Сеть ускорения на полную и вперед, навстречу мурсу, со злобой в глазах бегущему ко мне. Уход вправо и удар мечом, зажатым в левой руке в глаз зверя — правая все еще не отошла от последствий удара. Провернуть и дернуть меч, благо этот мурс бежит намного медленнее первого. Видимо, рана в брюхе сказывается на нем не очень хорошо. А теперь отпрыгнуть от изогнувшегося тела — не дай бог зацепит зубами. Развернувшийся зверь предпринимает очередную попытку меня укусить, но не тут-то было, горизонтальный секущий удар лишает его второго глаза. Я в очередной раз отскакиваю от рыскающего уже вслепую мурса. Теперь осталось только добить. Очередной рывок зверя в мою сторону — видимо, ориентируется по запаху, и меч проворачивается в новой ране, уже на горле зверя. Отскакиваю в сторону от бьющейся в агонии туши.
А теперь последний штрих — во второй уже раз слить накопленную за бой энергию в землю и отключить ускорение. Боль взорвалась разом в правой руке и голове. Ощупав рассеченный весь в крови лоб, я понял, что в очередной раз чудом остался жив. Если бы второй мурс оказался хотя бы чуточку быстрее, то разорвал бы меня после моего падения. Да, я сделал ошибку, бросившись спасать Клемента, и поэтому поплатился своей кровью. Но стоило мне задержаться с атакой на пару секунд, и мурс разделал бы Клемента, как тех двоих старожилов. Нет, я не считаю его своим другом, но Клемента можно назвать хорошим человеком, во всяком случае, по сравнению с большинством гладиаторов, с которыми я имел несчастье общаться, он нормальный человек. Чего только стоил его поступок с мечом! Ведь он бросил мне свой, а сам остался безоружным!
— Такое впечатление, что ты только что вылез из утробы матери, столько на тебе крови и всяких ошметков, — рев трибун почти заглушил голос подошедшего Клемента, который решил подколоть меня.
Действительно, почти вся моя одежда была заляпана кровью, а на плече нашелся кусочек вытекшего глаза мурса. Плюс ко всему я был забрызган содержимым кишок второго зверя, которому продырявил брюхо. Оглянувшись, я увидел все еще подрагивающие туши животных. Особенно меня удивило то, что первый мурс, после двух проникающих ударов в мозг, смог за время моего боя со вторым хищником проползти почти тридцать метров в нашу сторону. Если бы он прожил еще чуток, то смог бы помочь своему родичу, когда я в очередной раз пытался избежать его челюстей. Да уж, живучие твари эти мурсы.
* * *
— Вот что с тобою делать? Вечно тебя притаскивают ко мне израненным или покалеченным! Не мог увернуться от какого-то мурса?! — Оргел не закрывал свой рот уже две минуты, стоило только охране меня привести в комнату, где был устроен лазарет.
— Не притащили, а сам пришел. И не какой-то там мурс, а два огроменных мурса. И вообще, Оргел, кончай ныть. Лучше скажи, я завтра смогу выйти на арену или как?
— Да выйдешь ты на арену, куда денешься. Всего-то пара ушибов и небольшое растяжение. Про царапину на твоей дубовой голове я и не говорю. Вот, выпей это, это и это. Сейчас наложу мазь и повязку, и можешь идти. Будешь к утру как новенький. В противном случае меня Лоскер живьем съест — он уже тут прибегал как раз перед тобой и грозился всеми карами, какие пришли в его скудные мозги. Требовал, чтобы я тебя первым делом вылечил.
Все действо происходило за закрытой дверью и под пологом тишины, которые гоблин заранее активировал, стоило только охране выйти за дверь. Так что мы могли свободно обсуждать Лоскера в любых выражениях, все равно никто бы нас не услышал. Рядом на соседних лежанках уже спали Клемент и выживший старожил, которых Оргел усыпил сразу же по прибытии, чтобы мы могли свободно поговорить.
— Это хорошо. Я имею в виду хорошо, что я завтра буду в норме, а не то, что Лоскер тебя со свету сживет. — Опустошая очередной бутылек с зельем, я смотрел, как шаман ловко бинтует мою руку, щедро намазанную заживляющей мазью. — Ты на меня так не смотри зло, а то у тебя в ауре такая злость просвечивает, что я боюсь за свое здоровье.
— О, темные боги, научил на свою голову идиота. Теперь даже свое настроение от него не скроешь! Ты лучше расскажи, что произошло на арене, а то Лоскер требовал, чтобы я еще и Клемента на ноги поставил к завтрашнему дню.
— Да ничего особенного. Вышло на арену нас четверо, а мурсов двое. Своими ногами ушли только я с Клементом, одного из старожилов зверь вспорол когтями, как бурдюк с водой, а этого так приложил об стену, что вряд ли он сможет встать на ноги в ближайшую неделю, да и то только с твоей помощью. Вот Клементу и мне повезло — остались живы, правда у него тоже рука повреждена и головой он знатно об стену приложился. Но думаю, что ты сможешь поставить его на ноги.
— Понятно. Ну с тобой вроде все. Теперь тебе нужен хороший отдых и питание. Я скажу охране, чтобы тебя до утра не беспокоили, а ты смотри, сегодня ночью спи и не тренируйся. Тебе нельзя сейчас подвергать свой организм нагрузке, особенно магической. Давай иди уже, а я займусь следующим.
За дверью уже стояла парочка охранников. Один из них сразу же потащил меня в выделенную мне келью — по-другому эту узкую комнатушку нельзя было назвать. Не успел я прилечь, как прибежал раб с большим подносом, полным еды. Я успел уполовинить содержимое подноса, как меня зверски потянуло в сон. Вот ведь зараза этот гоблин, видимо, одно из зелий, которыми он меня пичкал, было снотворным. Оргел, не доверяя мне, решил подстраховаться, чтобы я ночью действительно спал, а не занимался тренировками. Уже осоловело дожевывая очередной кусок мяса, я завалился на койку и вырубился.
Третий день игр. Ложа градоначальника Борейта
— Данелий, ты не думаешь, что это уже слишком?
— Что ты имеешь в виду?
— Да все то же, о чем идут разговоры среди наших соседей по ложам. Кто-то слишком давит на организаторов игр. Иначе с чего бы такое распределение боев? Прошло всего два дня, а от сорока бойцов из северных провинций остался, дай боги, десяток!
— Двенадцать, если точнее, будут сегодня выступать. Еще трое или четверо сильно ранены и не смогут выйти на арену.
— Да какая разница, парой больше или меньше, если гладиаторов из южных провинций будет в два раза больше!
— Все просто, уважаемый Борейт. Я думаю, что император стал слишком слаб и принц решил себя показать.
— Ты уверен, что это принц, а не кто-то дал на лапу организаторам большую сумму денег? Может, это все шайка Шелома? Ведь буквально полгода назад он разъезжал по северным провинциям и пытался выбить самых лучших бойцов.
— Это нас подводит к тому, что ему это не удалось, — улыбнулся Данелий и пригубил бокал с вином. — Он напоролся на нашего Недомерка и потерял своих лучших бойцов. К тому же ему не хватило бы денег на подкуп организаторов. Ладно бы один или два, ну в крайнем случае три боя он мог бы оплатить, но организовать такую жеребьевку ему точно не по силам. Так что это дело рук наследника, который решил показать свои зубки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
