губы, проводя губами по подбородку, прижимаясь к ней. – Я собираюсь показать тебе, как сильно ты мне нравишься. – Прижимаясь своими бедрами к ее, я утыкаюсь в изгиб ее шеи. – И тогда я возьму тебя так, как не брал никогда.
– М-м-м, разнообразие.
Ее руки пробегают по всей длине моей спины, она выставляет бедра, прижимаясь к моему члену и требуя движения. Я с радостью отдаюсь ей, готовый снять эти чертовы спортивные штаны, чтобы погрузиться в нее.
Мягкая рука Стиви опускается за пояс, находит мой член и поглаживает его.
– Черт, – я прижимаюсь лицом к ее груди. – С тобой так здорово.
Она сгибает колени по обе стороны от меня, продолжая сжимать меня с идеальной силой.
– Зи, я хочу тебя.
Я снова толкаюсь ей в руку, но в то же время мне приходится сосредоточиться на том, чтобы не кончить от прикосновения ее обнаженной кожи. Поднявшись с кровати, я быстро бегу в одну из гостевых комнат дальше по коридору: мне нужен презерватив. Я не держу их в своей комнате, потому что моя кровать обычно предназначена для сна, но после сегодняшнего вечера нужно будет выделить в прикроватной тумбочке место.
Вернувшись, я наблюдаю, как Стиви снимает майку и садится на кровати, оставшись в одном только лифчике. Он глубокого сливового оттенка, очень сексуальный и откровенный, но тем не менее он прикрывает слишком многое.
– Сними, – приказываю я, кивая в сторону ее груди.
Ее брови с вызовом взлетают вверх.
– Сними! – парирует она, указывая на мои штаны.
Мне нравится, когда она ведет себя со мной по-умному. Поначалу это в равной степени раздражало и интриговало, но теперь это сводит меня с ума наилучшим из возможных способов.
– Только после тебя, милая. – Я делаю два неторопливых шага к кровати, Стиви садится на край, раздвигая ноги, а я встаю перед ней.
Ее глаза встречаются с моими, она расстегивает лифчик, позволяя ему упасть на пол, и все это время ее уверенный взгляд следит за тем, как я восхищаюсь ею. Это полный восторг по сравнению с тем, как она раздевалась передо мной в предыдущий раз, и я совершенно счастлив.
Я с трудом сглатываю, видя ее всю, сидящую обнаженной на моей кровати, прямо перед моим твердым как камень членом.
Стиви просовывает кончики пальцев мне в штаны и стягивает их, и когда мой член выпрыгивает во всей красе прямо перед ее ртом, я понимаю, какой ужасной идеей было заставить ее раздеть меня.
Ее взгляд прикован к нему, она облизывает губы, но прежде чем она успевает прикоснуться, я протягиваю зажатый между указательным и средним пальцами презерватив, прося ее взять себя в руки. Потому что, честно говоря, если она прикоснется к моей обнаженной коже рукой или ртом, я кончу.
Я не могу не следить за тем, как она надевает его, мне нравится, как ее украшенные кольцами пальцы едва обхватывают мой член. Как ни странно, моему самолюбию все еще есть куда расти, и то, что ее руки выглядят такими маленькими по сравнению с моим членом, этому способствует.
Приподняв ее подбородок, я накрываю ее рот своим, прижимая ее спиной к кровати. Она находит подушку и укладывает на нее свои кудряшки, а я забираюсь сверху.
Я целую каждый дюйм ее губ, подбородка, шеи и груди, прихватываю зубами красивый коричневый сосок. Стиви выгибает спину, прижимаясь грудью к моему лицу. Я зарываюсь в нее, целуя и прикусывая все, до чего могу дотянуться, прежде чем вернуться к ее рту.
Подталкиваю ее ноги коленом, раздвигая их.
Я собираюсь сделать то, чего никогда раньше не делал, а именно заняться сексом с чертовски большим зрительным контактом и интимностью, но я никогда не хотел ничего больше.
Когда наши лица соприкасаются, я прижимаюсь к ней всем телом. Мягкие изгибы – приятное напоминание о том, чего мне не хватало и о чем я мечтал в течение двух с половиной месяцев.
– Прими меня, милая.
Я целую ее в висок, прежде чем взгляд цвета морской волны встречается с моим, говоря гораздо больше, чем можно было бы предположить по тишине между нами.
Отведя назад бедра, мы оба переключаем внимание вниз, наблюдая, как рука Стиви находит меня и приподнимает, чтобы ввести внутрь.
Она стонет мне в ухо, и божественное эхо разносится по всему моему телу, когда я погружаюсь все глубже и глубже. Когда я вхожу полностью, мне приходится сделать паузу, чтобы успокоиться и дать нам обоим время привыкнуть к ощущениям и полноте.
Наши грудные клетки поднимаются и опускаются синхронно, и я никогда не чувствовал себя более связанным с кем-либо, чем в этот момент. Я не могу этого объяснить, но впервые в своей жизни я это понимаю.
Я комкаю простыни, и костяшки моих пальцев белеют от напряжения, но тут, к счастью, ногти Стиви царапают кожу на моих лопатках, она приподнимает бедра, требуя движения.
Я отстраняюсь, а потом вхожу в нее, глубоко и медленно.
– Боже мой, Зи. – Она держится за меня, ее руки прижимают меня к себе, а я продолжаю придерживаться мучительного темпа. – Ты просто потрясающий.
– Милая, – смеюсь я, приподнимаясь, чтобы посмотреть на нее. – Мое самолюбие и так чертовски велико, и я, как правило, не кончаю через тридцать секунд, так что оставь, пожалуйста, свои похвалы.
Ее улыбка мягкая и милая, поэтому я прижимаюсь губами к ее губам, прежде чем снова толкнуться вперед, наполняя ее. Ее хриплые, пронизанные желанием стоны – музыка для моих ушей.
Я не могу не наблюдать, как приоткрываются полные губы, глаза цвета морской волны заглядывают в мои, а грудь подпрыгивает на моей груди от каждого толчка. Несколько месяцев назад такой зрительный контакт вызвал бы у меня тревогу, но сейчас я не могу отвести взгляд. Мне нужно видеть, как я произвожу на нее впечатление. Мне нужно, чтобы она видела, какое впечатление она производит на меня.
– Ты мне так нравишься, Зи, – шепчет она, проводя рукой по моему лицу, в ее глазах столько нежности и искренности.
Мне нужно немного спрятаться, поэтому, продолжая двигаться, я прижимаюсь лбом к ее груди. Ее слова… я не думал, что когда-нибудь это услышу, особенно с учетом стоящего за ними смысла. Они наполняют меня надеждой, что, возможно, однажды между нами возникнет что-то большее. Что, может быть, однажды я полюблю эту женщину, и, может быть, каким-то образом она найдет способ полюбить меня.
До нее я не думал, что это возможно, но, кажется, мое будущее не такое мрачное, как я когда-то предполагал.
Мое дыхание овевает ее влажную кожу.
– Ты понятия не имеешь, как сильно я нуждался в тебе, Стиви.
Она прижимается своей щекой к моей и обхватывает мой затылок, прижимая меня к себе.
– Я тоже в тебе нуждалась.
Я отстраняюсь, чтобы
