Размер и роскошь отделки субургана всецело зависят от самостоятельности покойного и благоусмотрения его наследников, которые заботятся о похоронах и нахождении его перерожденца. Говорят, что некоторые из наместников еще при жизни своей готовят субурганы для своего праха. Тела всех следующих за Цзонхавой наместников сжигаются, и в субургане помещается лишь пепел, который смешивается с глиной. Из такого состава формуют цельные и барельефные цацы (статуэтки разных божеств).
В этом же здании находится комната с изображениями хранителей учения – чойчжонов. Главной святыней является старшина чойчжонов, «Страшный» Чжиг-чжэд (индийский Ямантака) с 9 головами, 34 руками и 16 ногами, придавливающими различные существа. По левую сторону от него стоит также весьма чтимый кумир Дамчжан-чойчжял, который сделан, по преданию, самим Цзонхавой. Вообще, должно заметить, что покровителем и, вместе с тем, раболепным слугой Цзонхавы считается именно Дамчжан-чойчжял, служивший ему под разными видами и, между прочим, довольно долго в виде его слуги, светского парня. Под этим Дамчжан-чойчжялом нет обычного синего быка.
Рядом с названным зданием находится большое здание собрания духовенства, или цокчэн-дуган, на дверях лицевой стороны которого висит синяя доска с китайской надписью «сюань-цы-фу-фу», которую можно перевести как «повсюду распространяет блаженство». Достопримечательностью этого дугана служит золотой трон Цзонхавы, находящийся во втором этаже у задней стены как будто на открытой сцене, если смотреть из нижней большой залы дугана. На этом троне во время богослужения садятся наместники Цзонхавы и далай-ламы. Здание с маленькой золоченой крышей.
Третьим зданием с золоченой крышей является так называемый Одсэр-пуг, или дворец Цзонхавы, построенный еще при жизни великого реформатора. Здесь указывают комнату, где скончался Цзонхава, и рисованное на стене изображение его, которое считается «самопоявившимся» тотчас после его смерти, когда ученики плакали над трупом покойного и в рыдании восклицали: «Учитель, где ты?» Тогда чудом появился на стене портрет учителя и произнес: «Я – здесь!» Дворец этот в настоящее время служит квартирой наместников Цзонхавы.
Еще должно упомянуть о доме второго после Цзонхавы его наместника, Хайдуб-гэлэг-балсана, который находится на самом верхнем краю монастыря, выше только что упомянутых трех зданий. В этом доме хранится коллекция предметов почитания, принадлежащих Хайдубу, одному из самых ревностных учеников и последователей Цзонхавы. Между этими предметами много статуэток и субурганов индийской работы из медного состава лима.
Кроме сих зданий, принадлежащих, так сказать, всему монастырю, здесь находятся два дугана, или дацана (факультета), для изучения богословия. Первый называется Шяр-цзэ («Восточная вершина») и основан современником и сподвижником Цзонхавы Ринчэн-чжалцанем. В нем изучают богословие по догматике, составленной в более позднее время четырнадцатым наместником Цзонхавы, Соднам-дагпа, жившим с 1478 по 1554 гг. Духовенство этого дацана делится на 13 общин, или камцанов, которые суть следующие. 1. До-хан, 2. По-хан, 3. Лхо-ба, 4. Няг-ре, 5. Чжо-нэ, 6. Тэ-бо, 7. Сун-чу, 8. Сог-бо, 9. Та-онь, 10. Арий, 11. Ца-ба, 12. Нян-бо и 13. Гун-ру. Второй дацан называется Чжян-цзэ («Северная вершина»); основателем его считается известный сподвижник Цзонхавы и первый его наместник Чжялцаб-дарма-риньчэн. Догматика же изучается по сочинениям некоего Чжямба-даший, современника вышеупомянутого Соднам-дагпы. Камцанов в нем также 13. 1. Хамдон, 2. Самло, 3. Дэбо, 4. Цаба, 5. Сэрхан, 6. Дор, 7. Лунбум, 8. Брагни, 9. Бати, 10. Чжялрон, 11. Гобо, 12. Гон-бо и 13. Арий.
Кроме того, на юго-западном краю монастыря стоит длинный многооконный дом, который, как говорят, прежде был дацаном Нягрон, основанным Цэма-ванчжялом.
Оба нынешних дацана помещаются по левую руку от упомянутых выше главных зданий и от зрителя; первый дацан стоит ниже второго, имеющего два дугана, стоящие рядом, У каждого из них находятся учебные дворы чойра с насаженными деревьями. Здесь происходят богословские диспуты и читаются установленные молитвы.
Духовных в Галдане насчитывают до 2000. По дацанам Шяр-цзэ и Чжян-цзэ они распределяются в отношении 2: 1. Охранительницей Чжян-цзэ считается богиня Лхамо, а охранителем Шяр-цзэ – Сэтаб.
Как монастырь, основанный Цзонхавой, Галдан полон предметами почитания, связанными с имененем великого основателя «желтошапочного» ламаизфма и его главных сподвижников. Так, «круговая дорога» (горлам) монастыря полна разными объектами почитания для набожных. На юго-западной стороне монастыря вам показывают ключ-колодец, который, по преданию, явился от указания Цзонхавою на это место пальцем, когда монахи страдали от недостатков воды. Далее на скалах и камнях указывают следы шапки, четок, локтей, коленей, пальцев и пр. Цзонхавы; также углубление в скале, откуда Цзонхава добыл раковину, спрятанную еще при жизни будды Шакьямуни; изображения Цзонхавы, рисованные на скале указательными пальцами Чжялцаба и Хайдуба. Указывают домик, где жил в простой обстановке Цзонхава, и маленькую часовню, где на плите самостоятельно выступило изображение троицы Ригсум-гоньбо, т. е. Чжамьяна, Чагдора и Чжян-рай-сига (Манджушри, Ваджрапани и четырехрукого Авалокитешвары).
На восточной стороне обходящему монастырь может броситься в глаза золотой чжялцан (победный знак) на скале, а внизу – изображение Цзонхавы с его двумя учениками, ниже которого нарисован громадный Дамчжан-чойчжял. Из этой скалы, как говорят, нынешний далай-лама достал клад, состоявший из шапки и других вещей Цзонхавы, который он поместил в особый ящик у гробницы последнего. Набожные верующие с благоговением, превосходящим удивление, прикладываются ко всем этим реликвиям, но на человека, смотрящего более хладнокровно, они могут произвести впечатление работ художников, да притом не особенно искусных.
Этим, пожалуй, можно было бы окончить описание Галдана, если бы в нем не было еще одной особенности, именно должности наместника Цзонхавы и двух кандидатов к нему. Кандидатами я называю так называемых чойрчжэ двух дацанов Шяр-цзэ и Чжян-цзэ, которые по очереди дацанов вступают на наместнический трон (о них было упомянуто при описании дацанов Чжюд). О возведении на золотой трон первого наместника Цзонхавы в его биографии сказано следующее: «Тотчас после воздания чествований Чжэ-ламе, т. е. Цзонхаве, и после окончания приношения мандала охранитель (специалист) винаи (монастырской дисциплины) Дагба-чжялцан и великие учители учения единогласно обратились с просьбой к Дарма-риньчэну и посадили его с большими почестями на большой львиный трон учения, на котором сидел всеведущий великий Цзонхава, для того чтобы он напутствовал беспрерывное продолжение постоянно расширяющегося чистого учения законов высшего творения Цзонхавы».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
