Левитин взял ее бокал, быстро допил минеральную воду и усмехнулся:
— Теперь я буду знать твои самые потаенные мысли, Ксения… — и, чертыхаясь, стал в сумасшедшем темпе одеваться. Он ругал себя последними словами за то, что отпустил одну, не узнав о ней ровным счетом ничего. Это было еще одной непростительной ошибкой. — Старый дурак! Кретин! Как можно быть таким толстокожим… Деньги совал… Господи, как ты можешь терпеть такого кретина?!
Выскочив на улицу, Левитин беспомощно огляделся по сторонам. Еще не проснувшаяся улица была пуста. От Ксении не осталось и следа. Она словно растворилась в воздухе. Где теперь можно искать ее? Неподалеку убирала дворничиха. Продолжая работать метлой, она пристально посмотрела на Михаила, отчего-то покачала головой. Он устало опустился на недавно выкрашенную лавочку и, не найдя в карманах пачки с сигаретами, снова чертыхнулся.
— Держи, — перед самым лицом возникла красная пачка «Примы». Левитин машинально протянул руку и взял сигарету, и только после этого посмотрел на своего спасителя. Это была одетая в оранжевый жилет все та же дворничиха, женщина лет пятидесяти. Она дружелюбно посмотрела на него и протянула коробку со спичками.
— Спасибо, спасибо огромное, — Левитин поднялся, не зная, как еще выразить свою искреннюю благодарность. Вкус табака оказался невероятно крепким, у Михаила даже в горле запершило, но он не подал виду. Женщина продолжала внимательно рассматривать его.
— Что? Упорхнул ангелочек? — усмехнувшись, вдруг спросила она.
— Да, — сдавленным голосом ответил Левитин. Он понял, что она говорит о Ксении.
— Красивая девушка, да только обидел ты ее, по всему видать.
— С чего вы взяли?
— Плакала так горько, чуть сердце не разорвалось, глядя на нее, — покачала головой женщина и вздохнула. — Бабья доля-долюшка — всю жизнь из-за мужика маяться. Что смотришь? Не то говорю?
Левитин снова опустился на лавочку. Ноги стали ватными, в груди разлилась невыносимая боль. Ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Это была горечь беспомощности, невозможности что-то изменить.
— Я найду ее, — прошептал Михаил и посмотрел на свою собеседницу, озабоченную его проблемой. — Я обязательно найду ее.
— Бог в помощь, мил человек.
— Да, чувствую, что самому мне вряд ли справиться… — Левитин выбросил окурок в мусорный ящик, медленно поднялся, потирая ноги. Он повернулся и направился к подъезду. Михаил чувствовал на себе взгляд дворничихи, но продолжать разговор больше не было сил. Они оставили его, и было невероятно тяжело идти по ступенькам. Левитин мечтал о том, как через несколько минут упадет ничком на диван и забудется в тяжелом сне. А может быть, ему приснится Ксения? Он был бы счастлив. Встреча в ином мире наверняка будет предзнаменованием того, что она обязательно произойдет в реальной жизни.
Михаил подошел к двери, обнаружив, что она распахнута настежь. В спешке он не взял ключей, оставил ее открытой. Левитин усмехнулся. Это так напоминало ему себя, когда ему было чуть меньше двадцати. Ксения заставила его забыть о возрасте, гордости, избавила от комплексов, подарила состояние настоящей влюбленности. Михаил лег на диван, снова улыбнулся. На этот раз улыбка долго не сходила с его лица, и даже уснув, он продолжал улыбаться. Конечно же, его желание сбылось: он видел Ксению, он держал ее за руку. Левитин был уверен, что никогда больше не потеряет ее, ведь это ее он ждал столько долгих одиноких и пустых лет. В его жизни все только начинается, и сознание этого делало его счастливым, пусть только во сне.
Ксения не могла поверить в происходящее. Судьба вдруг решила повернуться к ней блестящей, приглядной стороной, ослепляя и даря одну радость за другой. Во-первых, встреча с Михаилом. Ксения почувствовала, как что-то оттаяло внутри. Она снова смогла думать о самой себе без презрения, была способна двигаться дальше. Словно не было в ее жизни ничего такого, о чем она тщетно пыталась забыть. Круг разомкнулся, давая ей возможность выбрать новый путь.
Она никак не могла поверить, что случайная встреча так изменила ее. Она увидела себя другой его глазами, глазами влюбленного мужчины, не до конца понимающего, что с ним произошло. Это было так приятно. Тебя не использовали как дорогую шлюху, на тебя смотрели с восхищением. Сколько усилий ей стоило не возвращаться больше к кафе. Разрушенное, перестраиваемое новым хозяином, оно отозвалось в ее сердце новой болью, но это длилось лишь мгновение. В следующее она услышала голос, который будет звучать в ее мыслях всегда. В тот вечер она шла прощаться с прошлым, ведомая невидимыми проводниками, а нашла свое будущее. Она была готова шагнуть в него без оглядки, но страх не позволял ей сделать это. Мысленно Ксения снова и снова возвращалась к кафе. Она даже видела новую вывеску с названием, только будто издалека, и буквы не разглядеть. Она останавливалась, осматривалась по сторонам, уверенная, что встретит там Михаила. Он ждет ее, он хочет ее найти. Нет, она не должна позволить ему этого… Они оба не до конца понимают, что происходит, а значит, самое лучшее — исчезнуть, оставив теплые воспоминания. Ксения боялась, что Михаил слишком романтичен, слишком чувствителен. Он, наверное, просто жалеет ее, такую несчастную, с покалеченной судьбой. Может быть, он в душе донкихот? Она не подходит на роль его спутницы. Это должна быть чистая женщина, а в ее короткой биографии слишком много того, о чем не хочется вспоминать.
Ксения хотела сохранить воспоминания о той ночи, пытаясь забыть, как Михаил, пряча глаза, пытался заплатить ей за то, что не имело цены. Она отдала ему свое сердце. Ненадолго попыталась снова ощутить полноту счастья от того, что твое тело в руках мужчины, способного быть благородным, а главное — что он видит в тебе свой идеал. Михаил совершил чудо, заставив ее поверить в собственную непогрешимость. Столько ласковых слов она не слышала от рождения. Он воскресил ее, не осознавая этого. Потому Ксения не держала на него зла за те шелестящие купюры, которые он, стыдясь самого себя, протягивал ей. Сама виновата. Она ведь хотела, чтобы он узнал, что она за птица, — вот он и пытался играть по ее правилам. Реальность смешалась с фантазией, чувственность со страхом одиночества. Она трусливо сбежала, больше всего на свете мечтая остаться. Теперь нужно было поскорее чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума от отчаяния. Время шло, а Ксения, заточившая себя в четырех стенах, все еще продолжала жить воспоминаниями о Михаиле. Они затмили все, что было в ее жизни раньше. Лишь иногда Ксения позволяла себе сравнивать произошедшее с тем, что было у нее с Гошей.
— Кажется, я была бы счастлива с ним, так же как с Гошкой… — горечь попранной первой любви прорывалась сквозь густую пелену неудач и ошибок. И иногда Ксении казалось, что она слышит голос Игоря, пытающегося отвечать бурному потоку хаотических мыслей. Его голос был слишком слаб, чтобы она до конца понимала слова. Но она энергетически чувствовала его поддержку. — Я знаю, ты тоже хочешь, чтобы я была счастлива… Это не так-то легко. Я не могу найти в себе силы снова шагнуть в этот мир. Там, за порогом квартиры, все презирают меня. Я сама себя ненавижу…
