите к нему без доклада.
Но Бринн с места не сдвинулся, его захлестнуло волной сомнений. Он подумал о судьбе грядущих поколений, которым угрожает своим поступком, подумал о докторе Свеге и о Главном программисте Эдвине Джеймсе, об этих серьезных, доброжелательных людях. Не стали бы они требовать от него такой жертвы, если бы не крайняя необходимость.
И еще одно обстоятельство пришло ему в голову…
Среди грядущих поколений будут и его потомки.
— Входите же, сэр! — напомнила ему девушка.
Но что-то внезапно захлопнулось в мозгу у Бринна.
— Я передумал, — сказал он каким-то словно чужим голосом. — Я отменяю свидание. Передайте мистеру Бакстеру, что… я очень сожалею обо всем.
Он повернулся и, чтобы сразу поставить на этом точку, стремглав сбежал вниз с шестнадцатого этажа.
В конференц-зале Всемирного планирующего совета пять представителей федеративных округов Земли сидели вокруг длинного стола в ожидании Эдвина Джеймса. Он вошел тщедушный человечек с причудливо некрасивым лицом.
— Ваши доклады! — сказал он.
Аауи, изрядно помятый после недавних приключений, поведал об их попытке применить насилие и о том, к чему это привело.
— Если бы вы заранее не связали нам руки, результаты, возможно, были бы лучше, — добавил он в заключение.
— Это еще как сказать, — отозвался Битти, пострадавший больше, чем Аауи.
Лан Ил доложил о частичном успехе и полной неудаче их совместной попытки с мисс Чандрагор. Бринн уже готов был сопровождать их в Индию даже ценой отказа от свидания с Бакстером. К сожалению, ему представилась возможность сделать и то и другое.
В заключение Лан Ил философически посетовал на возмутительно ненадежные расписания пароходных компаний.
Главный программист Джеймс поднялся с места.
— Нам желательно было найти будущее, в котором Бен Бакстер сохранил бы жизнь и успешно завершил бы свою задачу по скупке лесных богатств Земли. Наиболее перспективной в этом смысле представлялась нам Главная историческая линия, к которой мы с доктором Свегом и обратились.
— И вы до сих пор ничего нам не рассказали, — попеняла ему с места мисс Чандрагор. — Чем же у вас кончилось?
— Убеждение и призыв к разуму казались нам наилучшими методами воздействия. Поразмыслив как следует, Бринн отменил свидание с Бакстером. Однако…
Бакстер был низенький, плотный здоровяк с бычьей шеей и плешивой как колено головой; мутные глаза без всякого выражения глядели из-за золотого пенсне. На нем был обычный рабочий пиджак, украшенный на отвороте рубином в венчике из жемчужин — эмблема Уолл-стритского клуба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
