– Ты ошибаешься. – Дункан находился так близко, что она могла легко до него дотронуться, но подавила в себе это желание, тем временем он продолжил: – Я узнал тебя, как Джорджиану и как Анну. И прочувствовал на себе всю мощь твоей силы. Я бранил её и купался в её сиянии. И это не имеет никакого отношения к Чейзу. – Он поднял руку и обхватил затылок Джорджианы, у неё спёрло дыхание. – Сила только твоя. – Она посмотрела на него, и он добавил: – И Кэролайн будет это знать.
При этих словах на глаза Джорджианы навернулись непрошенные слёзы. Откуда он знал, что именно это её волнует? В самый тёмный час ночи? Как он догадался, что она с ужасом ждёт момента, когда Кэролайн посмотрит на мать и возненавидит за её выбор?
Джорджиана отвернулась, пытаясь скрыть от него свои чувства.
– Не надо, – сказал он, заставляя снова посмотреть ему в глаза. – Не прячься от меня. Ты отталкивала меня на каждом шагу. Использовала Чейза в качестве щита.
– Я не... – начала она, но Дункан её прервал, в его глазах читались гнев и скорбь.
– Да. Ты меня боялась. Но почему? Ты боялась того, что я мог сделать? О чём мог рассказать миру? Неужели ты действительно думала, что я способен тебя предать?
Джорджиана нахмурилась.
– Я не знала... Единственный мужчина, которому я доверилась...
– Ты боялась не меня. И не реакции Чейза... Теперь мы это оба знаем, – произнёс он с невозмутимым юмором. – Ты боялась тех чувств, которые я в тебе вызываю.
Точно.
Она встретилась с ним взглядом.
– Конечно, боялась. – Её честный ответ застал врасплох их обоих, но ведь пришло время раскрыть все карты. – Я была сама по себе. Мне нужно было сражаться за себя. И за Кэролайн. – Джорджиана сделала паузу. – Я и сейчас сама по себе. И должна отвечать за Кэролайн. Я должна использовать всё оружие в моём арсенале, чтобы обеспечить ей будущее. В этом мне всегда помогал Чейз... всё было просто. А ты... – она замялась, – вносишь особые трудности.
– Ты лишила меня членства, – сказал он.
– Прошу прощения. Твоё членство восстановлено.
Пока клуб ещё существует.
– Плевать на чёртов клуб. Меня заботит то, что ты меня отослала.
– Я не могла позволить тебе находиться рядом, – призналась Джорджиана. – Я не могу быть рядом с тобой, не желая, чтобы так продолжалось вечно.
Опять это коварное и соблазнительное слово "вечно".
Он выругался, притянул Джорджиану к себе и взял в свои стальные объятия, заставляя её желать, чтобы всё остальное вокруг них исчезло. Чтобы не было ни Чейза, ни Анны, ни Тремли, ломящегося в дверь со своими секретами и сроками. Чтобы не было никакого "Падшего Ангела".
Джорджиана больше не хотела использовать Дункана. Не хотела, чтобы его касалась та фальшь, которой пропитано всё её будущее. Не хотела давать ему ещё больше поводов думать о ней плохо.
Дункан не понял.
– Господи... Джорджиана, – проговорил он, прижимаясь губами к её макушке, крепко сжимая в руках её тело. – Статья. Награда.
Она уткнулась лицом ему в грудь, наслаждаясь его ароматом.
– С Чейзом покончено.
Судьба Чейза была решена, как только Тремли противопоставил её секреты секретам Дункана. Она не отклонит его предложение. И с радостью совершит обмен. Чейз и Анна исчезнут, тем самым обеспечив Дункану безопасность.
Если бы только этого было достаточно.
Он тихо выругался.
– Это моя вина. Я его погубил, – Дункан сделал паузу. – Я погубил тебя. Я разрушил всё, ради чего ты так долго работала.
Джорджиана сделала бы это сама, и уже всё спланировала, но эту последнюю тайну она не могла ему раскрыть. Поэтому просто улыбнулась.
– В конечном итоге, с ним надо было покончить. Я же не могу оставаться здесь и проповедовать Кэролайн правила приличия. Мне казалось, что это возможно... Но теперь мне открылась вся нелепость моего плана.
– Я найду способ тебя защитить. Уберечь Чейза. Напишу опровержение.
Она приложила ладони к его губам, заставляя замолчать, затем провела пальцами по его скулам и вниз по линии челюсти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Всё это время... с самого начала ты уговаривал меня довериться тебе.
– Так и было, – согласился он. – И теперь ты должна поверить, что я найду способ...
Она его остановила.
– Теперь твоя очередь, Дункан. Пришло время тебе довериться мне.
Его глаза сузились.
– Что это значит?
Она потянулась к нему, чтобы поцеловать.
– Именно то, что я сказала.
– Я тебе доверяю. – Дункан поцеловал её в ответ. – Что ты задумала?
– Это нельзя назвать доверием.
Он начал было отвечать. Но передумал.
– Я больше не хочу разговаривать, – Дункан приподнял её, и она обвила ноги вокруг его талии. – Я просто хочу любить тебя. Всю тебя. Один-единственный раз, прежде чем всё закончится.
"Прежде, чем всё закончится".
Слова легли на сердце тяжким грузом, но Джорджиана взяла в руки его лицо и ответила на страстный поцелуй, который он запечатлел на её губах. Ей не нравилась эта категоричность. Не нравилось ощущение, что сегодня вечером всё самое важное закончится.
Не ощущение, а факт.
Сегодня вечером миф о Чейзе будет развенчан. Это положит конец выдуманной Анне.
Джорджиана снова останется одна и столкнётся лицом к лицу с хищным высшем обществом.
Создаст себе новое будущее.
Но ей не хотелось думать о будущем. Она хотела насладиться настоящим. Этим самым моментом.
Этим мужчиной.
– Мне бы хотелось... – тихо и порочно прошептал он ей на ухо, Джорджиана встретилась с ним взглядом.
– Чего? – Она качнула бёдрами, испытав прилив удовольствия и надеясь, что он тоже его почувствовал.
Тактика сработала. Дункан улыбнулся, прикрыв глаза.
– Звучит безумно, но я бы хотел, чтобы мы занялись любовью в постели. Как обычные люди.
– Здесь есть кровать.
Он наклонил голову, выглядя страшно довольным.
– Есть?
Джорджиана кивнула.
– Есть.
Дункан опустил её на пол, она провела его через несколько дверей в комнату, где ночевала почти каждую ночь. Он остановился в дверном проёме, глядя на обитую белой тканью кровать и такой же светлый балдахин, и покачал головой.
– Всё это время Лондон заключал пари, грешил и купался в пороке... А ты царила над ним, лёжа в этой белоснежно постели, достойной непорочной принцессы.
Джорджиана улыбнулась.
– Принцесса больше не так чиста.
Он перевёл на неё обжигающий взгляд.
– Больше нет.
А потом Джорджиана очутилась в его объятиях, он поднял её и понёс на руках, разжигая в ней страстное желание. Она, которая провела последние шесть лет, исполняя любые прихоти мужчин и женщин Лондона, которая считала себя экспертом человеческих желаний, никогда не мечтала ни о чём так же страстно, как об этом мужчине.
И об этом моменте.
Дункан поставил Джорджиану на ноги рядом с кроватью и начал медленно избавляться от одежды, сначала сняв свои сапоги, бриджи и рубашку, а затем её. Он целовал обнажившуюся кожу, не спеша проводил по ней языком, пока Джорджиане не показалось, что она может умереть от удовольствия.
Или от желания.
Раздев Джорджиану догола, Дункан положил её на прохладные простыни и забрался сверху. Он прижался лицом к нежной коже её живота, глубоко вдыхая аромат, покрывая поцелуями едва различимые бледные полосы, которые рассказывали историю, ведомую ему одному.
– Я люблю тебя, – нежно прошептал он так тихо, что Джорджиане вполне могло просто почудиться.
Она ахнула, когда его губы переместились на один сосок, а затем на другой, его руки обхватили её груди, приподнимая их и лаская. Джорджиане никогда не забыть этого момента, никогда не забыть этих прикосновений. То, как он её любил. Она обняла Дункана, запустив пальцы в его золотистые волосы, а он прошептал ей на ухо:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я люблю тебя.
Он повторял эти слова, как благословение, лаская её языком и боготворя, пока Джорджиана не начала прерывисто дышать, почти задыхаясь. Дункан приподнялся над ней, накрыв своим твёрдым, тёплым и совершенным во всех отношениях телом.
