«Причем тут вообще готовка, клоун педальный! Где Алиса? Она нужна мне!», - огрызнулся Татошка зло, пребывая явно не в самом добром расположении духа.
Ежова подлезла под рукой Лисы, с интересом взглянув на дернувшееся изображения. Мелькнуло звездное ночное небо, фонари, деревья и видневшаяся парочка прогулочных дронов. Послышалась борьба и чей-то девичий вскрик, а затем в проекции экрана появилась Милана. Она дулась, печально смотрела в сторону и периодически всхлипывала, утирая красный нос, пока Антон крепко держал ее за руку, не давая сдвинуться с места.
- Милана? – озадаченно выдохнули Елисей с Алисой.
От взгляда девушки оба чуть не содрогнулись. Настоящий вид несчастного и потерянного щенка корги буквально разорвал сердце за секунды, перевернув все содержимое внутреннего мира обоих. Елисею срочно захотелось покаяться в грехах, а Алисе посыпать голову пеплом и отправится жить в монастырь до конца своих дней.
«Вот! Объясни ей, что та фотка фейк! Я больше не могу, она смотрит на меня и молчит. Клянусь Богом, еще немного и я въеду на полной скорости в стену, разбившись насмерть – это невозможно терпеть!»
По тону у Антона начиналась форменная истерика. В ответ на это Боярышникова утерла слезы и приподняла подбородок, будто делая независимый вид. Взгляд ее стал еще более несчастным, отчего младший Канарейкин заскулил, отступая:
«Прекрати так делать! Слышишь меня, ебанашка? Не вздыхай, не ной, поняла?»
В ответ Милана издала звук, похожий на подавленный поток рыданий, отчего Елисей с Алисой содрогнулись.
- Это ужасно, - скривился Лиса, глядя на изображения. – Вы где вообще?
«У дома предков. Алиса, приезжай и поговори с ней. Меня она не слушает!», - заскулил Антон. Лиса хотел было съехидничать и посоветовать брату разбираться самому, но Алиса мягко ответила:
- Мы будем у вас в течении пары часов, ладно? Ты там только не вздумай вешаться, - едва сдержав смешок. Алиса нажала кнопку отмены вызова, и спустя минуту они расхохотались.
Им стало не до смеха ровно через три часа, когда несколько семей собрались в просторной квартире Канарейкиных вместе с детьми. Чтобы собраться Радовых, Тасмановых и самих хозяев квартиры не нужно было устраивать катастрофу или пытаться уничтожить бизнес Павла. Достаточно было одной блондинки, которая смотрела на всех таким печальным взглядом, что содрогался даже непробиваемый отец семейства – Кенар в ужасе пил валерьянку и периодически тыкал пальцем в сына, отчаянно рыча:
- Покайся! Покайся хоть в чем, я не могу на это смотреть!
- Тихо, дыши Павлуша, - Ярик подхватил со стола кружевную салфетку и принялся обмахивать друга ею. – Тебе нельзя нервничать. Помнишь, что сказал доктор? Покой и релаксация!
Сам блондин бросил взгляд на несчастную Милану, скривился, заметив, как отчаянно она тискает кота. Огромный рыжий кот Слюнявчик мявкнул и жалобно покосился на Киру, которая осторожно поставила кружку чая рядом на столик подле девушки, пододвигая его ближе. Взоры всей семьи были обращены к Антону.
- Милан, - снова позвала подругу Алиса, отчаянно сжимая руки и сидя рядом с ней. – Я тебе говорю: это просто обман, фейк, провокация журналистов! Мы с Антоном просто разговаривали…
Она вздрогнула, едва взгляд голубых глаз переместился с чашки на нее. Слюнявчик притих, стараясь не шевелиться. О том, что кот еще жив говорил его периодически дергающийся хвост. Женская часть семейства: Лана, Алла, Кристина, Кира, Раиса, Алиса и Настя сидели по одну сторону. Они стаскали все возможные стулья и сдвинули кресла, подавая то платочки, то подливая еще чаю. Мужская часть – отодвинулась еще больше к выходу, сжавшись в общую кучку, стоило Милане снова вздохнуть.
Громко и показательно.
- Знаете, Милана похожа на оружие массового поражения. От одного взгляда вся армия должна сдаться без боя и забиться в конвульсиях еще на подходе к границам, -= потянул Медведь, поймав на себе сразу несколько возмущенных взглядов. – Да что?!
- Заткнись, сын, - прорычала Кристина.
- Я говорила: от мужчин одни проблемы, - фыркнула Алла.
- Как не стыдно вообще, - нахмурилась Раиса, пристыдив парня. – У девушки горе!
- Антон, ты просто обязан извиниться! – убежденно закивала Настя.
- Дважды, - подтвердила Лана.
- И не вздумайте тут своими шуточками кидаться! – грозно сдвинула брови Кира, осмотрев мужчин.
- Тоха давай, прими всю ответственность как мужик. – убежденно заявил Лиса, подталкивая брата вперед. – Вставай на колени, плач, кайф и обещай постричься в монахи. Короче, все что угодно, а то сейчас папу хватит удар.
- Да что я сделал-то! – взвыл Антон возмущенно. – Мы не встречаемся, это просто надуманная фигня!
В ответ раздался еще один всхлип и тихий скулеж со стороны Миланы.
- Я сейчас удочерю ее и откажусь от тебя! – завыл Паша, забившись в руках Ярослава и Елисея. – Довел бедную девочку! А мы страдай!
- Совести нет, - вторил ему Влад, передвигаясь в сторону женской половины под шипение братьев: «Ты сошел с ума! Владюха, тебя там сейчас утопят»
- Антон, да извинись уже! – цыкнул Андрей, махнув рукой.
- Да за что?!
- За что-нибудь, - огрызнулся Марк, обходя остальных и садясь подле Миланы на диван. Она продолжала сжимать кота, поглаживая его, пока животное смирно пригревших в ее объятиях не пыталось вырваться.
- Мила, - начал было Тасманов, а к нему незаметно подсел Елисей. Ярик что-то писал на бумажке, а братья Радова сдвинул женщин, расположились по другую сторону.
- Ты знаешь, ты мне очень нравишься…э-э-э, как человек, - начал Марк, поймав на себе ободряющий Настин взгляд. – Честное слово, ты замечательная, это просто Антон тупенький. Не догоняет, его в детстве с люльки уронили, вот тугодумом вырос.
Возмущенный вопль был задушен Пашиной рукой, крепкими объятиями Сергея и пинком Ярослава по ноге.
- Неправда, - гнусаво пробормотала Милана, поднимая глаза на Марка, отчего тот отшатнулся и схватился за Елисея. – Ты вообще никого кроме Насти не любишь. Я знаю.
- Не люблю, - закивал Марк. – Но тебя вот люблю. Как сестру, как подругу жены. Честно-честно.
- Видишь? Миланочка, мы все тебя любим. Даже Марк – а у него из нас всех самый мерзкий характер, - добавила Алиса, игнорируя шипение Тасманова в свою сторону.
- Да, подтверждаю, - добавил Лиса, двигая в сторону Миланы вазу с печеньем. – Отпусти котика, Милан, он сейчас задохнется.
- Тихо ты! – зашипела женская половина, а Боярышникова снова заскулила, отпуская мявкнувшего Слюнявчика, став еще более несчастной.
- Врача, - захрипел Павел, дергая рубашку Ярослава. – Гиена, завещаю тебе прикончить своего среднего сына. Отомсти за меня, я умру в муках, потому что вырастил идиота!
- Ничего ты не умираешь, кто тебя возьмет в Ад? Чтоб ты там конкуренцию создавал? Не-не, Кенар, страдай на Земле, - убежденно заявил Ярик и вручил в руки растерянного Антона бумажку, шикнув ему в ухо:
- Читай. С чувством читай, чтоб поверила!
Развернув квадратик под напряженными взглядами, Антон с пару минут молча вглядывался в корявые буквы. Пару раз обернувшись к родителю, не найдя поддержки, посмотрел на мать. Увидев, что и там никто не собирается давать пощады, предпринял попытку достучаться до совести старшего брата:
- Лиса, это же идиотизм, - беспомощно простонал, потрясая листиком.
- Бро, - развел руками Елисей, качая головой. – Это женщины – просто прими эту данность и прочти!
- Давай, мужик. Мы в тебя верим, - кивнули Андрей с Михаилом.
- Милана достойна лучшего, - убежденно заявил Влад.
- Делай че хочешь, но останови этот кошмар. У меня чувства, что мы пнули щенка! - взвыл Тасманов-младший.
Лиса подбадривающе покосился на брата и перебравшись к нему, пихнув в бок. Антон нахмурился, упрямо засопел и снова недовольно покосился в текст. Театр абсурда, ради которого было устроено это шоу все больше напоминало сцену из слезливого мексиканского сериала. Поначалу Елисей думал, что Милана просто притворяется. Как любая девчонка, она жаждала внимания, которого не получала. Но чем больше длился этот фарс, тем сильнее Лиса убеждался – она по-настоящему расстроилась. Всегда солнечная, улыбчивая девушка, которую ни трогали ни обидные слова, ни откровенное пренебрежение на людях, расстроилась от обычной фотографии сомнительного качества. Но еще больше ее видимо задел тот факт, что в момент сплочения, о ней все забыли. Возможно, она подсознательно тянулась к их семье и пыталась стать частью всего этого.
