В полной тишине зала Большого театра, где заседал съезд, Троцкий рисовал реальную картину мятежа. Левые эсеры, сколотив отряд до двух тысяч человек с несколькими пушками и пятью-шестью десятками пулеметов, из Трехсвятительского переулка направились по своему маршруту: захватили телеграф и наркома почт Подбельского, задержали Дзержинского, открыли беспорядочный огонь по Кремлю. "Когда мы из здания Кремля наблюдали падавшие во двор, к счастью, немногочисленные снаряды, то говорили себе: Совет Народных Комиссаров является сейчас естественной мишенью для левых социал-революционеров…"
Наши части, продолжал Троцкий, были расположены у Храма Христа Спасителя, на Страстной площади у памятника Пушкину, на Арбатской площади и в Кремле. После активных действий Подвойского, Муралова, Вацетиса седьмого днем эсеры беспорядочно отступили, двигаясь на Курский вокзал. Отряды, направлявшиеся на помощь левым эсерам из Петрограда и с Западной пограничной полосы, безболезненно разоружены. Небольшая стычка произошла лишь в Пажеском корпусе, где разоружалась левоэсеровская дружина: мы потеряли 10 человек убитыми и 10 ранеными… Такова фактическая сторона событий[37].
Так печально закончился короткий альянс большевиков с левыми эсерами. Троцкий предложил резолюцию, которую принял V Всероссийский съезд Советов, где говорилось, что левым эсерам отныне "не может быть места в Советах Рабочих и Крестьянских депутатов"[38]. Ни левые эсеры, ни большевики не поняли ни тогда, ни позже, какой огромный исторический шанс был ими упущен в 1918 году. Авантюристическая выходка левых социалистов-революционеров была на руку большевикам, которые даже символически ни с кем власть делить не хотели.
Троцкий был один из тех, кто последовательно придерживался этой линии.
Следует заметить, что в истории левоэсеровского мятежа остается много неясных моментов, на которые в последнее время обращают внимание советские историки. По чьему прямому заданию стрелял Блюмкин? Было ли на этот счет решение ЦК партии левых эсеров? Почему не было проведено тщательное следствие? Одно ясно: события 6 июля 1918 года стали для Ленина очень хорошим предлогом, чтобы расправиться с партией левых эсеров. В телеграмме Ленина Сталину в Царицын содержался приказ начать массовый террор против левых эсеров, что и было сделано.
…Но все это уже осталось позади. А теперь Троцкому предстояло самому или осуществлять перелом, или ждать самого худшего и погибнуть в последнем бою. А оно, худшее, было реальным. В своих воспоминаниях Троцкий писал об этих днях: "Армия под Свияжском состояла из отрядов, отступивших из-под Симбирска и Казани или прибывших на помощь с разных сторон. Каждый отряд жил своей жизнью. Общей всем им была только склонность к отступлению. Слишком велик был перевес организации и опыта у противника. Отдельные белые роты, состоявшие слошь из офицеров, совершали чудеса. Сама почва была заражена паникой. Свежие красные отряды, приезжавшие в бодром настроении, немедленно же захватывались инерцией отступления. В крестьянстве пополз слух, что Советам не жить. Священники и купцы подняли головы. Революционные элементы деревни попрятались. Все осыпалось, не за Что было зацепиться, положение казалось непоправимым"[39]. Еще до приезда в Свияжск Троцкий продиктовал приказ № 10, пропитанный духом якобинства:
"Всем, всем, всем…
Борьба с чехо-белогвардейцами тянется слишком долго. Неряшливость, недобросовестность и малодушие в наших рядах являются лучшими союзниками наших врагов. В поезде наркомвоена, где пишется этот приказ, заседает Военно-революционный трибунал, который снабжен неограниченными полномочиями.
Назначенный мною начальник обороны железнодорожного пути Москва — Казань т. Каменщиков распорядился о создании в Муроме, Арзамасе и Свияжске концентрационных лагерей, куда будут заключаться темные агитаторы (так в тексте. — Д.В.), контрреволюционные офицеры, саботажники, паразиты, спекулянты, кроме тех, которые будут расстреливаться на месте преступления или приговариваться трибуналами к другим карам…
8 августа 1918 года
Л.Троцкий"[40].
В своей телеграмме Реввоенсовету Восточного фронта Ленин отмечал: "Сейчас всясудьба революции стоит на одной карте: быстрая победа над чехословаками на фронте Казань— Урал — Самара"[41]. Тогда Высший Военный Совет направлял на Восточный фронт что мог: 1-й и 2-й Московские революционные полки, 2-й и 6-й Петроградские полки, несколько латышских полков, военные корабли с Балтики. Надо сказать, что бывшие генералы из Высшего Военного Совета, которые активно включились в организацию обороны Республики от внешнего врага, не очень охотно участвовали в организации отпора на Восточном фронте — против внутренней контрреволюции. Ленин упрекал ВВС за медлительность в этом вопросе и требовал двинуть на восток все боеспособные части. К моменту приезда Троцкого на этот фронт Центром было направлено 11,5 тысячи человек, 19 орудий, 136 пулеметов, 16 самолетов, 6 бронепоездов и 3 броневика[42]. Это был максимум того, что обескровленная Республика могла дать Восточному фронту. Но Троцкий знал, что здесь революционным войскам противостоят заметно превосходящие силы: 50 тысяч штыков и сабель, до 190 орудий и 20 вооруженных пароходов[43]. Троцкий поддержал предложение военных специалистов перейти от отрядной системы организации армии к классической, когда армия состоит из трех дивизий, конного корпуса и авиагруппы. К концу августа на Восточном фронте было сформировано пять армий общей численностью около 70 тысяч человек, более 250 орудий и свыше 1000 пулеметов[44].
В разгар подготовки контрнаступления Восточного фронта, которое готовил его командующий И.И.Вацетис и штаб, белогвардейская бригада под командованием полковника В.О.Каппеля совершила рейд по тылам 5-й армии и атаковала Свияжск, откуда открывался путь к центру страны. Здесь же находился поезд наркомвоена. "Мы были изрядно застигнуты врасплох, — вспоминал Троцкий. — Боясь потревожить нестойкий фронт, мы сняли с него не больше двух-трех рот. Начальник моего поезда снова мобилизовал все, что было под руками в поезде и на станции, вплоть до повара. Винтовок, пулеметов, ручных гранат у нас было достаточно. Поездная команда состояла из хороших бойцов. Цепь залегла в версте от поезда, сражение длилось около 8 часов, обе стороны понесли жертвы, неприятель выдохся и отступил. Тем временем перерыв связи со Свияжском вызвал в Москве и по всей линии огромную тревогу"[45].
