издалека, когда он выплёвывал пёрышки.
Люси потрясла головой и закатила глаза.
— Знаешь, Джордж, у меня уже начинают мурашки по телу бегать. Если ты и дальше будешь меня так пугать, я скоро могу в обморок упасть.
— Хочешь падать — падай, дело твоё. Скажи лучше, ты и дальше хочешь меня мучить или слушать про Клема?
— Ах, извини. Продолжай, пожалуйста.
— Так вот, этот Клем жрал всё подряд. Он не разбирал особо и если уж запускал во что зубы, так откусывал и жевал. Я тебе говорил, что у него были заострённые зубы?
Люси рассмеялась.
— Да, мэм. Можете мне не верить, но Клем заточил себе все передние зубы и они стали такими острыми, что он с трудом мог говорить, не поранив губы зубами. начнёшь с парнем разговаривать и не успеет он ответить, как на тебя уже капает кровь. Он делает вид, что ничего не замечает, а ты стоишь внизу и на тебя кровь капает дождём. Этого вполне хватало, чтобы спутать тебе все мысли.
— Если бы у твоей мамочки хватило ума, — сказала Люси, — она придушила бы тебя ещё в колыбельке.
— Я лишь рассказываю всё так, как было. Я ничего не выдумываю. Однажды меня разморило после разговора с Клемом и, когда Джим наткнулся на меня спящим под деревом, я был так покрыт кровью, что он принял меня за покойника. Когда я проснулся, он успел уже наполовину выкопать мне могилу. Но это к делу не относится, — быстро вставил я, не давая Люси возможности перебить меня. — Так вот, Клем Динкер был психом и съедал всё, во что мог вонзить сои заточенные зубы. И не только птиц. Однажды мы видели, как он доедал бобра. Был ещё один охотник, так он клялся, что Клем добрался до его собаки. Он жрал белок, енотов, койотов, бабочек, пауков, слизней и червей.
Люси больше не улыбалась. Она смотрела на меня с ненавистью, а её верхняя губа поползла вверх, обнажив десну. Я понял, что она вот-вот завопит и у меня не будет возможности закончить рассказ. Поэтому я быстро перешёл к сути.
— В конце концов он съел одного из наших мулов. Мы застукали Клема как раз в тот момент, когда он жрал его потроха, засунув голову мулу в брюхо. И мы его повесили. — Я повернулся и показал наверх на то самое дерево, за которым прятался, когда Люси раздевалась. — Видишь вон ту ветку? Ту, что торчит в сторону? Вот на ней мы его и повесили.
— Да никого ты не повесил, — отозвалась Люси, но храбрости в её тоне поубавилось. Мне показалось, что поджилки у неё уже трясутся.
— Я сам надел петлю на его кривую шею. Мы поставили Клема на краю обрыва под деревом. Мы решили, что толкнём его, а он повиснет над берегом и задохнётся. Но до сих пор нам ещё никого не приходилось вешать. Наша ошибка была в том, что нам следовало бы натянуть верёвку между шеей Клема и веткой. А вышло так, что она чересчур растянулась. И когда мы его столкнули, он не столько повис, сколько упал. И голова у него оторвалась. Так вот, тело Клема мы отволокли в лес и закопали. Но только тело, без головы. Она у него была круглая, скатилась вниз и упала в воду. Мы её искали, но не нашли даже волоска. Вот с тех самых пор мы и зовём это место запрудой Динкера. Насколько нам известно, его голова до сих пор здесь.
Глаза у Люси немного выпучились.
— А после этого здесь начала исчезать рыба. И очень скоро ловить стало совсем нечего. Правда, клюёт здесь довольно скоро. Да только поднимешь удочку, а наживки уже нет. Но рыба никогда не попадается. Извели мы с Джимом на этом месте ведро червей, да и поставили крест на рыбалке.
Тут Люси застыла и скосила глаза в воду. Потом быстро перевела взгляд на меня. Я увидел, как она рассердилась, потому что я заметил, как она посмотрела на воду. — В этой брехне нет ни слова правды, Джордж Сойер. И я не узнала ничего нового кроме того, что уже знала — что ты отвратительный подонок, недостойный человеческой цивилизации.
— Я не лжец, — возразил я.
Тут её глаза снова забегали.
А потом они едва не выскочили из орбит. И Люси испустила такой вопль, что у меня волосы стали дыбом. Она заметалась из стороны в сторону. Вода вокруг неё забурлила и покраснела.
Мне даже на секунду захотелось броситься в воду и попытаться её спасти. Это был бы героический поступок.
* * *
Байка, что рассказывал мне Джордж, закончилась одновременно с бутылкой виски, стоявшей между нами на столе салуна.
— И ты даже пальцем не шевельнул, чтобы её спасти? — спросила я.
— Она в любом случае этого не стоила, — ответил Джордж.
— И теперь ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой на прииск?
— Мне там стало чертовски одиноко. Честное слово. Я решил, что стоит рискнуть удачей ради такой красотки, как ты.
— Но ведь ты там вместе с Джимом, разве нет?
— Понимаешь, когда он увидел, что случилось с Люси, то набросился на меня с топором. Я даже не успел ему ничего объяснить. он вбил себе в голову, что это я убил Люси, да потом ещё и обглодал. И мне пришлось его застрелить.
— А может, ты всё это и проделал, Джордж? Скажи?
— Знаешь, Марбл, прикуси свой язычок. Я не из таких. Да и ты, вроде, не похожа на ту заразу Люси. Эта девка была чистый яд. Такой яд, что на следующее утро я наткнулся в запруде на голову Динкера. Она плавала там лицом вверх и губы у неё были совсем чёрные.
Перевод: А. Новиков
Охота
Richard Laymon. "The Hunt", 1989
Всё ещё здесь. Всё ещё смотрит на неё.
Ким, сидевшая на пластиковом стуле спиной к стене, чувствовала себя неуютно. Не считая дверной рамы, лицевая стена прачечной целиком была стеклянной. Над головой сверкали люминесцентные лампы.
Для мужчины в машине снаружи это, должно быть, всё равно что смотреть на неё на экране кинотеатра под открытым небом.
Она хотела бы, чтобы на ней было побольше одежды. Но была жаркая ночь и было очень поздно, и она откладывала поход в прачечную до тех пор, пока каждый стежок в её квартире не нуждался в стирке. Так что она пришла сюда в кроссовках, старых спортивных
