попытки хоть как-то предоставить какие бы ни было преференции людям «по национальному признаку» стали очень жестко пресекаться. И это уже вызвало тихое, но вполне ощутимое брожение в умах «национальных кадров». Что было понятно: слишком многие из таких «кадров» начали понимать, что они уже успели столько натворить, что на пару расстрелов заработали — но вот на кого их менять… Мало того, что в стране был дикий кадровый голод, так еще и нельзя заранее понять, не превратится ли кто-то, получив власти побольше, из приличного человека во рвача и врага советской власти — а примеров такого превращения было более чем достаточно. Но и оставлять ситуацию прежней было невозможно, уж слишком велики были потери, которые хотя бы ставленники Серго стране нанесли. Сейчас, правда, начали из разных институтов выходить неплохие специалисты — но это были инженеры, врачи, агрономы, учителя, а управлять-то большими коллективами и тем более областями и республиками они не умели!
И когда Валериан Владимирович в очередной раз ломал голову над этой практически неразрешимой проблемой, он вдруг вспомнил вскользь оброненную Иосифом Виссарионовичем фразу. Товарищ Куйбышев сосредоточился, несколько раз эту фразу мысленно повторил у себя в голове — и ему пришла очень интересная мысль. На первый взгляд совершенно дикая, на второй — граничащая с идиотизмом. Но когда он эту мысль повертел в голове «со всех сторон», она показалась ему не такой уж и бестолковой.
— Во всяком случае попробовать стоит, ведь хуже точно не будет, — тихо, про себя, проговорил он и, внешне совершенно успокоившись, поднял трубку телефона…
Глава 22
В конце сентября после очередных (и снова неудачных) испытаний ракеты с перхлоратным топливом «коллектив разработчиков» — то есть все пятеро — собрались для обсуждения выявленных причин очередного провала.
— Старуха, ты не переживай особо из-за взрыва, ну попался нам в этот раз корпус бракованный — зато мы точно теперь знаем, что на двадцать седьмой секунде сопло еще не успевает расплавиться.
— Я и не переживаю, а корпус был нормальный. Честно говоря, я почти уверена была, что ракета взорвется: с чистым алюминием там такая неравномерность горения идет, что можно считать, что внутри ракеты постоянно что-то взрывается — и это при среднем давлении под сотню атмосфер. Но я не ожидала, что так сильно бахнет. А вот второй пуск — это было, мягко говоря, неожиданно.
— На самом деле тоже ничего неожиданного, это мы просто не подумали. Ну чего ты вообще хочешь, если температура пламени за четыре тысячи градусов получается? Надо нам получше про охлаждение подумать. Вот подумаем — и пролетит у нас ракета положенные полторы минуты.
— А надо, чтобы сопло продержалось пятнадцать минут! Ну, минимум десять…
— Ты вроде рассказывала, что есть высокотемпературные интерметаллиды, а если их попробовать?
— Можно и попробовать, но сдается мне, что получим примерно то же самое. Они хорошо работают до тысячи двухсот… ладно, до тысячи семисот еще не расплавятся. Но без правильного охлаждения все равно сопло долго не продержится, а цена у них…
— Тысяча семьсот? Я в справочнике по спецсталям читал, что есть уже сплав, у которого температура плавления выше тысячи пятисот. При наших режимах двести градусов — это вообще ничто, потому что ты права, без охлаждения тут не обойтись. А вот для испытаний такая сталь нам бы вполне подошла. Ее немного и нужно, корпуса-то до последней секунды почти не греются…
— Где бы нам еще эту сталь взять… есть подозрение, что такие только в Электростали делают, а там завод к НТК вообще никак не относится.
— А Лаврентий Павлович не поможет?
— Пока не спросим — не узнаем. Я тогда в Москву быстренько слетаю, может и получится. А вы пока готовьте испытания на девятнадцатой композиции, ее уже в лаборатории сделали на пять или шесть ракет. С ней интенсивность горения будет на треть меньше, так что активный участок продлится секунд уже семьдесят… вернусь — проверим. И вы это… если кого при запрессовке заметят в цеху, то пусть пеняет на себя: выгоню сразу и окончательно.
— Ну не дергайся, среди нас все же дураков нет… уже нет. Лети спокойно!
В Москве Лаврентий Павлович, к которому Вера просто в гости зашла вечером, лишь махнул рукой:
— Вот честно тебе скажу: не до твоих мне проблем! В КГБ сейчас дел — ты даже представить себе не можешь… да тебе и не надо представлять. Но ты, можно сказать, вовремя в столице появилась: у Новосёловой завтра или послезавтра какое-то совещание с товарищами из «Спецстали» Наркомтяжпрома, ты зайди к подруге, может она тебе чем помочь сможет. А я… да, забыл: ты мне докладную, которую я просил, написала? Обещала в сентябре прислать, а завтра уже двадцать девятое.
— Написала, послала спецпочтой, еще на той неделе. Так что ищите у себя в секретариате.
— Как была занудой, так и осталась. Я в секретариат, да и вообще в свой кабинет уже неделю зайти времени выбрать не могу… ладно, если до воскресенья здесь задержишься, то заходи, чаю попьем и ты мне расскажешь, что еще там нахимичить успела. Советую задержаться: Нино на выходные собралась много вкусного наготовить… А теперь все, иди, мне еще работать и работать сегодня, я вообще только поужинать домой забежал и уже убегаю…
Саша приезду Веры очень обрадовалась, а узнав о ее проблеме, как-то неуверенно сказала:
— Честно говоря, я даже не знаю что и посоветовать. Мы уже поработали с карбидом гафния, там температура плавления под четыре тысячи, а теплопроводность у него довольно высокая — но насколько он подойдет для твоих целей…
— Боюсь, что ни насколько, у тебя гафний идет как отход в производстве циркония, то есть его мало очень — а у нас предполагается большая серия. Так что я думаю про жаростойкие стали, а ребята придумают достаточно эффективную систему охлаждения, и пятнадцать минут такая композиция как-нибудь выдержит.
— Со сталями… завтра утром у нас будет совещание со сталеварами.
— Я не собираюсь сталь варить, мне нужна готовая — а сталевары своей продукцией все же не распоряжаются.
— На совещании будут в основном экономисты и разные главные инженеры: им нужны лантановые стали, а мы пока не можем им дать лантан в требуемых количествах — так что обсуждать будем кто, в какие сроки и сколько денег выделит на наше производство. Вот
