- Ну, тогда ладно. Звучит не так, чтобы уж очень загадочно, – хихикнула я. – А у вас здесь довольно интересная подборка, мистер Уэйнрайт. Сколько из этих материалов было добавлено после Выхода?
Он окинул меня недоуменным взглядом.
- У вас были книги о вампирских диетах и проблемах послесмертного налогообложения еще до того, как появились доказательства, что мы существуем? – спросила я. Он кивнул. - У вас есть какие-нибудь книги по древним вампирским законам? Ибо у меня создалось четкое впечатление, что на меня пытаются навесить обвинение в убийстве.
- Вообще-то нет, но, вероятно, я смогу что-нибудь подыскать, если вы дадите мне несколько дней, - ответил мистер Уэйнрайт, очевидно невпечатленный моим упоминанием об убийстве. Это заставило меня задуматься о контингенте его клиентов. – Сейчас большая часть моего бизнеса держится на онлайн-продажах, у меня просто не хватает времени разбираться с материалами в магазине.
- Вы продаете через интернет?
- Восемьдесят процентов моих продаж осуществляются через интернет. В месяц мой вебсайт регистрирует пятьдесят тысяч посещений. - Ухмылка собрала морщинки вокруг его рта. – Лояльные клиенты и иБэй[12] позволяют держаться на плаву. Только на прошлой неделе я послал три книги о вер-обезьянах в Шри-Ланку.
- Вер-обезьяны? – повторила я, неуверенная, что он не шутит.
Очевидно, огорченный моей нехваткой дружеского расположения к вер-обезьянам мистер Уэйнрайт вручил мне экземпляр «Географического Исследования Вер-Созданий». Он объяснил, что познакомился с более экзотическими разновидностями веров, когда служил в период Второй Мировой. А после – последовал за своими увлечениями за границу. Есть некоторые вещи, которые вы просто не можете изучить в Холлоу. Он вернулся в отчий дом тридцать лет назад, чтобы позаботиться о своей больной матери, которая умерла только в прошлом году.
Я оглядела магазин. У него был такой огромный потенциал. И теперь, с вышедшими из тени вампирами, возник подходящий развивающийся рынок. И у меня появилась бы возможность снова работать среди книг с гибким трудовым графиком и боссом, который, казалось, понимал, нет, даже приветствовал, мои нестандартные потребности. Конечно, не стоило ожидать присутствия большого количества детей в оккультном книжном магазине, но нельзя же просить все сразу.
- Я так понимаю, нет оснований полагать, что вам требуется помощник, не так ли? – спросила я. - Я могла бы заниматься упаковкой и приемом заказов на доставку, выполнять расстановку, может даже делать легкую уборку. В порядке эксперимента я могла бы начать с неполного рабочего дня, в вечернюю смену, конечно, и там бы уже было видно, что может из этого выйти.
Мистер Уэйнрайт глубокомысленно пожевал губу и похлопал по карманам. Казалось, будто он ищет свои очки, которые как раз восседали у него на макушке. Я стянула их с его головы и мягко положила в руки. Он улыбнулся.
- Я шесть лет проработала в общественной библиотеке. У меня степень магистра по библиотечному делу. И есть опыт помощи людям в нахождении нужных им книг.
- Звучит так, словно вы можете оказаться чересчур квалифицированной, дорогая.
- Это совсем не так. Я просто снова хочу работать среди книг.
В задней части магазина рухнул книжный шкаф, отправив в свободное скольжение по полу несколько книг в кожаном переплете. Мистер Уэйнрайт приподнял клочковатую седую бровь.
- Возможно, вы могли бы начать с небольшой реорганизации, - сказал он, глядя на аккуратные ряды книг, которые я расставила вокруг нас. – Кажется, рука у вас уже набита.
Я извлекла свой урок из опыта с «Гринфилд Студиос», так что мы сели и обсудили график работы, уровень заработной платы, распределение обязанностей, и тот факт, что ему хотелось бы как-нибудь увидеть копию моего резюме. Я покинула магазин, чувствуя себя значительно лучше, чем прежде. Полагаю, что счастливые люди называют эту эмоцию надеждой.
Я уже дошла было до стоянки, когда все-таки вернулась, просунула голову в дверь, благодарила своего нового босса, и сказала:
- Мистер Уэйнрайт, сделайте мне одолжение: если встретите женщину по имени Рути Ирли, не женитесь на ней.
Свою первую ночную смену в «Необычных Книгах» я закончила испачканной в грязи и покрытой множеством царапин, которые, вероятно, привели бы к столбняку в ту пору, когда я еще была человеком. И, все же, за последние несколько недель я не чувствовала себя счастливее. Словно впервые после увольнения в моей жизни появился какой-то проблеск.
На повестке моего первого рабочего дня стояла уборка. Вооружившись огромной метлой, я шуганула несколько поколений пауков из подсобки. Отдраила окна так, что через них стало видно улицу (хотя не знаю, насколько удачной была эта идея). Оттащила подальше сломанные полки и свалила их в штабеля, предварительно рассортировав. Мне не удалось отыскать офис мистера Уэйнрайта или его компьютер, зато за ящиком кассового аппарата обнаружила то, что вероятно могло оказаться окаменевшей черничной булочкой. А также маленький пузырек грязи, чью-то мумифицированную лапку, ящик с Базуками[13] и валюту, принадлежащую двенадцати разным государствам, троих из которых уже не существовало.
И в конце рабочего дня вряд ли можно было сказать, что я добилась каких-то результатов. Но, тем не менее, мистер Уэйнрайт был взволнован, получив назад свою лапку. Он искал ее двенадцать лет.
За всю ночь у нас не было ни единого клиента, но мистер Уэйнрайт заверил меня, что это нормально. Он погнал меня домой сразу же после часу ночи, напомнив, что следующие пару дней магазин будет закрыт, поскольку он собирался отлучиться из города, отправившись по делам в самую глубокую и темную часть Теннесси[14].
- Но я надеюсь увидеть тебя в понедельник. Присутствие рядом кого-то, с кем можно было бы поговорить действует очень освежающе. Конечно, иногда я что-нибудь говорю сам себе или растениям, но редко выпадает возможность самому отвечать.
Я перевела взгляд на скукоженные останки паучника[15].
- И, не похоже, чтобы у растений был шанс принять активное участие в беседе.
Мистер Уэйнрайт все еще посмеивался над этой шуткой, когда выпроваживал меня из магазина.
Охваченная эйфорией по поводу своей новоприобретенной и респектабельной рабочей должности, я решила это отпраздновать и вывести своего пса на очень долгую прогулку по бывшим фермерским угодьям. Насколько бы счастливой я себя ни чувствовала, получив работу, я все же понимала, что для Фитца это означает необходимость приспосабливаться к моему новому графику, сразу после того, как пришлось привыкать к ночному образу жизни. Плюс, даже с «обретающейся поблизости» тетей Джетти, ему теперь предстояло часто оставаться одному после того, как до этого неделями грелся в лучах безраздельного внимания к своей персоне. Полагаю, именно так чувствуют себя молодые мамаши, выходящие на работу из декретного отпуска … только с большим количеством нюней и слез.
