Самойлова не появлялась в академии.
— Но ты не сомневайся, — предупреждали они. — На вашу дуэль эта зараза обязательно явится. — Должна же она убедиться, что все прошло так, как ею и было распланировано. — И после мечтательно добавляли, — вот было бы здорово, если бы ты победил и после этого во всеуслышание обвинил Марго в ее ужасном коварстве.
В субботу в начале завтрака в столовой к Ване подошел Никита Огарев.
— Ну, что, ты готов к поездке? — Спросил он.
— Да, конечно. — Ответил на это Ваня, который на самом деле уже почти забыл в суете подготовки к предстоящей дуэли о запланированном ритуале у Огаревых.
— Замечательно! — Обрадовался Никита. — Тогда сразу после завтрака и поедем. Пролетка уже дожидается нас возле въезда на территорию.
О самой поездке, в общем-то, и рассказывать было нечего, сели и доехали. Меньше часа потратили на то, чтобы добраться. И в самом деле, поместье Огаревых располагалось буквально рядом. Гораздо больше можно было бы рассказывать о роскоши, которая встретила Ваню в поместье, начиная от крыльца с его мраморной колоннадой и скульптурами каких-то чудовищ и заканчивая подвалом, где и была расположена ритуальная комната рода Огаревых. Ну, если огромный зал с высоченными потолками можно было назвать комнатой. Там возле очень сложной печати, вырезанной прямо в мраморных плитах, устилающих пол, Ваню встречали двое очень серьезных мужчин пожилого возраста, как понял Ваня, главные ритуалисты не только рода Огаревых, но вообще одни из опытнейших во всей Рассее.
Хорошо, что раздеваться не надо было. Просто попросили встать возле одного из трех длинных лучей печати и приступили к таинственному действу. Зажгли свечи, окуривали дымом, читали какие-то катрены по ощущениям очень похожие на молитвы. Внезапно перед глазами Вани возникла очередная надпись от Системы: «Вы приняли участие в ритуале. Достигнут эффект: +10 % к Силе или Ловкости. Вам надлежит выбрать из предложенного». Как и намеревался изначально, выбрал Ловкость. И новое сообщение: «Ловкость +2». Вот и все, ритуал пройден. Осталось расплатиться своей информацией.
— Не может быть! — Как-то очень обижено воскликнул Никита, когда выслушал из уст Вани все немудрящие условия, приводящие к повышению Выносливости. — Так просто! Не может быть, чтобы никто до этого не додумался!
— Может и додумался, да вот окружающим об этом не сообщает. — Дипломатично ответил Иван на сомнения в его правдивости из уст своего титулованного однокурсника.
— Поехали скорей обратно, надо самому испробовать этот рецепт.
А Ваня что? Ему тут ничего больше не надобно, с радостью поспешил забраться обратно в пролетку.
На обратном пути Ваня не выдержал и поинтересовался у Огарева, его, в самом деле, очень интересовал этот вопрос:
— Скажи, князь Никита, если это, конечно, не секрет рода, как ты так легко можешь связываться со своими родными? Какой-то переговорный артефакт или особое заклинание?
— Не зря про тебя говорят, что ничего тебя кроме магии не интересует. — Рассмеялся Никита. — Обычный телефон в приемной ректора, добрые отношения с секретарем и больше никакой магии.
Вот и зал для сдачи маны. Ваня лично проследил, чтобы накопитель у Огарева был заполнен до должного уровня, не хватало еще обвинений в жульничестве. Ну и сам за компанию занялся тем же. Много ли времени прошло, мало ли, сам не понял, только Система вновь напомнила о себе: «Выносливость +1». Обратил внимание на Огарева. Судя по довольной его физиономии, тот тоже получил ожидаемое послание. Вот и ладно! Сделка завершена!
По возвращению в свою комнату, тщательно зарисовал в особую тетрадь с самыми важными записями по возможностям, предоставляемым Системой, виденную на полу в ритуальной комнате Огаревых печать. Даже примерные размеры рядом проставил, как определил их на глаз. Понятно, что определить, что за вещества сжигали, чтобы получить дым, не вышло, да и в записанных катренах есть лакуны, когда из-за слияния речитативов двух ритуалистов не смог разобрать слова полностью, но как основа для дальнейших исследований его нынешние записи вполне годились. Не самому пользоваться, так на обмен с кем-нибудь, интересующимся данной темой, сгодятся.
В воскресное утро встал чуть позже обычного, накануне с Васькой допоздна протренировались в выхватывании пистолета наперегонки. Не то добавившая ловкость действовала, не то просто Ваня был в этом объективно сильнее, но чаще всего он опережал товарища и щелкал курком разряженного револьвера первым. Вот бы еще и с Калиновским также получилось, но, судя по тому, как тот обращался с саблей и шпагой, Ловкость была задрана у него до очень серьезных значений.
Искать дуэльную арену отправились загодя, еще и полудня не наступило. Предварительно Васька, конечно, навел справки по ее расположению. Оказалось, и в самом деле, таковая в парке возле самого Екатерининского дворца пряталась. Точнее, как пряталась, очень мастерски была вписана в общий архитектурный ансамбль дворцового комплекса. Даже фонтаны в небольшом фигурном водоеме свою особую функцию там выполняли. Из них магическая защита арены брала необходимую влагу для постановки водяных щитов, защищающих зрителей во время проведения дуэлей. И да, зрители на этих мероприятиях обязательно присутствовали. Причем не только из числа родных и знакомых участников дуэли. Многие просто поглазеть приходили, еще и ставки на исход поединка делали. Тотализатор тут работал очень серьезный, под имперской эгидой, не какой-нибудь мелкий купчик. Зато и о том, что выигрыш могут не выдать, никто не волновался, такого просто не могло быть по определению. Так рано вышли еще и потому, что Ваня решил в том тотализаторе поучаствовать. Рассудил так: выиграет поединок, лишние деньги получит, а проиграет, мертвому вообще никакие деньги не нужны. Вот и поставил еще остающиеся на руках девятьсот рублей на свою победу. Кстати, собирающиеся на дуэль зрители не верили в Ванину победу от слова совсем. Ставки один к девяти были не в его пользу, и это еще далеко не все желающие уже сделали свои ставки, как бы еще сильнее диспропорция не возросла. А еще выяснилось, что сегодняшнее действо было широко разрекламировано прессой. Местные и Петербуржские газеты наперебой соревновались в выдвижении версий в получившемся любовном треугольнике: кто виноват, а кто безвинная жертва. Ване было что сказать, но его, на удивление, никто и не спрашивал, своими фантазиями газетчики обходились.
До начала поединка расположились с Василием поблизости от входных ворот на саму арену, на трибуны, воздвигнутые вокруг дуэльной площадки, другой вход был оборудован, с противоположной стороны. Вскоре трибуны начали быстро заполняться народом. А что, выходной день, отчего
