бросить все на ее защиту.
Обыск в редакции.
Все эти события, нагромождаясь друг на друга, лишали опоры.
— Не, ну что сразу разрывать контракт-то, — ворчал кимор, — нормально же работали! А эти яги все с приветом, точно тебе говорю. Их хлебом не корми, дай кого-нибудь позащищать или поистреблять. В армии от таких сплошные проблемы были. А теперь что? Ну сбрендил один Коля на почве своей яганутости, а Варька третьего ждет! Всех нас подставил, гаденыш. Ну он молодой просто, нетерпеливый. Подвиги ему подавай… Змеев-то трехголовых теперь не осталось, так им повсюду зло мерещится. Блин, ну посоветовался бы. Я бы сразу его к начальнику отправил. Анонимка курам на смех. Нас же специально предупреждали — ни с кем не обсуждать этот заказ. И уж тем более не вступать в подозрительные контакты, особенно виртуальные. Реально Павел Викторович целую речь толкнул, когда Игоря взашей погнали. Помнишь Игоря? Он сливал инфу типа эфэсбэшникам, тоже дурилка вроде Коли. Понаберут, блин, по объявлениям. Привыкли бить баклуши на работе, охранять всякие склады и офисы, а тут живой человек, понимать надо!
— Хочешь работать на меня, Стас? — спросила Люся безжизненно.
Казалось, стоило закрыть глаза — и она провалится в бездонную кроличью нору.
— Не, ну ты баба вредная, но вроде ничего такая, без надрыва, — обстоятельно принялся размышлять вслух кимор. — Я вот терпеть не могу, когда истерят по любому поводу. А делать-то что?
— Всякое. Родителям помочь с переездом. За сестрой-ярилкой приглядеть.
— Ярилки, — кимор буквально выплюнул это слово, — хуже ягов. Я вот на свою старшенькую дочь смотрю и все думаю, а не из этих ли девчонка растет. Уж будто светится вся изнутри! И все ей развлечения подавай, игрушки да цацки. А Варька говорит, что у меня заскок. Раньше переходного возраста и не понять толком.
— Я свою сестру определила, когда ей пять исполнилось. Ярилок ни с кем не спутать.
— И как воспитывать ее, чтобы вертихвосткой не выросла?
— Как-как, — разозлилась Люся, припомнив Деда-Дуба, — как и всех. Наказывать, когда виновата, и хвалить, когда молодец. А не водить вокруг нее хороводы и не запирать под замок. Может, она у вас актрисой станет или художницей. Ярилы обычно талантливые.
— Ну-ну, — кимор вздохнул. — Посмотришь дочку-то?
— Не посмотрю. Какая тебе разница, какого она вида. Люби любую.
— Это ты хорошо сказала. Это правильно. Это мы сработаемся.
Люся сняла помещение с сигналки, открыла дверь, прошлась из кабинета в кабинет, включая везде свет, в приемной запустила кофемашину.
— Кофе? — спросила она у Ветрова.
Он опять стоял на пороге.
Дистанцировался.
Люся понимала, почему, но все равно злилась.
Ей нужно было быть ближе.
— Что сказал Китаев насчет обыска?
Ветров усмехнулся. Люся нахмурилась:
— Ты здесь вообще официально?
— В рамках оперативно-розыскных мероприятий, — ответил он насмешливо. — Забей.
За его спиной ходили видовики.
Один, два… Четыре вроде.
— Что вы хотите найти?
— Сколько времени нужно, чтобы сфотошопить такие снимки? За пару часов вряд ли управишься.
— За пару часов вряд ли, — согласилась Люся задумчиво, — фотошоп у нас стоит только на компьютере Маши Волковой, она готовит мемные коллажи для соцсетей. Остальным эта прога вроде как ни к чему. Да и не стал бы нормальный человек лепить такое на работе.
— А фото? Есть идеи, когда они были сделаны?
Люся вспомнила свое мертвое лицо, похолодела. Покачала головой.
И правда, откуда могли взяться исходники?
— Ладно, — у Ветрова кто-то из видовиков что-то спросил, он на минуту отвлекся, потом снова повернулся к Люсе: — Пароли от компов есть?
— Есть. У Носова под клавиатурой.
Люся сделала себе кофе и прошла в свой кабинет.
Вспомнила, какой скандал вспыхнул из-за этих паролей.
Год или полтора назад Носову срочно понадобилось среди ночи достать что-то с компьютера Зорина — то ли фотки, то ли документы. Зорин смертельно оскорбился, что его разбудили из-за такой такой фигни в три утра, и доворчался до того, что Носов психанул и потребовал всем сдать ему пароли. Леня Самойлов развопился, что это его личное пространство, а Люся напомнила, что рабочие компьютеры — редакционная собственность.
Неделю все ругались, но пароли Носов получил. Иногда ей казалось, что он затеял все это только потому, что любил все вокруг контролировать.
Хорошие были времена.
Она сидела в своем кресле и прислушивалась к тому, что происходило в редакции. Видовики негромко переговаривались, хлопали ящики столов и шкафчиков.
Кимор Стас дрых на диване в ее кабинете.
Дурное предчувствие разыгралось не на шутку.
Интуиция молчала сегодня весь день, видимо, не воспринимая яга Колю с его деревяшкой всерьез.А сейчас развопилась, истошно обрывая нервы.
— Люсь, — наконец позвал ее Ветров, и она обреченно закрыла глаза.
Умрет, если это окажется Носов.
Ляжет на пол и завоет, как раненая собака.
Кто?
У кого и что они нашли?
— Люся!
Она встала и пошла на его голос, как на эшафот.
Глава 28
К ужасу Люси, Ветров сидел за компьютером Носова. Завидев ее, он встал и отошел от его стола, приглашающе кивнув.
На ватных ногах она пересекла комнату и заглянула в монитор.
Там было фото: спящая Люся. Оно было сделано несколько лет назад на летнем корпоративе, когда они всей редакцией выехали на базу отдыха на берегу озера.
Люся вспомнила запах нагретой травы, шашлыка, жужжание насекомых, близость теплой, пахнущей тиной воды и неудержимое желание нырнуть в эту воду. Перекинуться.
Она заснула в тени разлапистой сосны, уютно устроившись на широком покрывале, а неугомонный Носов нащелкал тогда с десяток кадров. Люся, в принципе не любившая свои изображения, требовала их удалить, а Носов, посмеиваясь, выложил их в редакционный чат.
От облегчения Люся зажмурилась, а потом сказала хрипло:
— Ну и что? Эти фото ни о чем. Они есть в общей редакционной сетке.
— Они находились на рабочем столе в папке «Начальник», — ответил молодой видовик.
— Там же есть папки «Зорин» и «Маша», — сказала Люся, — Носов любит свои фотографии и бережно хранит их.
Видовик кивнул.
— Да, есть, — согласился он, присаживаясь за стол Носова.
— Исходники мы нашли, — заговорил Ветров. —
